Разрушитель Оков - Guiltythree

«Можете... можете вы заткнуться на минутку... ублюдки...»

Сегодня он ненавидел зрителей еще больше, чем вчера.

Пробужденный юноша был уже рядом с ним и с мрачным выражением лица смотрел на мертвую горгулью. Затем он посмотрел на свой меч и, наконец, на четырехрукое чудовище рядом с ним.

— Демон, ты... ты неважно выглядишь.

Санни уставился на него своими черными глазами, на его странном, зверином лице не было ни одного узнаваемого человеческого выражения.

«Да ну, ты заметил? Черт, ну и идиот...»

Санни, действительно, выглядел не слишком хорошо. На самом деле, он выглядел ужасно: его обсидиановая кожа была порвана во многих местах, а под ней виднелись куски мышечной ткани. Больше всего беспокоило то, что его изуродованная плоть была залита багровой кровью, но ни единой капли не вытекало из ран, словно обладая собственной волей.

В битве с горгульями ему не удалось добиться желаемого результата, во многом потому, что эти чудовища оказались гораздо более сильными и быстрыми, чем те, с которыми он сражался раньше... точнее в будущем.

Хотя Санни и не хотел этого делать, он подозревал, что скоро ему придется раскрыть по крайней мере одну из двух своих скрытых карт — Змея Души или Святую.

Юноша колебался несколько мгновений, затем внезапно шагнул вперед и положил руку на разорванную грудь Санни.

Санни зашипел, потрясенный неожиданным жестом.

— Не двигайся, демон... Я пытаюсь помочь тебе...

«Какого черта...»

Внезапно светло-голубые глаза юноши засияли лазурным светом, а вьющиеся светлые волосы зашевелились, как будто их обдувал потусторонний ветер.

Теплое ощущение распространилось от его ладони по ноющему телу Санни. Медленно боль отступала, и в то же время разорванные волокна его плоти начали восстанавливаться, срастаясь друг с другом.

Чудесным образом через десяток секунд ужасные раны на его теле почти закрылись. Однако юноша сильно побледнел и отступил назад, его дыхание стало учащенным и неровным. Казалось, его душевная сущность была в значительной степени истощена.

«Да будь я проклят...»

Этот дурак... был целителем.

Санни не мог понять, смеяться ему или плакать. С одной стороны, Пробужденные целители были невероятной редкостью, и иметь такого союзника было очень полезно.

С другой стороны, его единственный союзник обладал Аспектом, который был абсолютно бесполезен в бою...

Железные ворота загрохотали, открывая путь к следующей коробке для убийств.

Санни замешкался на несколько мгновений, а затем поднялся на ноги.

«Нет, это неплохо... Я могу расправиться со всем, что подкинут нам работорговцы. Он просто должен сохранить мне жизнь.»

Он взглянул на бледного юношу, затем отрывисто кивнул и направился к воротам.

Но прежде чем пройти через них, он остановился и оторвал длинный кончик хвоста мертвой горгульи, а затем протянул его юноше.

Каменный шип Пробужденного Кошмарного Существа должен был быть лучше, чем обычное оружие, по крайней мере.

Пробужденный немного посмотрел на него, затем вздохнул и бросил меч на землю.

Они прошли через ворота, и лицо Санни мгновенно помрачнело.

«Я знаю этот запах...»

Цепной Червь, которого он видел раньше в подземелье, уже проползал через другие ворота, из его страшной пасти капала черная кровь.

Толпа снова начала скандировать, с восторгом ожидая, что Падший Демон пройдет в следующую ложу.

— Слава! Слава!

Он вздохнул, полный ужаса и ненависти.

«Хорошо. Хорошо, ублюдки. Я покажу вам славу...»

Глава 609: Слава

Санни разорвал Цепного Червя на части, куски плоти и лужи крови покрыли красные камни арены, словно жуткий ковер. Затем, окутанный непроницаемыми тенями, он погрузил руки в растерзанную тушу убитой мерзости и вырвал три окровавленных Осколка Души.

...Как ни странно, убийство Падшего Демона не составило для него особого труда. Давным-давно Мастер Роан описывал этих мерзких тварей как невероятно грозных и смертоносных противников, с которыми даже он не захотел бы встретиться в одиночку. Но это было потому, что Мастер Роан был человеком.

Цепные Черви питались металлом, и поэтому стальное оружие и доспехи были бесполезны против них. Санни попал бы в беду, останься он в человеческом теле, и большая часть его арсенала Воспоминаний вдруг стала бы неэффективной. Однако теперь он был демоном — одним из порождений теней, или родственником Бога Теней, или во что там его превратили.

Его когти, клыки и тени были идеальным оружием для уничтожения подобных мерзостей.

Конечно, сражаться с существом, стоящим на один ранг выше его, было нелегко. Но, усиленный тремя тенями, он сумел расправиться с огромной мерзостью без особых проблем. На самом деле, убить Цепного Червя было гораздо легче, чем Мастера Пирса. Он даже не был ранен, по крайней мере, серьезно.

Толпа притихла, потрясенная его безжалостной жестокостью, а затем взорвалась радостными возгласами. Слава, слава... казалось, они наслаждались победой над более сильным противником больше, чем всем остальным.

«Сумасшедшие ублюдки...»

Санни с негодованием посмотрел на зрителей, затем подошел к молодому Пробужденному и сунул ему в руки Осколки Души. Юноша посмотрел на них, нахмурившись.

— Это... это Осколки Души?

«Боги. Как он может быть Пробужденным и не знать, как выглядит осколок?»

Санни мрачно посмотрел на юношу, затем кивнул и поднял одну руку к груди, сжав ее в кулак.

Пробужденный колебался:

— Разве ты не хочешь сам их поглотить?

Санни фыркнул, затем покачал головой. Окончательно убедившись, юноша сжал осколки в кулаке и замер, на его лице появилось забавное выражение.

— Ка... какое странное чувство...

«...Неважно.»

Санни отдавал осколки не из альтруизма. К лучшему или худшему, молодой человек теперь был его напарником. Чем сильнее он становился, тем лучше он мог помогать Санни, как в бою, так и при использовании его Аспекта исцеления.

А Санни понадобится много исцеления. В этом он был уверен.

После этого они перешли к пятой клетке, затем к шестой. И, наконец, к последней.

К этому моменту Санни был близок к пределу своих возможностей.

Обе битвы после Цепного Червя испытали его так, как он не ожидал, истощив его сущность, повредив его тело и сильно нагрузив его выносливость. Он был измотан и переполнен болью, безжалостное солнце ослепительно сияло в голубом небе и заставляло болеть его черные глаза.

По крайней мере, Сдавливание, казалось, не обращало внимания на остров, где находился Колизей. На самом деле Санни ни разу не почувствовал, чтобы остров двигался вверх или вниз. Возможно, он имел постоянную высоту, как и Святилище Ноктиса.

Седьмая битва... последняя, которую им предстояло пережить сегодня... действительно, была другой.

Центральная площадка арены была круглой формы, в ее стенах было шесть ворот. Четверо уже были открыты, а двое все еще оставались закрытыми.

На красных камнях