Разрушитель Оков - Guiltythree

class="p">Изумрудный луг, спокойная гладь чистого озера, мирная роща древних деревьев... он уже бывал здесь раньше, в далеком будущем. Конечно, сейчас остров выглядел не совсем так. В зеленой траве шипели лужи драконьей крови, а в воздухе плавали клубы дыма, принесенные ветром из горящего города.

Он посмотрел на Башню Слоновой Кости и увидел, что вокруг нее обвилось тело прекрасного белого дракона, еще не превратившееся в обветренные кости.

Санни немного постоял неподвижно, а потом пошел искать Кая.

Молодой человек лежал на траве неподалеку, без сознания. Его доспехи расплавились и распались, а кожа, похожая на кору, казалась поврежденной и обожженной. Многие кости были сломаны, а его обезображенное лицо искажала гримаса боли.

Но он был жив.

Осмотрев своего друга, Санни пришел к выводу, что жизнь Кая вне опасности. Его раны, хотя и были серьезными, но не настолько, чтобы убить Пробужденного. По крайней мере, не за короткое время...

Не зная, что еще предпринять, Санни вызвал Саван Кукловода, свернул его и положил мягкую ткань под голову лучника в качестве подушки. Затем он задержался на несколько мгновений, похлопал Кая по плечу и встал.

Затем он медленно прошел вперед и встал перед головой мертвого дракона, глядя на закрытые ворота позади него.

Это были они.

Тюрьма Надежды...

Пока он изучал ворота, позади него вдруг что-то зашуршало. Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, а затем медленно обернулся. Его глаза были темными и впалыми.

...Ноктис выглядел не так плохо, как после битвы с Солвейн, но и не очень хорошо. Колдун был потрепан и избит, его тело покрывали ужасные ожоги. Его элегантная одежда превратилась в лохмотья, а черные как ворон волосы были всклокочены и неровны.

А еще он выглядел... по-другому.

Словно бремя безумия, затуманившее его прекрасные серые глаза, наконец исчезло, оставив их сверкающими и ясными. Колдун выглядел сияющим и непринужденным, от него исходила прохладная и успокаивающая аура. Его дружелюбное присутствие окутывало Санни, словно объятия.

Возможно, таким он был много веков назад, до того, как обязанность быть оковами Желания исказила его и отяготила проклятием вечного рабства.

Ноктис взглянул вверх, на просторы великой пагоды слоновой кости, а затем с улыбкой посмотрел на Санни:

— Ах, Санлес! Прошу простить мой растрепанный вид. Похоже... похоже, мы победили, не так ли?

Санни задержался на несколько мгновений, а затем молча кивнул ему.

После этого он повернулся лицом к колдуну и спросил:

— И что теперь? Это всё? Мы закончили?

Ноктис немного помолчал, затем слегка покачал головой.

— Ну... вообще-то, осталось сделать одну маленькую вещь.

На лице Санни появилась кривая улыбка, и он отвернулся, пряча глаза от колдуна. Из Необычного Камня донесся его голос, окрашенный горьким чувством:

— ...Я думал, ты сказал, что она может сама разорвать одну цепь.

Ноктис улыбнулся.

— О, я думаю, что она может. Однако...

Улыбка бессмертного побледнела, а затем исчезла, оставив его лицо странно беззащитным.

— ...Это не значит, что она должна.

Он вздохнул, а затем посмотрел вдаль, на столбы дыма, поднимающиеся над умирающим городом. Его взгляд был отстраненным и торжественным.

— Ты когда-нибудь видел, как волк отгрызает себе лапу, чтобы избежать ловушки, Санлес? Ужасное зрелище. Я бы никому не пожелал такой участи.

Ноктис помолчал немного, а затем добавил тоскливым тоном:

— Волки... должны быть свободными.

Затем на его красивом лице снова появилась беззаботная улыбка, и колдун повернулся к Санни с искрами, пляшущими в его серых глазах.

— Итак, друг мой... наконец-то пришло время, когда я могу попросить тебя о чем-то.

Он протянул руку и раскрыл ладонь. Санни молчал, не желая смотреть в сторону колдуна.

— Отдашь ли ты мне Обсидиановый Нож?

«Проклятье!»

Санни хотел сказать так много. Он так много хотел сделать. Он так много чувствовал...

Но он знал, что это было бы неправильным и жестоким поступком.

Предательство.

Он тяжело вздохнул, а затем повернулся лицом к Ноктису. Вокруг его руки возник вихрь искр.

— Я никогда не видел настоящего волка, понимаешь? И да, я сделаю это... раз уж ты так вежливо попросил...

Он открыл крышку Заветного сундука, порылся внутри, а затем вложил в руку колдуна нож, вырезанный из цельного куска обсидиана.

Ноктис принял его и спокойно посмотрел на черное лезвие. Его пальцы медленно сомкнулись вокруг рукояти.

На его лице появилась грустная улыбка.

— Что ж, тогда... Думаю, пора прощаться. Прощай, Санлес. Ты был мне замечательным другом. И я... я надеюсь, что я тоже был хорошим другом тебе.

Он вздохнул, задержался на несколько мгновений, а затем добавил:

— Но прежде чем мы расстанемся, я должен тебе кое-что сказать.

Санни мрачно посмотрел на него и хриплым голосом спросил:

— Что?

Ноктис молча покачал головой.

— Тебе... тебе действительно стоит перестать носить все черное. Какой ужасно мрачный цвет! Ах, Санлес... ты выше этого...

С этими словами колдун рассмеялся и сделал шаг вперед.

Секунду он колебался, а затем обнял Санни. Из-за разницы в росте Санни пришлось немного наклониться.

Ноктис захихикал и на мгновение замолчал.

Затем он вздохнул и прошептал, его голос стал неожиданно низким и мрачным.

Всего четыре слова, каждое из которых имело неизмеримый вес:

— Никогда не доверяй богам.

Затем колдун отпустил Санни, улыбнулся в последний раз и пошел прочь.

Вскоре он исчез из виду.

А вскоре после этого Остров Слоновой Кости слегка задрожал, когда последняя цепь, удерживающая его на месте, распалась.

Санни стиснул зубы, затем отвернулся и вытер глаза.

Его плечи опустились.

— Чёртов подлец... ты снова обманул меня...

Глава 742: Надежда

Некоторое время Санни стоял неподвижно, чувствуя, как под ним движется земля. Теперь, когда все семь цепей были разорваны и Башня Слоновой Кости стала полностью отделена от остальной части Королевства Надежды, она начала подниматься. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, остров, на котором она стояла, взмыл в небо, оставив позади разрушенную землю.

И тут Санни почувствовал, что Кошмар подходит к концу.

Медленно он подошел к краю и посмотрел вниз, на горящий город внизу.

Прекрасные здания из белого камня таяли. Воздушные мосты и элегантные акведуки рушились, не выдерживая страшного жара. Потоки чистой воды превращались в клубы пара. Вокруг он не видел ничего, кроме океана пламени.

Ветер приносил с собой отдаленные звуки человеческих криков, дым и запах горящей плоти.

Тысячи людей — те, кто еще был жив, — тонули в огненном океане, превращаясь в груды почерневших костей и пепла.

Город Слоновой Кости умирал.

Так ли выглядело спасение?

...Через тысячи лет выжженные острова один за другим рухнут в Низшее Небо,