Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

Скажите, а у вас есть генетический срез какой-нибудь другой особой группы… Да, генетические заболевания – самое то… Восемнадцать тысяч? Шикарно!

Она направилась к выходу из кухни, продолжая говорить на ходу.

– Скинете мне?.. А, ну да, конечно, они же не влезут… Да, облачный доступ вполне устроит… Нет, я из дому попробую… Появилась тут одна идея… Спасибо!

Элина почти дошла до двери в коридор, но вдруг развернулась, метнулась к Анатолю и чмокнула его в щеку.

– Ты гений! – сказала она и скрылась.

Анатоль откусил тост, но вкуса не почувствовал.

Мама опять позвонила на центральный коммуникатор, пришлось подключаться в кухне.

– Мама, ты не могла бы звонить мне лично? – попросила Элина.

– Я бы хотела, чтобы Себастьен знал, что у нас нет никаких секретов, – Катрин характерно поджала губы.

Элина все усилия потратила на то, чтобы не закатывать глаза, потому что знала, что за этим последует.

– Итак, – сказала Катрин, – я бы хотела, чтобы ты отчиталась за первую учебную неделю.

Элине захотелось вскочить и заорать. Или, наоборот, встать по стойке смирно и отчеканить, что «все поставленные задачи решаются в надлежащем порядке». Она всего пару недель жила не дома и уже ужасно отвыкла от маминой манеры общения. Элина вздохнула и поймала сочувственный взгляд Себастьена.

– У меня все хорошо, – сказала она, – мой руководитель поставил очень интересную задачу, я должна просчитать геном магика, чтобы…

– Елена, – трагически произнесла Катрин, – я тебя отправила в город, чтобы ты прекратила заниматься этой ерундой! Я была против! Я не разрешала…

У Элины на глаза навернулись слезы.

– Мама, это не ерунда! И профессор Зонтег сам нашел меня! И дал мне задание. Я вообще единственная первокурсница, кто уже по-настоящему работает.

– А если бы ты пошла на химию, а не в эти твои игрульки, то могла бы работать еще и там, – гнула свою линию Катрин.

– Катрин, у тебя крайне работоспособная и умная дочь, – встрял Себастьен, – позволь выразить тебе благодарность за ее воспитание!

Катрин поправила высокую прическу и приосанилась.

– Вы ее забалуете, – чопорно сказала Кат-рин.

На этой оптимистичной ноте Элина собиралась быстренько отключить связь, но опять вмешался кот. Он влез в кадр, повернулся эээ… задней частью к камере и принялся демонстративно вылизываться.

– Ты еще не избавилась от животного? – возмутилась Катрин. – Ты злоупотребляешь! Мне стыдно за тебя! Немедленно выкинь этого кота! Почему он на столе? Это же сплошные бактерии! Пшёл, мерзкое животное!

Элина сгребла кота в охапку и, пока Себастьен объяснял, что кота отдадут в приют прямо сейчас, и заканчивал разговор, боролась со слезами, прижимая Чёрта к себе. Теперь точно придется с ним расстаться.

Себастьен тоже был раздражен.

– Коту не место на столе! – сказал он.

Элина всхлипнула, а Чёрт выкрутился у нее из рук и убежал, по дороге просвистев когтями по полу, шуганувшись от Анатоля.

– А ты где был? – рыкнул на сына отец. – Почему трубку не берешь?

– Пил водку с падшими женщинами, – огрызнулся Анатоль.

– Где брелок от машины? Почему я утром должен ехать на метро из-за того, что ты опять забыл выложить из кармана брелок?

– Я выложил! – возмутился Анатоль. – Я его вот сюда положил.

Анатоль ткнул пальцем в полочку, на которой валялась куча всякой ерунды. Но брелка-иммобилайзера там не было.

– Я клал! – не сдавался Анатоль. – У меня в карманах пусто!

Себастьен скрестил руки на груди.

– Да нет у меня брелка, ты его сам куда-то засунул! – Анатоль окончательно разозлился.

– Мяу! – сказал кот.

Все синхронно оглянулись. Чёрт сидел над плитой, его хвост болтался над свежеприготовленной мясной запеканкой.

– Кыш! – заорал Анатоль.

– А вот и брелок, – сказал Себастьен, – кот на нем сидел.

– Точно! – обрадовался Анатоль. – Я с утра кофе себе наливал и тут его оставил. Видишь, нашелся!

Кот опять с диким мявом унесся прочь, и Анатоль, дождавшись, пока Элина выбежала за ним, мрачно констатировал:

– Этот кот понял, о чем мы говорили.

– Это же кот, – отмахнулся отец.

– И в прошлый раз. Тут кофе… Кружка… улетела! Папа, этот кот – колдун.

Себастьен устало вздохнул.

– Этот кот – кот, – сказал он.

Но Анатоль уже выскочил из комнаты и через минуту притащил на вытянутых руках шипящее и извивающееся животное. За ними примчалась Элина.

– Его надо уничтожить! – кричал Анатоль. – Ай!

– Не трогай его, меня уничтожай, – кинулась спасать кота Элина.

– Всем молчать! – рявкнул Себастьен. И как настоящий джедай выхватил из кармана портативный сканер. Провел им вокруг кота – прибор ровно светился зеленым. – Это кот, – объяснил Себастьен, – он не может быть магиком.

– Укуси его! – мрачно сказала Элина.

Кот извернулся и цапнул Анатоля за руку.

– Она ведьма! – заорал Анатоль.

– Была бы я ведьма… – сказала Элина, но вовремя прикусила язык, перехватив взгляд Себастьена.

Его лицо было непроницаемо.

– Коту на стол нельзя, – ровно сказал Себастьен, – его хвост не должен быть в моей еде. Все расходы – на тебе. Элина, мы договорились?

– Папа! – возмутился Анатоль. – Ты же всегда говорил, что не потерпишь зверей в этом доме!

У Элины от счастья перехватило дыхание.

Впрочем, у нее хватало и других поводов для счастья. Получив доступ к нормальным массивам данных, она наконец поняла, как сделать картинку наглядной и понятной. Правда, даже Зонтег не сразу уловил все детали, когда она пыталась ему объяснить – но это сама виновата. Как только профессор уловил суть, то изложил ее в одной фразе:

– То есть форма фигуры определяется отклонением от медианного значения?

– Ага, – кивнула Элина. – Вот смотрите: это люди с Дауном… это с Паркинсоном… это диабет первого типа… это эпилепсия…

Она показывала визуализации и тихо гордилась: модели получались простые и ясные, любой дурак смог бы увидеть, что у диабетиков вот тут ложбинка, а у эпилептиков три вмятины и два бугра.

– Отлично, – сказал Зонтег. – А где магики?

Элина закусила губу. Она, как могла, оттягивала этот момент, но дальше тянуть было нельзя.

– Хм, – сказал профессор, рассматривая два цилиндра: идеально ровный и… тоже ровный, только словно побитый оспой.

Элина покрутила модели. Цилиндры в целом были очень похожи.

– То есть, – сказал Зонтег, – первый цилиндр – это контрольная группа, а второй – магики?

– Ну да.

– А эти… шероховатости?

– Потому что выборка маленькая. Статистическая погрешность. Если сгладить сплайнами…

Элина сделала жест, и два цилиндра стали совершенно неотличимы.

– Ты молодец, – Зонтег попытался улыбнуться еще шире, чем обычно.

– Я старалась, – жалобно сказала Элина.

– Ты не просто старалась. Ты сделала очень полезный инструмент. Теперь будущим родителям можно