Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

Но выполнение ее плана зависело от старика Виленского, поскольку Ника твердо решила заботиться о нем. Пока он жив.

Глава 4

Ее минуты славы истекли. Все расспросы были закончены. Бумаги подписаны, и Ника с облегчением вернулась к привычной рутине. Ей нравилось следить за порядком в большом доме. Приходящей прислуги в нем было немного, но сам дом казался ей живым существом, за которым постоянно надо ухаживать – пополнять разные запасы, делать кое-какой ремонт, следить за тем, чтобы мелкие неприятности не превратились в серьезные проблемы.

К середине недели соседи, друзья и родные судьи перестали поминутно названивать ему. В среду Ника обычно брала выходной, зная, что это самый ленивый и медлительный день недели, когда почти ничего не происходит.

По понедельникам и вторникам она справлялась с делами, накопившимися за выходные. По четвергам и пятницам – готовилась к выходным.

В зависимости от планов Виленского она могла отдыхать в субботу или воскресенье. Обычно Ника старалась приспосабливаться к расписанию хозяина, но он никогда не забывал дать ей выходной.

В свободное время Ника иногда встречалась со знакомыми – очень редко, поскольку избегала серьезных отношений, ходила по магазинам, занималась «девчачьими делами». И тренировалась.

В подвале дома она разместила несколько тренажеров и повесила боксерскую грушу. Каждый день она уделяла тренировкам не менее получаса, в дополнение к утренней пробежке. Иногда она успевала все, но если ей приходилось ради тренировки встать пораньше, она так и делала. Оставаться в безупречной форме от нее требовала работа. К тому же Нике просто нравилось ощущать бодрость, упругость мышц и приливы энергии.

Вдобавок к карате и кикбоксингу она занималась дзюдо и стрельбой, каждую неделю по часу проводя на местном стрельбище. Она стреляла неплохо, но стремилась к совершенству, даже когда состязаться приходилось только с собой.

В среду, сделав с утра педикюр и покрыв ногти на ногах перламутровым темно-розовым лаком, Ника в обычный час отправилась на тренировку в частный спортивный зал. Возможно, ее партнерам придутся не по вкусу удары босыми ступнями с покрытыми лаком ногтями, но их вид определенно поднимал Нике настроение. Можно просто нанести удар, а можно – стильно и со вкусом. Она предпочитала последний способ.

После тренировки и душа взбодрившаяся Ника позволила себе пообедать в «Подворье», побродила по магазинам и отправилась на открытое стрельбище. На нем тренировались только гражданские, у ментов имелись свои тиры.

День был по-весеннему теплым, хотя апрель только перевалил за половину. Деревья стояли в цвету. Распустились нарциссы и тюльпаны, на газонах ядовито зеленела подрастающая трава.

Но так бывало не каждый год. Случалось, весна запаздывала, и в конце апреля высились метровые сугробы снега, о жарком солнце и зеленой траве только мечталось.

Когда Ника прибыла на стрельбище, налетел ветерок, но на ней была легкая курточка. Да и ветерок был теплый и приятно ласкал кожу и перебирал волосы. Синоптики обещали похолодание, сопровождающее цветение черемухи, и даже грозы. Но пока погода была идеальной.

Расплатившись и выбрав мишень, Ника надела наушники и направилась к своему месту. Стрельбище располагалось у подножия небольшого холма и было частично врыто в него. Все пули, попавшие в мишень, увязали в глиняном склоне высотой метров десять-двенадцать. Тюки сена по периметру стрельбища были еще одной мерой предосторожности, но с тех пор, как Вероника тренировалась здесь, она не могла припомнить ни единого несчастного случая. Стрелки в основном были серьезными и ответственными людьми.

Когда Ника готовилась к четвертому выстрелу, кто-то подошел и встал у нее за спиной. Не теряя сосредоточенности, она закончила стрельбу. И только потом обернулась.

Незваного зрителя она узнала сразу и испытала легкое потрясение. Ника рывком сняла наушники.

– Следователь Федоров… – начала она и вдруг поняла, что не знает его имени. Простите, я забыла ваше имя…

– Кирилл.

– Ах да! Прошу прощения, – повторила она, не объясняя, почему в ту ночь страдала забывчивостью. Дело не только в грабителях и телефонных звонках, но и в самом Федорове.

Кирилл был одет почти как во время их первой встречи, только без пиджака, зато в джинсах и футболке, на этот раз темно-синей. Трикотаж плотно обтянул широкие плечи, мощные бицепсы и заметные выпуклости грудных мышц. В оценке его телосложения Ника не ошиблась: этот человек был мускулистым, но в меру.

Ника не сразу решилась посмотреть ему в лицо – взгляд отказывался подниматься так высоко.

Автоматическая линия услужливо доставила Веронике мишень. Кирилл сам вынул ее из зажимов и вгляделся в причудливый узор отверстий.

– Я наблюдаю за вами с тех пор, как вы пришли. Вы неплохо стреляете.

– Спасибо. – Она перезарядила оружие. – А что вы здесь делаете? У полицейских ведь есть свое стрельбище.

– Я здесь с другом. Сегодня выходной, вот я и слоняюсь по городу.

Ну вот, теперь выяснилось, что у них совпадают выходные. Хотя у полицейских выходной – понятие относительное. Сегодня Кирилл держался чуть дружелюбнее, хотя ни разу не улыбнулся. Ника окинула его быстрым оценивающим взглядом. При дневном свете его лицо по-прежнему выглядело грубоватым, словно его ваяли не резцом скульптора, а плотницким топором. Очевидно, он недавно побрился, и Ника убедилась в том, что у него волевой, резко очерченный подбородок. Нет, он не из красавцев – это сразу видно. Он не юноша, а зрелый мужчина.

– Вы отдыхаете каждую среду? – Черт, зачем ей понадобилось задавать этот вопрос? Какое ей дело?

– Нет. Поменялся с одним следователем. У него свои планы.

Слава богу, мысленно вздохнула Ника. Ей еще ни разу не доводилось приглашать мужчин на свидание, но на этот раз она чуть было не поддалась искушению, хотя и рисковала получить оскорбительный отказ. В то же время она сама возмутилась бы, узнав, что с ней встречаются только ради ее тела.

– Вы могли пристрелить их.

Это заявление сопровождалось внезапным взглядом в упор, и Ника растерянно заморгала. Глаза Кирилла оказались голубыми (это при его темных волосах!), они смотрели твердо и жестко. Взгляд полицейского, от которого ничего не ускользает. Он наблюдал за Никой, изучал ее реакцию.

Ника настолько растерялась, что не сразу сообразила: речь идет о ночных грабителях.

– Могла бы, – согласилась она.

– Почему же вы не стали стрелять?

– По-моему, применять оружие не требовалось.

– Оба были вооружены ножами.

– Я об этом не знала, а если бы и знала, то не стала бы стрелять – ведь они не угрожали ни мне, ни судье, они даже не поднялись наверх. Но если бы ситуация развивалась так, что