Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

он планировал. Ему пришлось отказаться от обеда, вместо этого он устроил себе ещё один быстрый перекус. Теперь Маркусу приходилось всё чаще поглядывать на вечереющее небо, с которым он вступил в гонку.

Затяжной и изматывающий спуск привёл его в низину, покрытую неровной почвой, низкими кустами и коварными спрятанными под мхами камнями. Приближающаяся ночь торопила его, и всё же он успел выйти к берегу озера Первооткрывателей до того, как солнечные лучи перестали отражаться в его едва подвижных водах.

Место для ночлега определённо производило впечатление, которое только усиливалось от того, что вокруг озера совершенно не наблюдалось других палаток. Насколько мог видеть Маркус, он находился в совершенном одиночестве, и это его вполне устраивало.

Обеспечив себя палаткой и утеплившись в ожидании ночи, Маркус пообедал, а затем взялся за блокнот и стал добавлять в него описания своего первого дня в Умптекских горах. Быстрый обед не восполнил его силы до конца. Но в его распоряжении ещё оставался ужин, а временем до него Маркус решил воспользоваться для совершения прогулки. Он двигался к юго-западному краю озера, упиравшемуся в стенки природной чаши. Расстояния вновь сыграли с ним шутку, потому как он очень быстро потерял лагерь из виду, но так и не достиг оконечности озера.

Вернулся он уже при свете фонарика и занялся приготовлением ужина. Газовая горелка, установленная на столешнице, в течении короткого времени обеспечила его достаточным количеством горячей воды. Он допивал остатки чая, глядя на горное озеро, ощущая усталость первого ходового дня и заранее предвкушая завтрашний переход.

В палатке было холодно, но проверенный спальник и зимняя шапка очень быстро обеспечили ему тепло. Он заснул практически мгновенно, как только забрался внутрь.

***

Утро 20 сентября оказалось много холоднее минувшего вечера. Едва только Маркус покинул палатку, как на него накинулся ветер, норовя свои морозным дыханием отнять у него как можно больше тепла. В низине возле озера спускающиеся с плато потоки воздуха набирали большую скоростью и беспрепятственно носились над водной поверхностью. Маркусу пришлось надеть под куртку кофту, а на голову натянуть зимнюю шапку, в которой он спал, чтобы хоть как-то противостоять холоду.

Стоять на одном месте было невозможно, постоянно приходилось находиться в движении. Небо немного очистилось от туч, и в низину заглядывали редкие солнечные лучи, отсутствие дождя позволило Маркусу вытащить все вещи наружу, сложить на берегу и после этого спокойно собрать палатку. Пока он занимался паковкой своего снаряжения за широким камнем работала газовая горелка, на этот раз конструктивно предусмотренная защита от ветра не справлялась, поэтому горелка нуждалась в дополнительном укрытии.

С большой поспешностью Маркус закидывал в рот утреннюю кашу и мыл тарелку, стремясь как можно скорее покинуть продуваемую стоянку у озера Первопроходцев, несмотря на прекрасные виды, у него не было никакого желания задерживаться тут дольше необходимого. Северные ветра подгоняли его на протяжении всех сборов, только под самый конец Маркус с неохотой снял подштаники и вместе с кофтой убрал их в рюкзак. Оставшись в лёгком ходовом костюме, он пробежался взглядом по берегу, проверяя чистоту оставляемой стоянки, а затем вышел на маршрут.

Если вчера он спускался с плато, чтобы провести ночь у озера, то сейчас ему нужно было набрать прежнюю высоту и продолжить движение по плато в северном направлении. Для начала Маркус решил перебраться на противоположный берег озера, для этого он воспользовался перешейком, образованном в северо-восточной оконечности озера, в этом месте дно немного поднималось, открывая торчащие из воды камни, по которым спокойно можно было передвигаться.

Перебравшись через озеро Первопроходцев в самой узкой его части, Маркус оказался перед скалой, образовывавшей стенки естественной чаши, теперь ему предстояло карабкаться по ней. Из его лагеря скала по эту сторону озера выглядела практически ровной, гладкой поверхностью, но на деле и при ближайшем рассмотрении она имела вполне посильный уклон, чёткую тропу и множественные уступы, облегчавшие процесс забирания наверх.

Уже первый переход по склону заставил Маркуса убедиться в том, что он поторопился надевать на себя куртку и шапку, поэтому, как только появилась возможность привалиться, он быстро избавился от куртки, а зимнюю шапку заменил на привычную шляпу. Оставшись в одной рубашке, он продолжил восхождение.

Всё время его подъёма по левую руку его сопровождал резкий обрыв, уходящий вниз к водам озера Первопроходцев. С высоты он впервые сумел разглядеть всё озеро целиком – этот сине-изумрудный овал, укрытый с трёх сторон крутыми скалами. И всё же ему не следовало отвлекаться на красивые виды, ветер никуда не делся, он налетал на него со стороны озера и вжимал в скальную стенку, порой заставляя пережидать особо сильные порывы.

Менее часа ему потребовалось на то, чтобы достичь плато, к удивлению Маркуса ветер здесь немного поутих, да и температура воздуха пошла вверх. Облака до сих пор закрывали солнце, но опять же нигде не наблюдалось грозовых туч. Сидя на плато Длинной горы и переводя дыхание, Маркус рассматривал карту, разложенную на клапане его рюкзака. Сегодняшний день не должен был нести в себе никаких трудностей, переход он запланировал небольшой, после плато его ждал один перевал, после которого он спускался в Можжевеловую долину и до самого вечера шёл по ней.

Сориентировавшись, он убрал карту в карман рубашки и после глотка воды закинул за спину рюкзак. По плато ему предстояло пройти километра полтора, и на протяжении всего этого отрезка вокруг него не наблюдалось абсолютно ничего интересного. Большей частью он шёл по плоским каменным плитам, лишь изредка прибегая к прыжкам через узкие трещины, во все стороны от него тянулось плато, лишь на самой границе видимости пригибаясь к нижележащим долинам.

Южный Кустарниковый перевал, как и его собрат перевал Первопроходцев, имел ориентацию восток-запад. Стоя у южной стенки на края начинавшегося спуска в седловину перевала, Маркус мог наблюдать напротив себя верхушку Кустарниковой горы, впрочем, она никоим образом не входила в его маршрут. Намного интересней было смотреть в сторону от горы, чуть западнее неё виднелся отлогий спуск в долину Рыбной реки, где сквозь листву проступали крыши деревни. То был Кумджунг, и Маркус намеревался добраться до него к вечеру 21 числа.

Сейчас же его ждал спуск в седловину Южного Кустарникового перевала, и ему следовало сосредоточиться на этом. Весь склон представлял собой мелкую сыпуху, так и норовящую вырваться у него из-под ног. Маркус не стал брать с собой треккинговые палки и в данный момент сильно жалел об этом упущении. Дополнительные точки опоры точно не оказались бы лишними. Что ж, с ним был его