Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

Маркус добрался до седловины за один переход и устроил свой рюкзак возле разбросанных обломков скал, представляющих некое укрытие от пересекающего перевал ветра. Внимание его привлекла металлическая стела, установленная на каменном основании и окружённая ленточками всех цветов. На старом чёрно-белом снимке Маркус разглядел лицо мужчины, примерно такого же возраста, как и он сам. Подпись под фотографией сообщала о том, что альпинист-одиночка погиб на этом перевале почти тридцать лет назад, найдя свой покой под весенней лавиной.

Опасность. Никогда не следовало забывать о ней, не следовало относиться к ней пренебрежительно. Сколько таких мемориальных табличек ему приходилось видеть в иных местах? На перевалах? Возле вершин? И в горных ущельях? Сколько ему ещё предстоит увидеть их, этих предупреждений, окончательных вех, отметивших чей-то путь? В такие моменты его всегда захлёстывала серьёзность, Маркус внимательно присмотрелся к стенкам перевала, размышляя, с какой из них могла прийти та самая весенняя лавина.

Он давно взял привычку путешествовать в одиночестве, и от этого старался более внимательно относиться к тем предупреждениям, что оставляли ему ушедшие.

Перед возобновлением движения Маркус пожевал орехи, ветер гнал его с перевала, и он решил более не задерживаться. Спуск в Можжевеловую долину оказался очень плавным, высота сбрасывалась практически незаметно, а временами проглядывающее солнце превращало переход в приятную прогулку.

Спустя два часа довольно бодрого движения Маркус достиг точки слияния Северной и Южной Можжевеловых рек. В его полном распоряжении оказался небольшой пятачок земли, с двух сторон омываемый быстрыми водами горных рек. Место так и напрашивалось на то, чтобы устроиться на обед.

Ожидая приготовления пищи, Маркус стянул с ног ботинки вместе с носками и в пределах своей обеденной зоны перемещался исключительно босиком. Со всех сторон его окружало такое обилие горных видов, он почти даже пожалел о том, что не имеет при себе фотоаппарата. Впереди, в той стороне, куда он должен пойти, два потока, пенясь и брызгаясь, сливались в одну речку. Позади, в той стороне, откуда он прибыл, на фоне голубеющего неба выступали неровные силуэты горной гряды, где особо выделялись впадины Южного и Северного Кустарниковых перевалов. В данном случае Северный целиком оправдывал своё название, Маркус разглядел обильный снежник, покрывающий его седловину, и более крутые склоны.

В Умптекских горах лето длится всего пару недель, да и те давно истекли, однако осенняя пора и близость зимнего сезона нисколько не ослабили желание Маркуса искупаться. Ему захотелось погрузиться в холодные воды Можжевеловой реки, к тому же прямо возле его обеденной зоны виднелось удобное место, напоминающее ванну. Он быстро переоделся в шорты, приготовил полотенце и сухие вещи и совершил небольшой заплыв. Конечно, плаваньем этот процесс назвать было нельзя, он только на несколько мгновений прилёг в воду, следя за тем, чтобы не замочить волосы, зато из реки выскочил очень резво и принялся тщательно обтираться полотенцем, топчась босыми ногами по мокрым камням.

Освежившись таким образом, Маркус не стал отказывать себе в удовольствии второй кружки чая, но в тот момент, когда горелка выдала новую порцию кипятка, погода резко пошла на ухудшение, и внимание Маркуса привлекла тёмная туча, выползающая из-за Южного перевала и в точности повторяющая тот маршрут, который он проделал недавно. Умптекские горы подарили ему два дня, и на этом, видимо, их терпение иссякло. Столь частые в этих местах дожди возвращались в привычный ареал обитания.

Последующие за этим сборы происходили в атмосфере большой спешки. Маркус в последний момент выпил горячий чай, спрятал в рюкзаке кружку и приготовился покинуть приветливый пятачок Можжевеловой реки, подаривший ему столько впечатлений. Он переправился на левый берег и устремился за течением реки в ту сторону, где виднелся небольшой лесок, в котором он планировал провести ночь.

Поминутно оглядываясь, он шёл, соревнуясь в скорости с дождевой тучей, та по-прежнему оставалась у него за спиной, но успешно сокращала расстояние. Тропинка то вплотную подходила к бегущей реке, то уводила немного в сторону, становясь в некоторых местах такой узкой, что приходилось перебираться на торчащие камни и следовать по ним. Низкорослые деревья – первые признаки приближающего леса – стали попадаться всё чаще, Маркус добрался до них как раз в тот момент, когда с неба заморосил мелкий дождь. Удачная полянка подвернулась почти сразу. Он быстро оглядел и пришёл к мнению, что она вполне подходит для его маленького лагеря.

Первым делом Маркус натянул тент над старым костровищем, закрепив две главные оттяжки, он растянул боковые и в течении десяти минут обеспечил себя крышей. С неба продолжали сыпаться мелкие капли, пока не переходящие в настоящий дождь, Маркус не сильно доверял им, он предпочитал заранее готовиться к неожиданностям, а потому не давал себе отдыха до той поры, пока его лагерь не принял окончательно готовый вид. Чуть в стороне от тента он расположил палатку, обустроил её внутренности и переоделся.

Так как обед в его расписании значился совсем недавно, а до ужина оставалось большое количество времени, Маркус решил насобирать себе небольшую поленницу дров. Готовить он, как и раньше, собирался на горелке, но ничто при этом не мешало ему развести небольшой костёр, даже наоборот ухудшающаяся погода этому только соответствовала. Не было нужды заворачиваться в дождевик, он решил обойтись одной курткой.

Он прошёлся вдоль тропы в обоих направления, отыскивая сухостой и ломая его прямо руками – ещё одна причина всегда ходить в перчатках. Спустя несколько ходок Маркус обеспечил себя достаточным, как ему казалось, количеством дров, и он сразу приступил к разведению огня.

Он сидел, прислонившись спиною к дереву, под лёгкий шелест дождевых капель по тенту и наблюдал за игрой пламени до того момента, пока желудок не напомнил ему о приготовлении ужина. Всё в той же спокойной манере проходил весь остаток вечера, Маркус не ограничил себя одним стаканом чая, а позже при свете фонарика успел немного почитать, а перед самым сном внёс краткий пересказ произошедших с ним событий в блокнот.

***

Утро 21 сентября выдалось мерзким. Дождь, начавшийся около четырёх часов ночи, не прекратился, и что-то подсказывало Маркусу, что он останется в этом месте надолго. Небо над ним рисовалось в грязно-серых тонах, однообразное оно покрывало всё обозримое пространство, отрезая не только солнечные лучи, но и малейшую надежду повстречаться с ними. Заготовленные вчерашним вечером дрова превратились в бесполезные склизкие палки, хорошо, что он собирался готовить на горелке и был независим от степени сухости дров.

Весь лес промок до основания, палатка превратилась