Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

Атака не заставила себя долго ждать, ветер врезался в него и стал пытаться сорвать накидку с рюкзака, Маркус был вынужден остановиться и закрепить накидку дополнительными узлами. Теперь он отчётливо видел перевальный влёт. Практически сразу начинался очень крутой подъём, где двигаться приходилось на четвереньках. Маркус буквально вползал в первую часть подъёма, в равной мере напрягая руки и ноги.

Он наблюдал за тем, как чёрная туча идёт ему наперерез, обустраиваясь на южной стенке перевала, грозя накрыть собою седловину, и в полном соответствии с его ожиданиями в очень скором времени пошёл дождь.

Помимо осадков и скользких камней подъём усложнялся тем, что тропа постоянно куда-то девалась. Здесь не было единой дороги, ведущей на седловину, все тропки рано или поздно обрывались расщелинами или попросту упирались в вертикальные стенки. Маркусу приходилось постоянно напрягать зрение, выискивая продолжение потерянного пути. В одном месте ему пришлось прости по краю широкой трещины, вжимая тело в шершавый камень, лишь затем, чтобы потерять исходный след. Он выписывал зигзаги и спирали, при этом практически не приближаясь к седловине.

Очередная тропка завела его в тупик, Маркус принялся карабкаться по каменным уступам к тому месту, где виднелся небольшой выступающий балкон, с которого можно было получше разглядеть уходящий вверх склон. Да, с этой позиции он мог различить несколько тропок, но ни одна из них не вела к седловине.

Так как проку от тропинок не было, Маркус стал пробираться наверх своим путём. Где мог он придерживался проложенных дорог, но всё больше полагался на собственные силы. Дождь не ослабевал и не усиливался, он вышел на определённую плотность и единообразно стекал на землю, небо выглядело беспросветным, а вот туча, сидящая на стенке перевала, возобновила движение, не оставляя сомнений в том, что она полностью накроет седловину.

Руки в промокших перчатках до определённой степени потеряли чувствительность, очки покрывали крупные капли, бороться с которыми было бессмысленно, едва просохшие ботинки наполнились водой. Естественно, ни о каких привалах речи не шло.

Достижение седловины ознаменовалось сразу несколькими моментами. Для начала Маркус осознал, что больше подниматься некуда, перед ним тянулись горизонтальные плиты, уводящие прямо в морозное облако. Затем в его кармане ожил телефон, подавая сигналы о наличии связи, а из молочной пелены впереди выплыла ещё одна стела с памятной табличкой на ней.

Неизвестно, когда в следующий раз у него появится возможность воспользоваться сотовой связью, поэтому Маркус пристроился возле стелы и быстро отзвонился Тандукару. Короткий разговор из минимума слов состоялся, принеся с собой некоторую долю удовлетворения. Прислонившись к скале, Маркус решил устроить перекус – однозначно впереди его ждал более сложный спуск, поэтому следовало пользоваться любыми способами хоть немного подзарядиться энергией. Он жевал финики, сплёвывая косточки прямо себе под ноги. Он не стал доставать блокнот и вновь должен был полагаться исключительно на собственную память.

Ждать окончания дождя было бессмысленно, к тому же в постоянном движении заключался секрет сохранения тепла, Маркус продолжил шествие по седловине, вспомнив, что так и не удосужился прочесть памятную табличку, размещённую на стеле.

Он шёл внутри облака, видимость сузилась до десятка метров, выступающие из белёсого тумана скалы возникали в поле его зрения и спустя какое-то время таяли вдали. Маркус по-прежнему двигался по горизонтальной поверхности, видимо, седловина имела довольно большую протяжённость, потому только спустя минут десять он достиг её края. Внизу туман немного расходился, ему открывалось зрелище уводящего в долину курумника, где-то у подножия плескалось круглое озеро, а прямо от него начиналась хорошо заметная тропа. Промахнуться мимо неё не было ни единой возможности, вот только сначала следовало преодолеть каменный склон и делать это предстояло с предельной аккуратностью.

Несмотря на дождь, Маркус вновь отказался от непромокаемой накидки, ему требовался полный контроль собственных движений, а плащ лишь создавал бы лишние помехи. Между сухостью и безопасностью он выбрал второе и без спешки приступил к спуску.

Прежде Умптекские горы не сталкивали его с испытаниями такого рода, Южный Горный перевал стал первым действительно серьёзным препятствием на его пути. Следить здесь необходимо было сразу за многими вещами: за скользкими поверхностями, на которых ботинки держались не так уверено; за живыми камнями, приходящими в движение от малейшего прикосновения, за опасно накренившимися валунами, преграждающими его дорогу.

Ежесекундно Маркусу приходилось хвататься за что-то руками, чтобы не потерять равновесия, если бы не перчатки, его руки давно бы уже стёрлись об острые кромки камней, но несмотря на боль в пальцах и морозное онемение, он продолжа доверять свое тело цепким рукам и не единожды это спасало его от неприятных падений.

Долина становилась всё ближе, дождь начал слабеть, но и его силы находились далеко от пиковой формы. Несколько фиников, которые он сжевал возле стелы, давно отдали всю энергию, а остановиться посреди склона Маркус не мог. Уже не в первый раз в своей походной жизни он пришёл к мнению о том, что самым неприятным зрелищем на маршруте является вид лежащей под тобой долины, до которой так тяжело добраться. Вот она! Можно дотянуться рукой! Можно достать одним прыжком! Но при этом приходится идти по камням, злясь от своей усталости и заставляя себя делать новые шаги.

У самого подножия западного склона Горного перевала его подстерегали массивные глыбы, после которых Маркус сумел-таки добраться до земли. После тяжкого спуска он достиг Долины Дятла и первым делом поднял голову, чтобы посмотреть на только что взятый перевал. Увиденное оказалось менее величественным, чем ему то казалось. Снизу высота седловины не выглядела слишком большой, сразу возникал вопрос, как на преодоление этого у него могло уйти больше часа времени? Неужели он в самом деле полз как черепаха? Конечно, заметный отпечаток на его прохождение наложили и погода, и накопленная усталость, поэтому не стоило умалять собственное достижение, хотя при иных обстоятельствах данный перевал дался бы ему на порядок проще.

С двух сторон его окружали горные стенки, между ними виднелась лента Дятловой реки, вдоль которой он продолжил следовать. Дождь больше не капал с неба, однако облачность никуда не делась, Маркус по-прежнему находился в туманном мареве, воздух вокруг него был напитан влажностью, и в очень скором времени это обстоятельство заставило его содрогнуться от холода, пусть даже он и шёл в повышенном темпе.

Дыхание рисовалось облачками вылетающего изо рта пара, желудок неодобрительно урчал, одновременно хотелось в туалет и попить горячего чая. В который раз за время путешествия по Заполярью Маркус нашёл укрытие за отдельно стоящей