Разрушитель Оков - Guiltythree

абсолютным безразличием прошло поджарое, возвышающееся чудовище.

Санни не собирался сражаться с юношей... если, конечно, этот глупец не решит напасть первым. Сделают из него гладиатора или нет, он не собирался играть роль послушного раба. Он не возражал против убийства людей, но не для того, чтобы удовлетворить чью-то жажду развлечений, особенно того, кто хотел бы стать его хозяином.

Им пришлось бы лично прийти, если они хотели принудить его...

Он изучал мертвых людей. Мужчины, женщины, молодые и старые... единственное, что их объединяло, — это цвет их белых одежд. Некоторые были безоружны, а некоторые — вооружены. Оружие было тем, что его действительно интересовало...

На красных камнях лежала парочка, ни одно из них не было зачаровано. Он поднял боевой топор, взглянул на него, а затем бросил обратно на землю. Какой смысл в обычном оружии? Его когти были острее и намного разрушительнее.

...К счастью, юноша, похоже, тоже решил не использовать против него меч. Он просто стоял и смотрел на трупы с мрачным и безутешным выражением лица.

Распорядитель арены, кем бы он ни был, похоже, не хотел, чтобы они убивали друг друга.

Со звуком скрежета металла поднялись еще одни ржавые ворота, открывая путь к третьей ложе, расположенной еще ближе к центру Колизея.

Санни и молодой Пробужденный настороженно посмотрели друг на друга...

А затем вместе направились к воротам.

***

Следующая клетка Санни была больше и удобнее... по крайней мере, в ней он мог стоять прямо.

Не то чтобы у него было какое-то настроение так делать.

В конце концов, ему пришлось пройти через семь клеток для убийств, последняя из которых была круглой и находилась в самом центре Колизея. В каждом клетке ждало новое Кошмарное Существо или их группа — те мерзости, которые одержали верх в своих собственных битвах на внешних кругах арены.

Таким образом, только самые сильные и свирепые из порабощенных существ имели шанс добраться до центра. Чем дальше они продвигались, тем громче становились крики зрителей.

А на последнем этапе их ждало спасение.

Убить последнего врага и получить шанс прожить еще один день... только для того, чтобы, несомненно, снова пройти через эту мясорубку. Получая больше ран, больше убийств...

Больше славы.

Санни получил много ран, а вот насчет славы он не был так уверен.

Сейчас он лежал на дне подвесной клетки, его тело было испещрено порезами, рваными ранами и синяками. Все болело, но, по крайней мере, кровь не лилась... в этом было преимущество потери шанса получить родословную Бога Теней.

Он медленно выздоравливал.

В клетке рядом с ним сидел Пробужденный со светло-голубыми глазами, на его гладком юношеском лице было пустое и холодное выражение. Юноше тоже каким-то образом удалось выжить, но он стал тихим и подавленным после того, как их вернули в подземелье.

Санни не винил его.

Он тоже был немного в отчаянии.

Да, они выжили сегодня... но лишь едва.

И кто знал, сколько таких дней будет в будущем?

Почему-то у него было тревожное чувство, что если кто-то вступает на арену, то уже никогда не покидает ее живым.

Санни закрыл глаза, обессилев.

Что с того, что его судьба — умереть рабом в этом проклятом колизее... судьба не была чем-то неизменным.

Просто ее было очень, очень трудно изменить.

Разве он не был наследником Демона Судьбы?

Если кто-то и мог это сделать, то только он...

Глава 607: Зыбкий Песок

Запертый во тьме, Санни имел много времени для размышлений. Вокруг него орда Кошмарных Существ ждала своей очереди быть убитыми на залитой кровью арене, среди них было несколько несчастных человеческих рабов. Здесь, в кошмарном подземелье, и мерзости, и люди были равны перед лицом неизбежной смерти.

Его мысли вернулись к самому началу испытания, к объявлению, которое сделало Заклинание. Пятеро храбрецов... кто-то еще вошел в Кошмар вместе с ними, и Санни догадывался, кто именно.

Мордрет... Принц Ничего все еще жил, вопреки всему, и нашел способ достичь своей цели. Возможно, его отражение скрылось в глазах Святого Кормака, а затем незаметно переместилось в глаза Эффи или Кая.

Неужели один из его друзей мертв?

Нет... нет, это не имело смысла. Если бы Мордрет поглотил одну из душ на борту древнего летающего корабля, то кто-нибудь обязательно заметил бы это. Хранители Огня были тесной группой и слишком хорошо знали друг друга, чтобы не заметить внезапную перемену в поведении одного из них.

Что касается Эффи и Кая, то если бы они стали жертвами ужасающей способности Мордрета, то в Кошмар попали бы только четыре души.

Но кто сказал, что Принцу Ничего нужно было вторгаться в душу, как только его отражение прыгало в глаза человека? Может быть, он мог просто прятаться в отражениях, выжидая удобного случая, чтобы найти сосуд получше?

Кстати, о сосудах...

Санни изучал свое чудовищное тело, его черные глаза были полны мрачного опасения.

Почему он был послан в тело демона? Заклинание должно было найти подходящие сосуды для претендентов... неужели его превратили в отвратительную мерзость из-за его трех теневых ядер? В конце концов, трудно было найти человека с душой, достойной Божественного Аспекта.

Если так... был ли Мордрет сейчас в теле Ужаса?

Спрятавшись в темноте, Санни задрожал.

Да, скорее всего, так оно и было. Этот факт мог стать либо благословением, либо проклятием.

Теоретически, у всех пятерых была одна цель — разрешить конфликт Кошмара и Вознестись. Поэтому наличие на их стороне бойца Ужаса было бы благом, независимо от того, насколько сильно Санни был обижен на этого ублюдка. Он также подозревал, что Мордрет владеет ножом слоновой кости, что еще больше увеличивало их шансы на успех.

Но Санни также помнил, что говорила ему Мастер Джет... не все Пробужденные, пытающиеся победить испытание Заклинания, должны были преследовать одну и ту же цель. Иногда их решения и идеалы сталкивались, делая их врагами.

Мысль о том, что Мордрет может стать врагом в этом и без того непреодолимом аду, пугала его. Принц Ничего... был, возможно, самым опасным противником, с которым он когда-либо сталкивался.

Обратится ли Мордрет против остальных четырех людей, вошедших в Семя? Невозможно было сказать. Он не был жестоким просто так и не был таким безумным, как все думали. Его ненависть была направлена на Валор, а не на них. Но в то же время Санни не мог сказать, что изгнанный принц был полностью в здравом уме.

Что-то в нем было такое... Когда Санни смотрел Мордрету в глаза, ему казалось, что в них чего-то не хватает. Это была очень маленькая разница, но именно она