Территория войны. Кругосветный репортаж из горячих точек - Роман Бабаян

Третья группа — наёмники, в основном из числа тех ста тысяч осуждённых, которых Саддам выпустил из тюрем по амнистии как раз накануне войны. Эти партизаны признают только наживу и опасны своей неуправляемостью — как для американцев, так и для мирного населения страны.

И четвёртая группа — люди, у которых свои счёты с американцами, те, кто недоволен их действиями. Не следует забывать, что среди народов, населяющих Ирак, по сей день живут традиции кровной мести. Западные союзники сами виноваты, что вызвали неприязнь к себе со стороны этих, в общем-то, мирных людей.

Другой известный политический деятель Ирака обратил внимание на следующий аспект проблемы:

— Американцы совершили очень большую ошибку, когда распустили вооружённые силы Ирака, в том числе элитные подразделения саддамовской гвардии. Командование коалиции, видимо, посчитало, что тем самым сделает своё положение более безопасным — ведь наличие регулярных воинских частей, сохранивших верность прежнему президенту, могло обернуться выступлением против них. Но получилось наоборот — тысячи солдат и офицеров, профессионалов военного дела, прошедших через несколько войн на Ближнем Востоке и умеющих только воевать и убивать, оказались выброшены на улицу и оставлены без средств к существованию. Они во всём винят американцев и составили ядро партизанских отрядов, воюющих против них.

Мы в своём фильме показали небольшое кафе на старой улочке Багдада — обычное кафе, куда люди приходят поиграть в кости и в домино, выпить свежего и очень крепкого иракского чая. Но при этом всем было известно, что здесь собирались бывшие офицеры армии Саддама Хусейна. И не просто собирались, а планировали диверсионные операции против оккупантов. К ним относились по-разному: одни считали, что они убивают тех, кто принёс в Ирак свободу, другие были уверены, что это истинные патриоты своей родины, ведущие справедливую борьбу против захватчиков. Со временем последних становилось всё больше.

Мы показали в фильме здания, разрушенные мощнейшими взрывами, — в них погибли десятки и сотни представителей американской армии и спецслужб, прибывающих в Багдад для выполнения особо важных поручений. В этих зданиях находились самые лучшие гостиницы, самые дорогие кафе, их хорошо охраняли — но те, кто взрывал, ещё лучше знали своё дело и добивались своей цели. Не следует забывать, что до разгрома в Персидском заливе после кувейтской авантюры Саддам имел в своём распоряжении пятую по численности на планете и сильнейшую в арабском мире армию, хорошо обученную советскими инструкторами и прошедшую испытание боями. Теперь эта армия перешла на нелегальное положение, оставаясь очень грозной силой.

Освобождение от благ тирании

Создавалось впечатление, что в Ираке не осталось ни одной сферы жизни, где не возникло бы невиданных раньше проблем, которые с каждым днём становились всё более взрывоопасными. Так, всегда существовавшие противоречия между конфессиональными и этническими группами — мусульманами-шиитами, мусульманами-суннитами, курдами — теперь грозили вылиться в кровопролитную гражданскую войну. Американцы пытались наладить отношения с иракской оппозицией — шиитами, которых в стране большинство и которых при Саддаме явно притесняли, так как все правящие посты при Саддаме занимали единоверцы президента — мусульмане-сунниты. Теперь шииты пытались взять реванш за многолетние притеснения, и это привело к серии терактов в мечетях и кровавым столкновениям с суннитами. В освобождённом Ираке никто не хотел никому уступать.

Курды, сильно пострадавшие от режима Хусейна, во время войны выступили как союзники американцев. Но теперь они требовали благодарности за это и предъявляли своим освободителям всё больше претензий. Привыкшие воевать, курдские отряды самообороны — пешмерга — представляли собой серьёзную военную силу и не хотели признавать над собой чужеземного командования.

Катастрофой стала нехватка лекарств. Вернее, самих лекарств было в достатке, их привозили из-за рубежа — но теперь стоимость медикаментов возросла более чем в пять раз и для большинства жителей страны они стали недоступны.

В иракских городах исчезло электричество — люди учились жить при свете керосиновых ламп, чего не было даже во время войны. Электростанции страны вышли из строя, и восстанавливать их возможности не было. Много надежд возлагалось на строительство Юсифийской электростанции — она должна была стать крупнейшей в стране и обеспечить электроэнергией хотя бы центральный регион. Её строительство вели российские специалисты, выполняя обязательства договора, заключённого ещё между правительствами СССР и Ирака в далёком 1988 году. В 2003 году энергетиков эвакуировали в Россию, после завершения войны они вернулись, и их число планировалось постоянно увеличивать. Но работать им приходилось в боевых условиях — стройку постоянно обстреливали из автоматов и гранатомётов. Причём было хорошо известно, кто ведёт этот огонь, мешая людям заниматься мирным созидательным трудом. Вожди племени, проживающего в соседней деревне, не скрывали, что намерены захватить металлоконструкции, которых на складе строящейся станции хранилось огромное количество. Металл очень ценился в Ираке, и сиюминутная выгода представлялась местным жителям более значимой, чем перспектива когда-то в будущем получить электричество в дома. Поэтому генеральный директор строительства Николай Данилович Мирошник был вынужден принимать повышенные меры безопасности и сам не раз попадал под обстрел.

Безработица в Ираке приняла массовый характер, особенно среди молодёжи. Раньше многие жители страны трудились на военных заводах и получали неплохую зарплату. Теперь все оборонные предприятия лежали в развалинах. Отсутствие возможности заработать на достойное существование превращало людей в маргиналов, толкало их на преступный путь.

Кстати, преступность в Ираке возросла многократно и приняла характер национального бедствия. Противопоставить бандитам и грабителям было нечего. Попытка оккупационной власти возродить прежние органы охраны правопорядка не принесла желаемого результата — немногие соглашались сотрудничать с американцами. Они автоматически становились предателями в глазах соотечественников и превращались в мишень для бойцов отрядов сопротивления. Начальник багдадской полиции, имевший большой опыт работы, возглавлявший в прежнем Ираке уголовный розыск, в состав которого входили тысячи сыщиков-профессионалов, говорил мне, что сейчас штат полиции укомплектован лишь на треть от необходимого числа людей, при этом большинство сотрудников — новички, не владеющие даже элементарными навыками полицейской службы. К тому же им не хватает оборудования, средств связи и много ещё чего. Сам же он признался, что каждый раз ждет взрыва, когда садится за руль своего автомобиля. И эти опасения были не напрасны — число погибших полицейских только за последние месяцы перед нашим приездом исчислялось сотнями.

Конечно, приходилось слышать и другие мнения: да, порядка нет, законности нет, зато теперь можно делать всё что угодно, можно заниматься бизнесом, а раньше предприимчивые люди не могли реализовать свои способности. Человек, который мне об этом сказал, занимался торговлей документами — у него можно было купить паспорт любой страны мира, не говоря уже о всех видах документов, имевших хождение в оккупированном Ираке.

Свой фильм тогда я закончил на такой ноте. Именно на иракской земле много веков назад люди хотели построить башню до небес, за что Бог покарал их, лишив способности понимать друг друга. Эта катастрофа получила название первого Вавилонского столпотворения. Теперь на берегах древних вавилонских рек — Тигра и Евфрата — назревала новая катастрофа, более страшная, чем древнее столпотворение. Нужна была внешняя сила, способная удержать Ирак в прежних границах и не дать ему распасться. Американцы не смогли стать такой силой, и мир получил такого монстра, как «Исламское государство», вскормленное именно американцами в самом начале оккупации Ирака. Дестабилизация обстановки в арабских странах вылилась в волнения, которые угрожают расшатать основы существующего мирового порядка. Поэтому история неудачного «освобождения» Ирака спустя более чем десять лет выглядит чрезвычайно поучительной.

Латинская Америка: южное направление мировой агрессии

Изо всех стран, где мне довелось побывать, а их было больше 70-ти, пожалуй, самыми экзотическими стали Фолклендские острова, находящиеся под юрисдикцией Великобритании, и Республика Чили. Оказался я там, разумеется, не случайно и не потому, что искал экзотики. К этим местам на карте земного шара было в своё время приковано внимание всего человечества — события в Чили осенью 1973 года означали новый этап в развитии отношений между мировыми державами, поддержавшими или осудившими хунту Пиночета. А война на Фолклендах весной и летом 1982 года показала, что армии и военные флотилии современных государств могут сходиться в боях из соображений политиков, которые трудно поддаются здравому объяснению. Я побывал там, когда прошло много времени после громких событий, в своих фильмах постарался показать, какие последствия они имели и какое место заняли истории. Об этом я и хочу здесь рассказать.