Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

– Так а я чем помогу? – спросила Элина.

Профессор на секунду замялся.

– Понимаешь, – сказал он, – мне пришла в голову бредовая идея. Ведь генокоды можно визуализировать. Выделять гены цветом. Или толщиной. Высотой столбцов… Не знаю, как-нибудь. А потом эти картинки… усреднять. Построить групповой генетический портрет магиков. И портрет контрольной группы. И просто на них посмотреть. Понимаешь?

Элина прищелкнула языком. Такой бредовый подход даже ей в голову не пришел бы.

– Мне кажется, – продолжил приободрившийся Зонтег, – что при правильной визуализации картинки должны получиться… красивыми… Или не очень красивыми, но осмысленными. Если найти подходящий алгоритм. Вот для этого мне и нужна ты.

«Пойди туда, не знаю куда, – вспомнила Элина детскую сказку, – нарисуй то, не знаю что».

– Раз плюнуть, – сказала она. – Я могу подключиться к вашему компьютеру?

Анатоль ни разу не был на настоящей читке и ожидал, конечно, большего. Он думал, что это действо, что будет сцена и атмосфера. На деле все собрались в обычной аудитории, актеры сели верхом на самые банальные стулья, Санья вышла с бутылкой дешевого вина и сказала:

– Погнали.

После чего остальные начали читать реплики. И отхлебывать из своих бутылок. А поскольку Анатоль попытался забиться в угол, Санья легла прямо у его ног у стенки. И закрыла глаза.

Анатолю сложно было сосредоточиться на тексте, он все время смотрел на девушку, которая лежит так близко. Тем более что актеры, как назло, читали максимально безжизненно.

– Они специально не играют, – сказала Санья и легонько пнула его ногой, – сосредоточься на тексте.

– Я высшая раса! – прочитала актриса. – Но мне жаль вас! И я не дам вам погибнуть в своей дремучести!

Оказывается, спектакль был про девушку-магичку. Анатоль постарался сосредоточиться.

Действие происходило в выдуманной стране, где маги свободно шлялись по городу вместе с нормальными людьми. Как все маги, девушка считала себя высшей расой, но мозгов, как у всех магов, у нее не было. Поэтому сначала она погубила женщину с переломом руки, которая шла к врачу, но ведьма отговорила ее туда ходить и шарахнула по ней молнией, чтоб рука быстрее срасталась, потом опоила приворотным зельем бедного юношу, который стал зомби и ходил за ней как тень, а потом прыгнул со скалы, и, наконец, устроила землетрясение и угробила половину города. Потому что ей, видите ли, было лень идти пешком и она решила перенестись по воздуху.

После каждого поступка душа девушки становилась все чернее, а когда горожане ее наконец поймали и убили, над их несчастным городом первый раз за месяц взошло солнце, потому что черная душа ведьмы это солнце перекрывала.

На последних словах монолога неравнодушного горожанина, который жалеет только о том, что не убил эту гадину ребенком, Санья вскочила и присоединилась к актеру. Кланялись они вместе.

Грянули дружные аплодисменты. Анатоль с удовольствием присоединился, хоть ему и показалось, что со смертью девушки немного перебор.

Потом все по очереди начали высказываться. Анатоль понял, что ему тоже нужно будет что-то сказать, и жутко занервничал. Актеры сыпали сложными словами, говорили про психологическую достоверность и про фабулу. Рассуждали о том, как лучше: оставить два акта или сделать три.

Анатоль пытался вспомнить хоть что-то из теории, но мозги, как назло, заклинило.

– Смерть магички – это очень мощная метафора, – только и смог сказать он, когда до него дошла очередь.

Стало тихо.

– Это не метафора, дурачок, – сказала Санья и почему-то поцеловала его в губы.

Анатоль оцепенел.

Анатоль много раз читал: «Он пребывал в смешанных чувствах». Или: «Она открывала дверь в смешанных чувствах». Но только сегодня понял, что это такое. Чувства в нем сейчас были очень смешанные. Некоторые он даже назвать не мог. Или боялся. Например, то екающее чувство, которое появлялось каждый раз, когда вспоминался поцелуй Саньи.

Остальные чувства были вполне называемые. Радость, что нашел людей, которые воспринимают его всерьез. Гордость, потому что о нем знают и говорят с уважением. Небольшой страх: «А вдруг я самозванец?» Нетерпение: «Скорее бы наступило завтра, чтобы пойти в театральный».

И сомнение: «Неужели Элина такая же сволочь, как в пьесе?» Почему-то Анатоль в это не верил, но та вздорная девчонка из постановки – она местами сильно напоминала Элину.

Они столкнулись прямо на пороге дома. Вернее, Анатоль натолкнулся на Элину, которая стояла у двери и смотрела в пространство.

– Привет, – сказал Анатоль. – Ты чего такая… неподвижная?

– А? – отозвалась девушка. – Подвижность? Да это мысль. Аденин быстрый, тимин медленный… Нет, чушь…

И снова замолчала.

– Может, зайдем в дом? – предложил Анатоль.

Поскольку ответа не последовало, он приложил чип к замку, открыл дверь и слегка подтолкнул Элину. Словно зомби, она прошла в прихожую и автоматически стащила кроссовки.

– А чего ты не в ведьминском прикиде? – спросил Анатоль, расшнуровывая туфли.

– Неудобно, – безжизненно ответила Элина.

Анатолю иррационально стало страшно. Вдруг она колдует?

– Случилось чего? – не выдержал он. – Алё! Проснись!

Ему очень захотелось ткнуть ее в бок пальцем, но этого не потребовалось. Из глубины квартиры появился черный кот, вышел на центр прихожей и трагически повалился на бок.

– Ммммяу! – поделился он с миром неизбывной болью.

Элина вздрогнула, вернулась в этот мир и подхватила кота на руки.

– Ты мой Чёртик! Голодненький! Никто не кормит маленького котика!

Анатоль скептически оценил пузико, которое наел за эти недели «маленький котик», но решил не начинать. Он направился на кухню. Элина потащила своего Чёрта туда же.

– Понимаешь! – объявила она Анатолю, как будто продолжая беседу. – Ни один тип визуализации не работает! Я все критерии перебрала! Пыталась комбинировать размер с цветом, прозрачность с размером – все время ерунда получается!

Анатоль намазывал тост джемом и кивал. Он понимал только, что Элина занимается какой-то наукой, а не магией, – и это его вполне устраивало.

– А все потому, – продолжала девушка, щедрой рукой отсыпая корм вечно голодному коту, – что выборка маленькая. Шесть сотен наборов! Что на них посчитаешь?

Элина требовательно посмотрела на Анатоля. Он понял, что вопрос не совсем риторический.

– Ну… возьми другую выборку. – Анатоль решил оперировать теми словами, которые хотя бы смутно понимал. – Где больше наборов.

– Другую! – Элина трагически закатила глаза. – Так она одна! Потому что…

Неожиданно она застыла с приоткрытым ртом.

– А почему одна? – спросила она шепотом.

– Почему? – тоже шепотом спросил Анатоль.

Но этот вопрос как раз оказался риторическим. Элина щелкнула по запястью и почти сразу заговорила в пространство:

– Да, это я, профессор…