Разрушитель Оков - Guiltythree

знал, что на его вопросы нет ответов. Он никогда не узнает правды. События, пережитые им в Кошмаре, были слишком далеки и окутаны слишком большой тайной, чтобы он мог ее узнать.

...Пока он размышлял обо всем этом, на пешеходном переходе вдруг появилась знакомая фигура.

Девочка-подросток с бледной кожей и черными волосами возвращалась из школы с мрачным выражением лица.

Заметив Санни, она на секунду замерла, а затем внезапно бросилась бежать.

На полпути к крыльцу Рейн опомнилась и замедлила шаг, неловко пытаясь скрыть свое волнение.

Она остановилась рядом с Санни, замешкалась на мгновение, а потом ударила его по плечу своим маленьким кулачком.

— Где... где, черт возьми, ты был? Ты вернулся? Тебя так долго не было!

Санни откинулся назад и усмехнулся.

— Привет, Рейн. Конечно, я вернулся. Разве ты не видишь? Что касается того, где я был... Я просто посетил храм. Потом отправился в небольшой круиз. Потом я посетил пару башен, провел некоторое время в театре, подружился с лошадью, немного пожил в другом храме. И наконец, я посетил очень красивый город и познакомился с его правителями. А что? Ты скучала по мне?

Рейн несколько мгновений смотрела на него, а затем насмешливо произнесла.

— Я? Ха! С чего бы мне скучать по тебе?!

Она замолчала, посмотрела вниз, а затем застенчиво добавила:

— Ну... возможно, я действительно скучала по тебе... немного. Мой новый наставник — очень уважаемый Пробужденный, но он совсем не такой веселый, как ты.

Санни несколько мгновений смотрел на нее, а потом улыбнулся:

— Пробужденный, да? Какая жалость. Я теперь Мастер.

Рейн замерла и бросила на него шокированный взгляд.

— Ты Мастер? В смысле... Вознесенный? Подожди... что?

Его улыбка медленно становилась самодовольной.

— Да, это так. Ты знаешь, что это значит?

Она колебалась.

— Что?

Санни наклонился вперед и сказал дружелюбным тоном:

— Это значит, что мои уроки будут стоить намного дороже, конечно же!

Он рассмеялся, затем помолчал и после небольшой паузы добавил:

— И еще... я, наверное, тоже по тебе соскучился...

***

...Темная река текла по пещерному пространству из черного камня. Туман стелился по воде, заглушая ее тихое журчание и окутывая все белой пеленой. Одинокий источник света пробивался сквозь туман, прокладывая сквозь него путь.

Это была изящная гондола, вырезанная из оникса, на носу которой висел стеклянный фонарь. Внутри фонаря горело чистое белое пламя, напрягаясь в хрустальной тюрьме. Туман распахнулся перед гондолой, а затем бесшумно закрылся за ней.

Молодая девушка с серебряными волосами и кожей цвета слоновой кости, свернувшись клубочком, спала на дне ониксовой лодки. В ярком свете фонаря ее лицо казалось смертельно бледным и уязвимым.

На корме гондолы стоял скелет, одетый в лохмотья. Он работал веслом, глядя то в туман, то на молодую девушку. Несмотря на то, что у скелета не было ни легких, ни губ, ни языка, он напевал песню.

Однажды боги падут,

И ложь их раскроется вновь.

Тот, кто спит, проснется,

Чтобы пожрать своих детей.

Ох, и всех нас охватит страх,

Когда забытое вспомнится вдруг.

И мир поглотит тьма ночная,

Забытый Бог вновь восстанет.

Ох, всем нам будет сниться кошмар,

Когда Забытый Бог вернется.

Но мы не сможем убежать,

Ибо он нас всех поглотит.

Пока он пел, молодая женщина зашевелилась, а затем медленно открыла глаза. Скелет замолчал, посмотрел на нее, затем сказал:

— Доброе утро, создание. Как тебе спалось?

Она села прямо и ничего не ответила, устало глядя на скелет серыми глазами.

Лодочник немного подождал, затем пожал плечами.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты... ты мало говоришь последние несколько недель, создание. Неужели твой разум окончательно покинул тебя?

Девушка молчала, и скелету стало не по себе. Он покачал головой.

— Хм... что-то в тебе сегодня не так. Твоя тень... кажется, она стала глубже? Как странно!

Ответа не последовало.

Некоторое время они продолжали плыть в тишине. Постепенно туман рассеялся, обнажив черный берег. Скелет изменил курс лодки и пустил ее в дрейф, пока днище не уперлось в скалу.

Там он отпустил весло и вздохнул.

— Вот и все, создание. Это все, на что я способен.

Девушка некоторое время оставалась неподвижной, затем встала и коснулась фонаря, позволив белому пламени перекинуться с него на ее ладонь. После этого она спрыгнула на берег, пошатнулась и медленно выпрямилась, вглядываясь в темноту.

Наконец, она заговорила:

— Как близко мы находимся от того места?

Скелет пожал плечами.

— Достаточно близко, я бы сказал. Кстати... извини, что солгал тебе. В свое оправдание скажу, что ты можешь винить только себя, создание! Кто может быть настолько глуп, чтобы поверить, что кто-то может пересечь подземный мир? Это место не для таких, как мы. Подобраться так близко к его внутренней границе — уже чудо.

Он колебался некоторое время, затем добавил:

— Ты уверена, что хочешь идти дальше? Есть судьбы хуже, чем смерть, создание. Поверь мне... Я знаю.

Девушка посмотрела на него, затем спросила:

— А ты? Что ты будешь делать?

Скелет засмеялся.

— Я? О, я не знаю. Теперь, когда меня сняли с этого проклятого дерева, мне осталось недолго существовать. Может быть, я попытаюсь найти то, что осталось в Теневом царстве, чтобы умереть как следует. Может быть, я просто вернусь и немного подразню Азаракса, в последний раз. Этот парень был действительно невыносим, знаешь ли. Провести вечность в его компании было величайшим наказанием! Совет... тщательно выбирай себе вечных спутников, создание.

Молодая женщина задержалась на несколько мгновений, затем кивнула и пошла в темноту. Ее шаги были уверенными.

Затем, не поворачивая головы, она сказала:

— Спасибо, Эврис. Прощай.

Скелет смотрел, как она уходит, а затем вздохнул.

— Какое глупое создание... Тем не менее, я желаю ей удачи. Хоть я и не знаю, что она ищет, но надеюсь, что она это найдет.

По мере того, как молодая девушка уходила все дальше и дальше, свет ее пламени становился все более далеким и тусклым. Тьма окружала скелет, и белый туман медленно тек в его сторону, словно желая поглотить его.

Эврис смотрел, как туман приближается, а затем снова вздохнул.

— ...По крайней мере, она не так глупа, как я.

Затем белый туман поглотил его, и его голос резко затих.

Вскоре непроглядная тьма вновь воцарилась на холодной реке.

...А далеко вдали одинокая искорка света продолжала подниматься все выше и выше и вскоре исчезла из виду.

[Конец четвертого тома: Разрушитель Оков.]