Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

глаза, как смородинки. Светлая чистая кожа. Блестящие каштановые волосы зачесаны назад и собраны в аккуратный узел на затылке.

Словно загипнотизированный, он не мог отвести глаз от экрана. Вот оно – совершенство! Он редко встречал такое в жизни, а когда встречал, делал все возможное и невозможное, чтобы оно принадлежало ему.

У него заколотилось сердце, рот наполнился слюной, в паху стало тесно. Как она опрятна, подтянута. Как рассчитаны и легки ее движения! Он сомневался, что она умеет непристойно хихикать, скривив губы.

Затем камера показала ее хозяина – рослого, худого, седого старика в очках, с узким оживленным лицом, на котором выделялся мясистый нос.

– Без нее я как без рук, – бодро объяснил старик. – Весь дом держится на Нике. Что бы ни случилось – она все уладит.

– Вероника доказала это пару дней назад, когда в дом вломились грабители, – сообщил автор сюжета. – Она сама обезвредила их, когда они пытались вынести из дома антикварный сейф.

Камера повернулась к Нике.

– Сейф был очень большой и тяжелый, они не удержали равновесие, – просто и скромно объяснила она.

По его спине побежали мурашки восторга, он замер, ожидая, что Вероника скажет что-нибудь еще. Ему хотелось вновь услышать ее голос. Затем оператор показал, как Ника открывает перед престарелым хозяином дверцу «мерса», обходит машину и садится за руль.

– Вероника – опытный водитель, – прозвучал голос за кадром, – с дипломом курсов безопасного вождения.

– Она заботится обо мне, – вмешался старик, улыбаясь от уха до уха. – Даже иногда готовит еду.

В кадре опять появилась Ника.

– Моя задача – максимально облегчить жизнь моему работодателю, – объяснила она.

Никогда прежде он никому не завидовал, а теперь пылал завистью к этому старику. Почему ему так повезло? Ему хватило бы и приходящей сиделки, какой-нибудь Дуси-Маруси. Разве он в состоянии понять, какое сокровище, истинное совершенство ему досталось?

Снова ведущий:

– Профессия дворецкого относится к редким даже за границей, а у нас в России – и подавно. Среди дворецких почти нет женщин. Их услуги обходятся недешево. Но отставной судья Виленский Аркадий Юрьевич может себе это позволить. После выхода в отставку он организовал успешный бизнес, который преумножили и ведут его дети.

– Ника – член нашей семьи, – заявил старик, и на экране опять возникла Вероника, которая ставила на поднос кофейник.

«Ее место здесь! – билась в голове у него яростная мысль. – Она должна служить мне».

Он запомнил имя старика – Виленский Аркадий Юрьевич. Значит, деньги для него не проблема? Ладно, посмотрим. Так или иначе, у Вероники скоро будет новый хозяин.

* * *

Старик Виленский довольно хлопнул себя по коленям:

– Отличный эпизод, правда?

– Выглядит лучше, чем я думала, – сухо отозвалась Ника, собирая посуду после завтрака. – Не понимаю только, зачем для минутного сюжета понадобились такие долгие съемки.

– Ну, это же телевидение, им нужны километры отснятой пленки, чтобы было что потом вырезать. По крайней мере, они не приврали. А когда я служил в суде и мне приходилось давать интервью, журналисты вечно что-нибудь путали.

– Значит, в кругу друзей вы теперь герой?

Старик смутился, но не выдержал и широко усмехнулся.

– Как минимум на две недели, – подтвердил он.

Ника улыбнулась:

– В таком случае – игра стоит свеч!

Судья выключил ноутбук – не записать передачу на флешку он просто не мог.

– Сделаем копии для детей, – решил он.

Ника кивнула:

– Если хотите, я сделаю их. У меня валяется несколько пустых флешек.

– Если честно, эту техническую белиберду я с трудом понимаю. Ей-богу – у меня технический кретинизм.

– Видео можно скинуть по мейлу. Пара секунд – и оно будет в почте у ваших детей.

– Ладно. Скидывай. Но и на флешки запиши.

Ника улыбнулась. Судья завис еще в эпохе рукописных писем и первых видеомагнитофонов. Никак не мог привыкнуть к мысли, что любую инфу можно за секунды скинуть кому и куда надо. Для него привычней был стационарный телефон, чем мобильник, который он категорически отказывался покупать. И ручку, естественно, предпочитал клавиатуре. Ноутбуком пользовался очень редко. Быстрее можно было убедить его питаться здоровой пищей, чем выйти в скайп.

– Не забудьте, сегодня в три вас ждет врач.

Старик взбунтовался:

– Не понимаю, зачем надо опять сдавать кровь! Я стал питаться по-другому, уровень холестерина наверняка снизился.

Он даже не подозревал, что стал питаться правильнее, и уже давно.

Они с кухаркой много колдовали с едой судьи, чтобы она была менее вредной, а он ничего не заподозрил.

– В три часа, – повторила Ника. – А если вы отмените прием, я сообщу Кате.

Виленский возмущенно подбоченился:

– Ника, твои родители знают, что вырастили настоящего тирана?

– Разумеется, – подтвердила Ника. – Папа сам давал мне уроки тирании. По этому предмету я прекрасно успевала.

– Знаю, иначе не нанял бы тебя, – буркнул старик, поспешно ретируясь к двери библиотеки. – Как только я увидел в анкете, что твой отец – военный, сразу понял, что с тобой шутки плохи.

Мать с отцом живут в подмосковной Балашихе. Братья – в Москве. Они тоже военные, как и их отец – отставной полковник.

Вся семья обеспокоена ее явным нежеланием выходить замуж и обзаводиться детьми.

А ей уже тридцатник!

Нет, когда-нибудь она обязательно выйдет замуж, но прежде осуществит свой большой план. Свою золотую мечту!

Она зарабатывает в год около полутора миллионов рублей. На себя почти ничего не тратит. Расходы на машину и одежду – пустяк.

К тому времени, когда она будет готова осуществить свой план, у нее будет достаточная для этого сумма.

Ника ни за что не ушла бы от судьи по своей воле, но она была реалисткой и знала, что жить ему осталось всего пару лет. Все признаки налицо: несмотря на их старания снизить его уровень холестерина, Виленский уже перенес серьезный сердечный приступ, который встревожил его давнего друга кардиолога.

За последние полгода старик заметно ослабел. Его рассудок ничуть не помутился, но минувшей зимой он постоянно хворал, и болезни понемногу изнуряли его. Если удастся уберечь его от нового сердечного приступа, он еще немного протянет, думала Ника, чувствуя, как подступающие слезы жгут глаза.

Распростившись с судьей, Вероника собиралась отдохнуть годик и попутешествовать по миру.

Это будет просто длинный отпуск в разгар карьеры. Нике нравилась ее работа, но она хотела когда-нибудь обзавестись семьей и одним-двумя детьми, а сначала подарить себе целый год блаженства. Рая.

С самого института она избегала романтических связей, поскольку точно знала: ни один мужчина не отпустит свою девушку, невесту или жену странствовать по миру на целый год – без него…

Семья не