Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

начинал сводить с ума. Постепенно навстречу ему стали вырастать деревья, рельеф понижался, и вскоре перевал остался позади. После перекуса за скалой Маркус ни разу не останавливался, более двух часов он не позволял себе отдыха, и организм начинал требовать передышки.

Он даже не заметил, как прекратился дождь. Просто в один момент Маркус поднял голову и не увидел падающих капель. К тому времени он достиг Зольной долины и находился в нескольких километрах к северу от Кумджунга. Он сошёл с тропы и освободился от рюкзака. Плечи и шея ныли, ноги забились, а пальцы ног, казалось, разбухли от обилия влаги. Давно миновало время обеда, но Маркус твердо вознамерился поесть уже в деревне. Изменившаяся погода давала ему возможность двигаться без затруднений, и он собирался воспользоваться этим, прекрасно представляя непостоянство горных дождей, а потому отдыхал всего десять минут.

Последовавшие за этим километры до Кумджунга показались Маркусу невообразимо изматывающими. Отсутствие обеда и длительное воздержание от привалов давали о себе знать, он уже не шёл, а волочил уставшие ноги по дороге, постоянно одёргивая лямки рюкзака в надежде хоть немного разгрузить плечи. Он уже готов был согласиться на привал, когда внезапно увидел забор и деревянные постройки за ним.

Кумджунг не отличался впечатляющими размерами, с той точки, где стоял Маркус ему была видна вся деревня, составленная из похожих друг на друга домиков. Вдалеке паслось стадо яков. Привычные к посещениям шаркхомбо без всякого интереса оглядывали пришедшего в ним путника, каждый день через их деревушку проходил такой плотный поток путешественников из других стран, что они давно к этому привыкли.

Первым делом Маркус освободился от рюкзака и некоторое время просто сидел на сколоченной из досок лавке, наблюдая за течением жизни Кумджунга. Гружёные поклажей шаркхомбо готовились к выходу из деревни, по улицам бродили люди многих национальностей, слышались разговоры, смех и даже переругивания. Маркус разглядел над одним из домов искривлённую антенну, однако его телефон не выказывал ни единого признака присутствия связи. Сегодня он собирался отзвониться Тандукару, но, видимо, разговор переносился на неопределённое время.

Заранее прочитавший о Кумджунге Маркус представлял его внутреннее устройство, а потому планировал пообедать прямо в деревне. Согласно его предположениям, дом с антенной являлся чем-то вроде местного туристского пункта, где путники вполне могли рассчитывать на некоторые услуги. Здесь можно было заночевать, докупить необходимых продуктов и снаряжения, заказать экскурсию, нанять проводников и отведать блюд местной кухни.

Приём пищи обошёлся ему примерно в четыре раза дороже, чем в Тинтане, но на то имелись причины: Кумджунг находился в более труднодоступной районе, заброска сюда продуктов, вне всякого сомнения, стоила огромных денег, что естественным образом отражалось на ценах. Конечно, ничто не мешало ему приготовить свой собственный обед, но это убивало всю романтику его путешествия. И он был готов переплачивать за удовольствие прикоснуться к местной культуре и почувствовать себя настоящим гостем шаркхомбо.

В том же самом здании, где он обедал, Маркус решил договориться насчёт бани. Последний раз он мылся в хостеле Тинтаны и вчерашнее купание в Можжевеловой реке в счёт не шло, за умеренную плату он имел возможность как следует отогреться и смыть с себя накопленную грязь. Решив денежные вопросы и договорившись на счёт времени, он стал раздумывать над местом ночлега.

Оставаться в Кумджунге ему не хотелось, Маркус присмотрел себе небольшую рощицу примерно в полукилометре от деревни и стал двигаться в её направлении. К сожалению, многие другие путешественники, прибывшие в Кумджунг, разделяли его позицию, а потому роща оказалась переполнена лагерями и отдельно разбитыми палатками. Пока Маркус бродил между ними, отыскивая для себя местечко, небо вновь заполнилось тучами и в скором времени начался довольно сильный дождь. Маркус укрылся под тентом, и как только напор воды стал снижаться, приступил к установке палатки.

Поиск места ночёвки отнял у него порядочное количество времени, потом его задержал дождь, он уже начинал опаздывать в баню, а потому лишь побросал вещи в палатку, выудил из общей кучи чистое бельё и направился в сторону деревни.

Особо долго возиться в бане он не стал, прогрелся, отмылся и сразу выдвинулся обратно. В наспех разбитом лагере его ждали дела, первым из которых было приготовление ужина. Как и в прошлый вечер Маркус решил устроить себе небольшой костёр, пришедшийся как нельзя кстати после целого дня затяжного дождя. В свете фонарика он делал записи в подмокшем с одного бока блокноте. Прошедший день задумывался, как простой, но изменчивая погода внесла свои корректировки, день завтрашний изначально выглядел труднее, Маркуса ждал высокий перевал, и было бы неплохо успеть восстановиться к утру.

Лагеря вокруг него вели не такой размеренный образ жизни: звучали песни, бренчали гитары, нестройные голоса невнятно выкрикивали слова. Под этот шум Маркус наводил порядок в палатке и переодевался в одежду для сна. Веселье в соседних лагерях продолжалось и после того, как он натянул на уши шапку и поглубже забрался в спальник.

***

Разбудило его солнце, и поначалу он не придал значения данному факту. Лишь запоздало Маркус сообразил, что ожидал проснуться ненастным утром, а вместо этого на улице его поджидало северное солнце.

По большей части остальные лагеря безмолвствовали, лишь кое-где меж палаточных оттяжек ходили сонные силуэты. Такая картина намного больше травилась Маркусу, нежели вчерашнее позднее веселье, не вязавшееся со спокойствием гор.

Через сорок минут он был полностью готов к выходу. Первая часть сегодняшнего запланированного маршрута представлялась достаточно лёгкой, ему следовало двигаться вдоль Зольной реки до подножия Южного Горного перевала, пересечь его и уже искать стоянку в долине Гольца.

Маркус не испытывал никакого сожаления, покидая рощицу близ Кумджунга, скорее он бежал от неё, вновь стремясь к уединению и внутренней гармонии. Сквозь дыры в низких облаках просвечивало солнце, он держался реки и продвижение по Зольной долине не преподносило ему никаких трудностей. Вымокшие вчера ботинки успели немного подсохнуть, и прошедшая ночь принесла ему должную дозу отдохновения.

В том месте, где долина переходила в подножье перевала, ему повстречалась пожилая пара туристов, которые только что успешно взяли перевал. По их словам, восхождение прошло без осложнений, и они пожелали удачи Маркусу. Он некоторое время смотрел вслед людям столь преклонного возраста, решившихся на взятие горного перевала, а потом продолжил свой маршрут.

Но едва только он приступил к подъёму и набрал первые несколько десятков метров высоты, как его приподнятое настроение начало стремительно меняться. Причиной тому стали чёрные, грозовые тучи, выплывающие из-за хребта и устремляющиеся к Южному Горному перевалу. Заранее предвкушая схватку со стихией, он