Территория войны. Кругосветный репортаж из горячих точек - Роман Бабаян

Разумеется, нельзя было даже предположить, чтобы иракцы как-то высказывали своё отношение к власти в собственной стране. Всё, что они могли делать, — это публично заявлять, как они любят своего президента и всю партию БААС — Партию арабского национального возрождения.

Как нетрудно понять, выполнять задания нашей редакции по объективному освещению ситуации в стране было очень трудно. В Ираке действовала по-настоящему жёсткая цензура — это проявлялось во всём. В общественных местах у нас неоднократно отбирали камеру, мешали разговаривать по спутниковой связи, контролировали наши передвижения. При этом ощущение жуткой противоречивости происходящего не покидало нас и в преддверии войны, и в ходе её развёртывания.

Жизнь за диктатора

Лидер Ирака понимал, что силовое столкновение с западной коалицией неизбежно — поводы для этого находились постоянно. В октябре 2002 года в Ираке прошёл референдум о доверии народа своему президенту. Нам довелось освещать его результаты. Как нетрудно догадаться, весь иракский народ «в едином порыве» высказался за Саддама, и его президентские полномочия продлились ещё на семь лет. Иного результата быть не могло.

На референдуме присутствовали наблюдатели из более чем пятидесяти стран мира, в том числе из России. У некоторых это мероприятие диктаторского режима вызвало подлинный восторг. Вот какие отзывы встречались в российской прессе:

— Удивило и обрадовало то, что организаторы сумели превратить референдум в праздник. Такого праздничного настроения у людей мы не видели очень давно. На каждом из избирательных участков очереди не сокращались, несмотря на высокую организацию. Каждый шел отдать свой голос за будущее Ирака, за мир в Ираке, за свободу и за свою самостоятельность. На каждом участке были организованы концерты, присутствовали журналисты почти из всех стран мира, было все открыто и гласно. В одном из районов, где был расположен избирательный участок, у 11 девочек в этот день был день рождения, им всем исполнялось по четыре года. Их пригласили на избирательный участок, нарядили в платья невесты, испекли 11 тортов, девочки ставили свечи на торт, а родители зажигали, каждый ребенок получил подарок.

16 октября был объявлен выходным днем, и весь иракский народ праздновал победу с портретами Саддама Хусейна в руках, песнями, танцами, и всему миру была продемонстрирована сплоченность и преданность своему руководителю Саддаму Хусейну. И те, кто хочет сегодня насильственно свергнуть законно избранного президента Республики Ирак, должен очень глубоко задуматься: смогут ли они осуществить свой злой замысел при такой народной поддержке?

Даже находясь в тяжелой обстановке 11-летней блокады, руководство Ирака, партия БААС находят возможность уделять людям внимание, чтобы люди чувствовали заботу государства, чтобы знали, что о них помнят. При всем том ужасе, в котором пребывает Республика Ирак, телевидение не демонстрирует ненависть, злость, безнравственность, кровь, насилие. Все программы наполнены высокой нравственностью, моралью, красотой, то есть телевидение несет добро, чтобы не усугублять ситуации. Эта идеологически правильная направленность руководства страны помогает народу в этих тяжелых ситуациях улыбаться, радоваться и верить в будущее, верить своему руководителю Саддаму Хусейну.

А нам запало в память другое. В знак благодарности преданному ему народу за стопроцентное голосование на референдуме Саддам объявил амнистию. Многих иракцев выпустили из тюрем. Мы готовили репортаж об одной из таких семей — где встречали вышедших на свободу.

Приехали в эту семью, предварительно разузнав, что там произошло. История там оказалась очень простой и типичной для Ирака. Дети примерно десяти-одиннадцати лет играли в футбол на пустыре, как они во всём мире играют. А в Ираке было огромное количество портретов Саддама — они висели в том числе и на прилегающих к пустырю домах. И вот один из мальчишек ударил по мячу, мяч полетел и попал в этот портрет. Стекло разбилось — сам портрет не пострадал. Но это было расценено как оскорбление президента страны и лидера народа. Мальчишку по возрасту судить было нельзя. Поэтому за его политически неправильные действия — игру в футбол рядом с изображением диктатора — решили наказать всех взрослых мужчин из его семьи. В итоге посадили в тюрьму его отца, дедушку, а заодно и дядю. Через полтора года дедушку — очень старого человека — всё же выпустили. Ещё через год выпустили и дядю. А отец просидел несколько лет, пока не попал под эту амнистию.

Вот мы приехали к этим людям, спрашиваем — ну как, вы счастливы, что опять все вместе? Они наперебой, чуть ли не хором, торопливо отвечают:

— Да-да-да, мы очень счастливы, спасибо нашей мудрой и справедливой власти! Спасибо нашему Раису (президенту по-арабски).

Я снова спрашиваю:

— А как вы относитесь к Раису?

И тут все эти люди, ни за что ни про что отсидевшие в тюрьме, а также все, кто находится в комнате, включая совсем маленьких детей, начинают громко кричать:

— Да здравствует Саддам, наш отец! Всю свою жизнь, всю свою кровь за тебя отдадим, наш Саддам!

Согласитесь, поверить сложно, чтобы эта семья действительно так относилась к Саддаму Хусейну, так его любила! Но такие и им подобные лозунги мы слышали на каждом шагу. Было известно, что как только президент Ирака неожиданно появлялся в каком-нибудь из районов Багдада, якобы для того, чтобы пообщаться напрямую с народом — он любил такие жесты, подражал Гаруну-аль-Рашиду, — все люди, кто его видел, начинали выкрикивать хвалу Саддаму, при этом приплясывая и аплодируя. Та самая атмосфера праздника, которую заметили российские наблюдатели во время референдума.

При этом, когда Саддаму на одном из межарабских форумов намекнули на создание в его стране культа личности, он со снисходительной улыбкой ответил:

— Не могу же я запрещать своему народу выражать свои чувства так, как ему этого хочется!

И вот на фоне всего этого народ начинают усиленно готовить к войне. Не столько материально, сколько морально — призывают отдать жизнь за родину и президента.

Сам же президент и его приближённые не устают заявлять о своей решимости отразить атаку США и их союзников. Буквально накануне начала военной операции — то есть фактически вторжения в Ирак сил западной коалиции — 18 марта 2003 года Саддам наотрез отказывается принять ультиматум президента США Джорджа Буша и покинуть страну, как ему предлагается.

Государственное телевидение Ирака показывает подробный сюжет о том, как Хусейн проводит совещание кабинета министров страны.

— Ирак не выбирает свой путь по приказам иностранцев и не меняет своего лидера по указке из Вашингтона, Лондона или Тель-Авива, но только по воле и желанию великого иракского народа, — говорится в закадровом тексте.

Ранее на выступление Джорджа Буша откликается сын Саддама, Удай, известный своими крайне агрессивными выпадами в адрес противников своего отца:

— Предложение оставить Ирак было сделано беспомощным человеком. Любая агрессия против Ирака заставит американцев пожалеть о своем трагическом решении. Американские жены и матери будут плакать реками крови, — заявил он.

В западных СМИ мелькнула цифра — сто тысяч добровольцев-ополченцев, вызвавшихся воевать с американцами. Но мы видели и слышали совсем другое и рассказывали об этом в своих репортажах жителям России. По официальным данным, которые озвучивал буквально за день до начала операции Наджи Сабри — министр иностранных дел Ирака, насчитывался миллион только ополченцев-добровольцев плюс пятьдесят тысяч шахидов — потенциальных смертников, которые готовы добровольно расстаться с жизнью, унося с собой в могилу врагов. Получалось пять дивизий одних только смертников, приехавших из всех арабских стран.

Можно было бы счесть это пропагандистским приёмом, если бы мы не видели реально национальную гвардию Саддама, тех же шахидов. Возможно, уровень их военной подготовки, как и многочисленных ополченцев-добровольцев, оставлял желать лучшего.

Но тем не менее мы видели тысячи фанатически настроенных людей, которые истошно кричали:

— За тебя, Саддам, свою жизнь, свою кровь отдадим за тебя!

Поэтому если бы меня спросили, допустим, через десять дней после начала войны — а она началась 20 марта 2003 года, — если американцы войдут в Багдад, будет ли это означать их полную победу и окончание военной операции? — я бы, скорее всего, ответил: нет, всё ещё впереди, за свою столицу иракцы будут яростно драться.

При этом мы все прекрасно понимали, что американцы рано или поздно додавят иракцев — в смысле иракскую армию. Слишком велика была разница между мощью вооружённых сил коалиции и иракскими военными. Чего стоило одно господство американцев и британцев в воздухе — оно было полным, подавляющим. Но всё же то, что произошло дальше, меня озадачило, если не сказать большего — потрясло. Война закончилась поразительно быстро — и мы увидели, как в Багдаде американскую армию встречают цветами и аплодисментами, ту самую армию, которая бомбила и разрушала дома иракцев.