Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

Кот вдруг соструился с плеча Элины и оказался на груди Анатоля. Прижмурился, привалился и принялся урчать. Элина ревниво засопела.

– Там суп остался, – сказала она, – будешь?

Кот среагировал первым.

Катрин позвонила за ужином.

– Может, я не буду включать видео, у нас тут люди? – вежливо спросила Элина в надежде, что Себастьен ее поддержит, но тот, наоборот, радостно согласился, и над столом возникла Катрин.

– Елена, – ахнула она, – как ты выглядишь?! Ты же была предупреждена о том, что в доме инспектора такого ранга твой внешний вид должен соответствовать текущему статусу.

– Рад тебя видеть, Катрин, – сказал Себастьен и помахал в камеру половником.

– Я имею честь разговаривать с тобой, – отчеканила Катрин и склонила голову с пышным начесом.

Себастьен поморщился.

– Слушай, мы тут просто ужинаем, без церемоний, – сказал он, – я сейчас не инспектор.

– Елена, я требую, чтобы ты привела свой внешний вид в надлежащее состояние! – сказала Катрин.

Анатоль фыркнул.

– Это она мне помогает, – сказал Анатоль, – я сегодня сдавал творческий конкурс, читал монолог из «Костра», и мне нужен был эээ… спарринг-партнер.

– Как это мило с твоей стороны, – Катрин расплылась в приторной улыбке. – Я уверена, что молодой человек твоего ранга не нуждается ни в каких партнерах. Анатоль, я надеюсь, ты будешь положительно влиять на мою дочь. Я надеюсь, ей это поможет выбрать правильный путь, послушать старшего.

– Мой отец хочет, чтобы я поступал на юридический, – сказал Анатоль и с сочувствием посмотрел на Элину.

Катрин пропустила это замечание мимо ушей.

– Я видела, что Себастьен подписал тебе бумаги, это очень любезно с его стороны, – сказала Катрин, – завтра же подай документы.

– Завтра мы узнаем, прошел ли Анатоль творческий конкурс, и они вместе всё подадут, – влез Себастьен. – Катрин, извини, ко мне тут пришли, я вынужден прервать ваш разговор.

И под «уважаемый инспектор, это была высокая честь» Элина судорожно отрубила видео. И кинулась снимать со стола кота, который все еще шипел на изображение ее мамы.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Это многое объясняет, – хихикнул Анатоль.

Элина сверкнула на него глазами, но промолчала.

– Приведешь свой вид в надлежащее состояние? – продолжал хихикать Анатоль.

Элина отложила ложку, обняла кота и вышла. Сзади раздался глухой удар половником.

– Папа! – взвыл Анатоль. – Ну не по голове же!

Анатоль сидел, вцепившись в поручень, и таращился в окно, где мелькали перекрытия тоннеля метро.

– Ты в образе Могильщика Смерти? – спросила Элина. – Классно вжился.

Анатоль не ответил.

– Слушай, я же объяснила: утром я просто пошутила, – продолжила Элина. – Я не проверяла списки в твоем театральном. Просто ляпнула, что ты пролетел… Потому что не надо было меня вчера троллить!

Анатоль продолжал молчать.

– Я сейчас зайду на сайт… – Она потянулась к запястью, но Анатоль, не отрывая взгляда от окна, схватил ее за руки.

– Нельзя. Надо смотреть на бумажный список. Иначе точно не поступишь.

– И эти люди говорят мне, что магия – зло, – вздохнула Элина.

Только теперь Анатоль перевел на нее взгляд и попытался сфокусироваться. Видно было, что он собирается что-то сказать, но не может подобрать слов.

– Станция «Театральная площадь», – раздалось из динамиков.

– И чего мы поперлись на этом метро? – пробормотал Анатоль, продираясь сквозь толпу к выходу.

– Ты вообще-то на машине собирался, – заметила Элина, пристроившись за ним, как за ледоколом, – но так и не смог тронуться. Глох все время.

– Так можно было пешком пойти!

– Можно, – согласилась девушка, – но ты почему-то пошел в метро.

Анатоль закусил губу, чтобы не задать очередного глупого вопроса – и не получить очередного обидного ответа.

У театрального собралось несколько сотен человек, так что к спискам тоже пришлось продираться. Анатоль нашел глазами середину списка.

Буква М:

МакСтоун

Малинка

Мариони

«Манчин» должен быть между ними. Но его не было.

Анатоль сжал кулаки. «Накаркала, – подумал он, – сглазила… Она точно ведьма!»

– Эй! – крикнула ему Элина. – Иди сюда!

Она стояла у левого края стенда со списками и изо всех сил махала руками.

Вид у нее был довольный.

Анатолю еще больше захотелось треснуть по ее роже от всей души.

Но когда он добрался до Элины, она принялась тыкать пальцем в самое начало списка.

– Смотри! Тебе правительственную дали!

Анатоль перевел взгляд на стенд.

«Именная правительственная стипендия – Анатоль Манчин».

И потом список по алфавиту.

– Ого, – только и смог сказать Анатоль.

– Ого – это еще слабо сказано, – раздалось за спиной.

Анатоль и Элина обернулись.

На Анатоля смотрела невысокая, коротко стриженная девушка.

Как медведь на банку сгущенки. На закрытую банку.

– Правительственную уже лет пять никому не давали, – сказала она. – Тем более первокуру.

– То есть меня приняли? – выдавил из себя Анатоль.

Девушка рассмеялась:

– Угадай с трех раз! Кстати, я Санья. Санья Кох.

Она протянула руку, и Анатоль автоматически пожал ее.

– Анатоль, – сказал он. – Манчин.

– Да я уж догадалась.

– А я Элина, – вступила Элина, которой надоело, что беседа течет мимо нее.

– А, – сказала Санья, продолжая любоваться Анатолем. – Понятно. Ты же на творческом за брата болеть приходила, так? В прикиде чмошницы?

– Чмошницы? – в голосе Элины появились воркующие нотки.

– Ну да… эти в таких ходили раньше. Я поняла, ты специально пришла, чтобы брат завелся. Одобряю. Я сама беситься начинаю, когда этих показывают.

– Вообще-то Анатоль мне не брат, – Элина растянула рот в акульей улыбке и взяла Анатоля под руку. – И не «эти», а лица с альтернативной ментальной полярностью.

– Колдуны и ведьмы, – отрезала Санья. – Мразь и генетический брак.

– Следующая ступень эволюции. – Анатоль почувствовал, как ногти Элины впились в его руку.

Это наконец его отрезвило.

– Девчонки! Да расслабьтесь вы! Я поступил! Да еще с правительственной стипендией!

– Да, – Санья сделала шаг и оказалась лицом к лицу с Элиной, – потому что комиссия оценила твою ненависть к этим мразям.

– Потому что Анатоль отличный актер, – Элина тоже сделала полшага и теперь дышала низенькой Санье в нос, – он умеет перевоплощаться! И изображать чувства, которых не испытывает!

– Ты любишь магичек? – Санья бросила короткий взгляд на Анатоля и снова сосредоточилась на сопернице.

– Нет, конечно, – ответил Анатоль, – но какая разница… Слушайте, пойдем отметим! Санья, пойдешь с нами?

– Вот видишь, – прошипела Санья, – он их ненавидит. Как любой нормальный человек.

Теперь ногти вонзились в локоть Анатоля с такой силой, что он чуть не вскрикнул.

– Да не то чтобы ненавижу, – попытался объясниться он, – но понятно, что их надо держать под контролем…

– В лагерях! – теперь Элина тоже шипела.