Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

родится магик, это случайный процесс, приходится контролировать всех новорождённых…

– А бывает так, – перебил Анатоль, – что у взрослого человека вдруг способности прорежутся?

– Исключено, – покачал головой папа.

Анатоль нахмурился:

– А зачем тогда детекторы на каждом шагу? Если всех еще в детстве выявляют…

– Паранойя, – усмехнулся Себастьен. – Я, кстати, каждый раз на ежегодном совещании предлагаю детекторы только на границе и в аэропортах оставить, а количество инспекторов сократить, но… Тут начинаются пугалки про Большую Резню, рассказы про хитрых шпионов Океанского союза, которые умеют обходить детекторы…

– А они умеют?

– Теоретически это возможно, – пожал плечами отец. – Первые детекторы были довольно примитивными. Но теперь каждый связан с нейросетью, так что шпиону пришлось бы носить с собой маскирующей аппаратуры примерно со шкаф размером… А что это ты вдруг заинтересовался?

– Так… Ничего… – Анатоль собрался уже уходить, но вдруг спросил: – А можно подкупить кого-нибудь? Чтобы он подделал результаты детектирования.

– Во-первых, – ответил Себастьен, – детекторы автоматические. Во-вторых, их слишком много, всех не подкупишь.

Анатоль кивнул и наконец вышел.

Себастьен посидел немного, нашел в адресной книге Катрин. Но не вызвал.

«Просто мальчик интересуется работой папы, – сказал он себе. – Впервые за семнадцать лет. Ничего подозрительного».

Элина сидела в факультетском кафе и гипнотизировала чашку. Чашка не реагировала. Тогда девушка воровато оглянулась и спихнула чашку на пол. Чашка полетела в строгом соответствии с законами физики, хотя Элина изо всех сил пыталась изменить траекторию.

Элина чертыхнулась и полезла собирать осколки. Она не заметила, как за ней, усмехаясь в бороду, наблюдает высокий молодой мужчина. То есть заметила, но не показала виду. Не хватало ей только романов в университете!

Но бородача она встретила буквально через пятнадцать минут, в лаборатории.

– Здравствуйте, меня зовут профессор Зонтег, приветствую вас на первом практическом занятии. Задание самое простое – изготовление образцов для генетического анализа. Тем не менее прошу выполнять все четко и аккуратно. И не разбивать посуду…

Элина вскинула глаза на профессора. Он смотрел в никуда. А то, что усмехается… Ну бывают же люди, которые постоянно усмехаются.

Из принципа Элина сдала работу первой. Дождалась, пока профессор проверит и одобрительно кивнет, и уже собралась гордо удалиться, как Зонтег спросил:

– Элина, ты веришь в чудеса?

Элина вздрогнула. Присмотрелась к лицу профессора. Он продолжал усмехаться.

– Вообще-то, – сказала она, – существование магиков доказано различными…

– Нет, я про другое, – Зонтег чуть наклонил голову. – Поясню на примере. Вот представь: некий профессор биологии занимается генетическими предпосылками возникновения магии. У него уже есть теоретическое обоснование, есть толковые ассистенты, которые в ДНК ориентируются лучше, чем в собственном доме. Единственное, чего нет, – специалиста по визуализации моделей. Потому что все виар-дизайнеры ни черта не понимают в биологии, а все биологи боятся виар-дизайна.

Элина прямо заслушалась. Профессор говорил почти напевно, словно действительно рассказывал легенду.

– И тут он видит, что с этого семестра на биофаке будет учиться удивительная девушка – победитель всех олимпиад по химии и биологии, а заодно человек с практическим опытом компьютерного моделирования и работы с виар. Вот такая гипотетическая ситуация не кажется тебе чудом?

– Просто совпадение, – сказала Элина. – Я согласна. Что конкретно надо делать?

Честно говоря, Анатоль ожидал от театрального немного другого. Он думал, что будет сплошной праздник, что он все время будет на сцене, а нудные лекции навсегда останутся в прошлом. Но вот уже неделю он сидит в аудитории, слушает про технику безопасности, теорию драматургии и историю литературы. Последнее – полный отстой, и, судя по настрою преподши, которой лет сто, этот курс станет огромной проблемой для всех. Кроме, может быть, двух-трех выскочек с первой парты, которые сыплют фамилиями и датами, как будто всю эту древность на самом деле читали.

Студенты тоже оказались довольно скучными. Когда они восхищались им во время поступления, было весело. А сейчас все как-то… потухли.

Поэтому Санью Анатоль встретил с облегчением.

– Киснешь? – спросила она.

Анатоль выразительно пожал плечами.

– Не пошел к ним в «театр»? И правильно. Ничего нормального первокурсники сами не сделают.

Анатоль пожал плечами еще раз. Значит, ему не показалось. Значит, однокурсники его сторонятся. Значит, они сделали свой «театр», а он об этом даже не знает.

– А к нам придешь? – спросила Санья.

Анатоль постарался кивнуть не судорожно. И не слишком быстро.

– А что у вас? – спросил он.

– Нам уже пять лет, – сказала Санья, – наша труппа называется «Настоящее», и сегодня у нас читка моей пьесы. Придешь?

– А как называется пьеса? – спросил Анатоль.

Как будто от названия что-то зависело! Как будто он уже не согласился. Санья улыбнулась.

– Она называется «Не жизнь». И там есть одна главная роль… Мне кажется, что один молодой человек очень на эту роль подходит. Придешь?

Санья нежно провела пальцем по щеке Анатоля. Он дернулся, ее рука обожгла его.

– Приду! – хрипло сказал он.

Настоящая лаборатория отличалась от учебной, как карьер по добыче угля от песочницы. Тут не было пыхтящих от усердия студентов, которые осторожно добавляют пипетками биоматериал в растворы. Не было препода-надсмотрщика, который следит, чтобы ничего не сломалось. Не было звонков и перемен. Вместо этого Элина оказалась в просторном стерильном помещении, которое больше напоминало цех суперсовременного завода. Но без конвейера. У каждого человека в безупречно белом халате отдельный пульт управления небольшим – или большим – аппаратом. У каждого – куча приборов. И каждый сам себе надсмотрщик.

На Зонтега и Элину никто даже не глянул.

– А где мое рабочее место? – спросила Элина.

– Пока, – серьезно ответил профессор, – вот тут.

И постучал согнутым пальцем по голове девушки.

– Сначала нужно понять, что делать, – пояснил Зонтег.

– Но вы же всё придумали!

– Спасибо за доверие, – слегка поклонился вечно улыбающийся профессор, – но у меня есть только общая идея. Весьма смутная. Вот смотри: нам нужно выделить аллели, которые отличают магиков от остальных. Как это сделать?

– Нужно сравнить геном магиков, – быстро ответила Элина, – с геномом нормальных. И все!

– «И все», – улыбка Зонтега стала грустной. – А теперь парочка небольших проблем. Что такое «геном магиков»? И что такое «геном нормальных»?

– Ну должны же быть какие-то общие отличия!

– Конечно. Куча отличий. У любых двух людей – миллионы отличий. Вопрос, какие из них имеют отношения к магии?

Элина нахмурилась. Она начала понимать глубину проблемы.

– Кроме того, – продолжал профессор, – магиков в мире очень немного. Сейчас у меня база данных всех магиков страны. Как думаешь, сколько их?

– Тысяч десять?

– Шестьсот двадцать