Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

– Он пошевелился? – прошептала магичка.

– Мне тоже показалось, – шепотом отозвался Анатоль, – но…

Кот поднял голову и посмотрел на них совершенно человеческим взглядом.

– Эк… – сказал он голосом, полным боли.

Анатоль и Элина сидели на дальних краях скамейки в приемном покое и смотрели в противоположные стороны. Анатоль не стал запускать ролики или листать мемасики. Почему-то он был уверен, что Элина тоже не в сети. Анатоль попытался разглядеть ее, не привлекая внимания.

Лицо как лицо. Только очень наглое. Плечи слишком широкие. Остальное под балахоном хрен разберешь.

Элина, не оборачиваясь, раскрыла ладонь, на которой вспыхнул фиолетовый огонь. Запахло чем-то химическим. Анатоль вздрогнул и отвернулся.

И тут вышел ветеринар с переноской в руках. Элина вскочила и принялась всматриваться в отверстия переноски. Изнутри зашипели.

– Два варианта, – сказал ветеринар. – Или ваш кот – самый везучий в мире, или сегодня он израсходовал одну из девяти жизней. На рентгене ни одного перелома. Внутренние органы в норме. Пара ушибов, но их можно даже не лечить. Ссадины я обработал.

– Большое спасибо, доктор! – Элина выхватила переноску из рук ветеринара. – Сколько мы вам должны?

– Если переноску забираете, то сорок пять девяносто.

– Ага! – Элина картинно протянула руку. – За это будет удача вам и вашим детям!

И направилась к дверям.

– Обязательно им передам, – сказал ветеринар. – Как только родятся.

Анатоль понял, что платить придется ему.

– Лена…

– Элина. Я бы предпочла, чтобы меня называли Элина.

– Лена.

Себастьен улыбнулся. Элина отвела глаза. Самое противное, что отец Анатоля ей сразу понравился и бесить его совсем не хотелось. И дом у них был очень уютный и живой. Большой стол на кухне, пахнет свежими булочками и кофе. И большая кастрюля булькает на плите, и Элине даже показалось, что Себастьен сам готовит. Это вообще возможно?

– Лена, – сказал он, – пока тебе не исполнится восемнадцать, я за тебя отвечаю.

– Можно я налью себе кофе? – спросила Элина, пытаясь перевести тему.

– Мой дом – твой дом, – сказал Себастьен, – ты можешь делать здесь все, что я разрешу.

– По крайней мере честно, – буркнула Элина.

– Кота вылечишь и отдашь. Приют я оплачу. Я бы предпочел нормальную одежду, но, если тебе в твои семнадцать все еще хочется играть в подростка-бунтаря, можешь еще поизображать ведьму. Но далее весь ущерб с твоего счета. Суп будешь?

– Что? – испугалась Элина.

– Я сварил вегетарианский, на всякий случай. Ты ешь мясо?

Элина покраснела. Мясо она любила, но с образом магички это не сильно сочеталось.

– Коты тоже едят мясо! – с вызовом сказала она.

– Отлично, – не моргнув глазом сказал Себастьен, – мышей я тебе готовить не обещаю, а в холодильнике запеченное филе.

«Хороший мужик! – пронеслось в голове у Элины. – Даже странно, что у мамочки есть такие знакомые…»

– Ты с мамой связалась? – Себастьен как будто прочитал ее мысли.

Элина молча подняла руку и постучала себя по чипу.

– Ну мне бы было приятно услышать живой голос, впрочем, это твое решение. Тебе нужна помощь с документами?

Элина пожала плечами.

– Мне вчера пришло письмо, что я зачислена сразу на три направления, могу остаться на двух. Могу выбрать. Могу послать всех на фиг.

Себастьен кивнул, не обратив внимания на очередной подростковый вызов.

– Химия? Биология? Что еще?

– Компьютерное моделирование.

Элина хотела произнести это спокойно и серьезно, но не получилось, голос непроизвольно дрогнул, а нос гордо задрался вверх.

– Вау, – ровно сказал Себастьен, – сколько там в этом году на место? Сто пятьдесят человек? Двести?

– Двести пятьдесят четыре! – сказала Элина и непроизвольно подскочила на месте. – Я в пятерке!

Себастьен улыбнулся так искренне и счастливо, что у Элины брызнули слезы.

– Они сказали, что моя конкурсная работа – лучший симулятор за последние несколько лет! Они сказали, что не верят, что я все сама, а я сама! Надо мной на последнем туре десять преподов стояли и все вокруг датчиками обвесили, чип мне три раза проверяли! А я сама! Они даже меня отключили и заставили писать финальную часть вне сети! Но мне все равно! Я сама!

– Отключили? – нахмурился Себастьен.

– Ой… – сказала Элина, – ой, ну, пожалуйста, нет! Только не делайте ничего! Я не стукачка!

Себастьен улыбнулся через силу.

– Я ничего не слышал, – сказал он, – кроме того, что ты уже, похоже, выбрала место, где хочешь учиться.

– Спасибо, – искренне сказала Элина и залпом выпила уже остывший кофе, – никогда не научусь держать язык за зубами…

– Конечно, научишься, – сказал Себастьен, – но просто учти, что за отключение, самовольное или умышленное, совершенное по сговору или без… Хм…

Себастьен сам остановил поток канцеляритов и вздохнул:

– Короче, ты уже большая девочка, учти, что может сильно прилететь. И никому больше не позволяй так с тобой поступать.

Элина кивнула.

– Поздравляю с поступлением! – сказал Себастьен. – Горжусь знакомством. Обживайся, осваивайся. Нужна будет помощь – обращайся.

Себастьен машинально взял пустую чашку и поставил ее в раковину, смахнул крошки со стола и поправил крышку на кастрюле.

– Я на работу, – сказал он.

Он был такой уютный и нестрашный, что Элина решилась:

– Себастьен, мне нужна помощь. Мама не подпишет документы на «Компьютерное моделирование», она говорит, что это фигня и несерьезно. А поступать нужно на нормальную специальность, а ты вроде как теперь мой опекун… Пока я здесь.

– А что мне за это будет? – усмехнулся Себастьен.

– Можешь называть меня Леной, – пискнула Элина.

Себастьен засмеялся.

– Перекидывай мне бумагу, быстро. Я открыл тебе доступ к домашней папке.

Элина мгновенно открыла папку с документами и мысленно пнула ее на стол. И наблюдала, как Себастьен тут же развернул ее и на всех бумагах появляется размашистая подпись ее опекуна.

– Я решил так, – сказал Себастьен, – чтобы у тебя еще было время подумать. Химия и биология тоже ничего так науки. Элина.

Себастьен улыбнулся. Элина не смогла удержаться от ответной улыбки.

Она даже не заметила, что из коридора за ними наблюдает Анатоль. Очень хмурый.

У Анатоля были дурные предчувствия.

Все тесты он сдал на очень приличные баллы. Если бы захотел пойти на юридический (папина мечта!), то уже был бы в списках. Но он шел в театральный, а там – творческий конкурс.

Чтобы чуть успокоиться, пересмотрел свои ролики. Очень смешные, как ему казалось. Вот только просмотров у них…

«Всех великих актеров не сразу оценили», – успокоил себя Анатоль и принялся собираться. Он подготовил обвинительную речь Кандиллини из «Большого костра», нужно было не просто повторить