Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

– Целый год прошел!

– А может, мне нужно полтора года. И потом, я встречаюсь с женщинами.

Дэн фыркнул:

– Встречаешься, да только эти встречи ни к чему не приводят.

– А зачем?

Он мрачно уставился на свой кофе. Женщины на одну ночь, не знающие запретов в постели, были не в его вкусе. Его тянуло к женщинам, которые ориентировались на длительные отношения, а этого пока не хотел сам Кирилл.

Дело было вовсе не в том, что он до сих пор любил Шурочку – он разлюбил ее в ту же минуту, когда узнал, что она изменяет ему с врачом больницы, в которой работает. Состоялся кошмарный развод: Шурочка ожесточенно сражалась за все, что только могла получить, словно желая наказать его за равнодушие к ней. Кирилл не понимал женщин, по крайней мере таких, как Шурочка: если она не хотела разводиться, зачем искала секса на стороне? Неужели надеялась, что он простит измену, если обо всем узнает? Кирилл подал на развод и этим пробудил в жене почти безумную жажду мести.

Он старался не забывать о справедливости, но и не выставлять себя полным болваном.

Едва узнав о том, что у Шурочки роман на стороне, он снял половину суммы с их общего банковского счета и открыл новый, только на свое имя. Затем он закрыл свои кредитки, вычеркнул имя жены из списка лиц, имеющих право пользоваться ими, что тоже было вполне справедливо – у Шурочки имелись свои кредитные карточки. Но, узнав о том, как он распорядился деньгами, она подняла бурю. Похоже, все выяснилось, когда она уже после разрыва попыталась воспользоваться кредиткой мужа – значит, Кирилл поступил правильно.

Он чуть ли не с боем вырвал у нее согласие на развод, но в качестве ответного удара она потребовала отдать ей все: дом, мебель, машину, хотя все это было куплено на его деньги.

Адвокат, которого наняла Шурочка, съел собаку на бракоразводных процессах и придерживался тактики выжженной земли. Кирилла спасло лишь то, что его адвокат тоже не был новичком в своем деле, а проницательная женщина-судья видела Шурочку насквозь. Услышав, что суд будет вести женщина, Кирилл уже решил, что все пропало, но его адвокат только улыбнулся и пообещал: «Это будет забавно».

Свой бракоразводный процесс Кирилл не отнес бы к категории забавных, но результаты вполне его устроили. Поскольку у них не было детей, судья постановила разделить имущество пропорционально доходам супругов. На дом никто из них не претендовал, поэтому его было решено продать, выплатить ссуду, а остаток поделить. Но Шурочка зарабатывала почти вдвое больше, чем ее муж, поэтому Кириллу должно было достаться вдвое больше денег от продажи дома – ведь женушка и без того могла позволить себе приобрести новое жилье. Когда этот вердикт был зачитан, Кирилл бросил взгляд на Шурочку и увидел, что она готова лопнуть от злости. Ничего подобного она не ожидала. Она что-то яростно зашептала своему адвокату, но судья стукнула молотком по столу и приказала ей замолчать.

Шурочке досталась ее машина, Кириллу его. Мебель поделили. Брать кровать он не хотел, подозревая, что на ней уже успели поваляться Шурочка с врачом. Зато в новом доме Кириллу было на чем сидеть, на чем есть, имелись посуда, телевизор и новенькая кровать. Он избавился от всех вещей, нажитых вдвоем с Шурочкой, доставшихся ему. Вскоре в доме не осталось ни единой супружеской вилки, стакана или полотенца.

Он жалел лишь об одном – что от отвратительного осадка от процедуры развода нельзя избавиться так же легко и быстро.

Досаднее всего было вспоминать о том, что Шурочка родила в нем неуверенность. Он любил ее и рассчитывал, что они проживут вдвоем всю жизнь. Ее не устраивала его работа. А он понял, что работу в полиции не променяет ни на какую другую.

Возможно, именно тогда Шурочка и стала искать развлечений на стороне. Может, она жаждала больших денег. Мечтала о вечеринках в изысканном обществе. А поскольку Кирилл не мог предоставить ей ни того, ни другого, нашла оправдание своим изменам. Но он-то думал, что она любит его, неважно, что у него в руках – лопата, скальпель или пистолет. Почему же раньше он ничего не замечал? А если ему суждено повторить свою ошибку? Кирилл обладал настоящим талантом стремительно вычислять подозреваемых, но не сумел раскусить собственную жену. Теперь он не доверял себе, боялся во второй раз наступить на те же грабли и выбрать копию Шурочки. А потом слепо ждать, когда и она наставит ему рога.

– Опять хмуришься, – заметил Дэн.

– Тренируюсь, – буркнул Кирилл.

– Да, совершенство достигается практикой. И неудивительно: ты даже пиво себе не заказал. Живи я на одном кофе – тоже был бы мрачнее тучи.

– Выпью пива после ужина. Я за рулем.

– Кстати, об ужине: умираю с голоду. – Оглядевшись, Дэн подозвал официанта. – Где ты с ней познакомился?

– С кем?

– С той женщиной со стрельбища, с кем еще? – отозвался Данила. – Той самой, с пистолетом и аппетитной попкой, так удачно упакованной в джинсы, что я сам был бы не прочь…

– Дом, где она служит, на прошлой неделе ограбили, – перебил Кирилл. – Я допрашивал ее.

– Так вы познакомились на прошлой неделе? Значит, еще не все потеряно. Ты никуда ее не пригласил?

– Еще чего!

– А что такого? – Дэн повысил голос: – Черт возьми, почему? – В эту минуту пришел официант с заказом. Едва он отошел, Дэн громко повторил вопрос – Черт возьми, почему?

– Да не ори ты! – разозлился Кирилл.

– Думаешь, с ней не стоит связываться?

Кирилл вздохнул:

– Нет. – На самом деле его неудержимо влекло к Веронике. Беда заключалась в другом: на память о разводе в душе у него остались ожоги третьей степени, поэтому нового раунда отношений он мог попросту не вынести. По крайней мере, пока. Но Кирилл знал, что рано или поздно полетит, как мотылек, на новое пламя.

– Так пригласи ее куда-нибудь! Не захочет – откажется, только и всего.

– На одну ночь она не согласится.

– Ну так рассчитывай на две!

– Одна ночь еще ничего не значит. А две – это уже кое-что, а к такому не готов я.

– Может быть, но сейчас это нужно тебе как никогда. Что толку хмуриться, свалившись с лошади? Снова садись в седло и скачи дальше!

Кирилл не выдержал:

– Хватит!

– Ладно, ладно. – Данила некоторое время водил пальцем по своему запотевшему бокалу, потом вскинул голову. – Ты не против, если я предложу ей встретиться?

Кириллу безумно захотелось разбить чашку о голову друга.

– С какой стати?