Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

Странные дома у этих богачей. Даже пахнут по-другому, словно построены из особых материалов, не таких, какие идут на строительство домов простых людей. Кирилл уловил слабые запахи цветов, мебельного лака, изысканного ужина, но ни алкоголя, ни табачного дыма, ни просто табака не учуял.

В коридоре он некоторое время постоял, изучая обстановку. Врачи и санитары хлопотали вокруг парня на полу. Рядом громоздился старый сейф. Парень стонал; ему только что наложили шины, а на пах водрузили пакет со льдом. Собирались его унести. Второй грабитель, здоровенный детина, сидел на полу со скованными за спиной руками. Детина отвечал на вопросы врача, который светил ему фонариком в глаза, и было ясно, что он еще не очухался.

Рослый худощавый старик со встрепанными редкими седыми волосами стоял слева, никому не мешая, и спокойно отвечал на вопросы полицейского офицера. Старик держался с поразительным достоинством, хотя был в пижаме, халате и шлепанцах. Отвечая на вопросы, он не переставал наблюдать за происходящим и в то же время давал точные и четкие ответы.

Справа, на четвертой ступеньке лестницы, сидела женщина в светлой легкой пижаме, разговаривая по мобильному телефону. Босые ступни были сдвинуты вместе. Густые темные волосы взлохмачены, словно она только что выбралась из-под одеяла. Должно быть, так и было. Он сразу понял, что она живет в этом доме.

Даже в пижаме, без макияжа и непричесанная, женщина показалась ему миловидной. Нет, не просто миловидной, а красивой, насколько Кирилл мог судить в такой ранний час. Да, счастье не купишь, зато деньги позволяют дряхлым старикам покупать молодых красоток. Эта мысль его отрезвила, заставив вспомнить о деле.

Он ощутил приступ знакомого раздражения, которое почти не покидало его последние два года, и понял, что несправедлив к незнакомке. А что делать? Любой мужчина станет раздражительным, сначала обнаружив, что его жена – лживая, коварная тварь, а потом выдержав утомительную и гнусную процедуру развода. Чтобы без помех взяться за работу, Кирилл абстрагировался от раздражения, отодвинув его в сторону, словно живое существо. Ему и без того хватало забот.

Кирилл подошел к полицейскому, который стоял над детиной в наручниках и внимательно слушал, что говорит врач.

– Привет, помощь нужна?

Полицейский удивленно вскинул голову, увидев Кирилла на работе. В ту же секунду грабитель метнулся вперед, сшиб с ног врача и вскочил с неожиданным проворством. Кирилл, опередив полицейского, бросился за ним. Краем глаза он успел заметить, что женщина, сидевшая на ступеньке, тоже вскочила.

Он развернулся на левой ноге и нанес правой ступней точно рассчитанный удар прямо в солнечное сплетение детины. Удар был силен. Противник обмяк и сел на пол, захлебываясь воздухом. На помощь уже спешили еще двое полицейских. Убедившись, что все под контролем, а детине понадобится еще несколько минут, чтобы отдышаться, Кирилл повернулся к врачу, который неуверенно поднимался, зажимая окровавленный нос.

– Похоже, он притворялся.

– Похоже на то. – Врач вытер нос марлей из своих запасов. – А что с ним теперь?

– Просто задохнулся. Удар был не слишком сильным.

Мощным ударом в солнечное сплетение можно остановить сердце, сломать грудину и повредить внутренние органы. А Кирилл умудрился не сломать детине не единого ребра.

К ним подошел Юра Бугров:

– Может, возьмешь на себя бумажную работу, Киря?

Бумажная работа – проклятие каждого мента. Но Кирилл так извелся от скуки, что рад был даже такому занятию.

Юра кивнул в сторону молодой женщины, которая успела опять сесть на ступеньку и возобновить разговор по мобильному.

– Допроси ее, Кирилл, пока мы разберемся с этим Рэмбо.

– С удовольствием, – чистосердечно ответил Федоров.

Его заинтересовала реакция незнакомки на попытку грабителя удрать. Она не вскрикнула, не побежала прочь – просто вскочила, плавно, не теряя равновесия и не сводя глаз с детины. Если бы Кирилл не успел остановить его, это сделала бы она. Именно поэтому ему не терпелось допросить ее.

Он направился к лестнице. Свет фонарей бил ему в спину, ярко освещая лицо незнакомки. Она продолжала спокойно и сосредоточенно говорить по телефону, но, заметив Кирилла, прикрыла микрофон пальцем и попросила подождать минутку.

Как полицейский, Кирилл не имел привычки кого-либо ждать. В нем опять шевельнулось раздражение, но его тут же сменила ирония. А может, он и вправду плохой человек, о чем постоянно твердила бывшая жена?

К тому же на сожительницу старика было просто приятно смотреть.

Изучая ее, Кирилл машинально составлял описание: темные волосы длиной почти до плеч, черные глаза. Пожалуй, волосы каштановые, а глаза карие, но точный оттенок и тех и других он не смог определить. Отблеск фонарей играл на волосах, придавая им насыщенный цвет темного шоколада, а глаза были еще темнее.

На вид ей под тридцать… или немного за тридцать. Рост под метр семьдесят, может, больше. Но вдруг он понял, что впечатление высокого роста создает почти военная выправка женщины. Вес – килограммов шестьдесят. Кожа гладкая, чистая, напоминающая сливочное мороженое настолько, что Кирилла так и тянуло поцеловать ее.

Закончив разговор, незнакомка подала ему руку:

– Простите, что заставила вас ждать. Я – Вероника Тропарева.

– Следователь Федоров…

Ее ладонь оказалась миниатюрной и прохладной, но пожатие – неожиданно крепким.

– Не могли бы вы рассказать подробно, что здесь произошло?

– С удовольствием. Не хотите ли присесть?

Кирилл сообразил, что на узкой лестнице им придется соприкасаться плечами, а это наверняка помешает работе. Он сразу заметил, что рядом с этой женщиной его слишком часто посещают неуместные мысли. Взяв себя в руки, он отступил на безопасное расстояние и сосредоточился на допросе.

– Спасибо, я постою. – Он извлек из кармана пиджака блокнот и открыл чистую страницу. – Итак, ваше имя?

– Вероника Тропарева, – раздельно продиктовала она.

– Это вы обнаружили, что в дом проникли грабители?

– Да, я.

– Вы запомнили точное время, когда это произошло?

– Нет, у меня на тумбочке стоят электронные часы. Но, по-моему, я проснулась немногим более получаса назад.

– Что вас разбудило? Шум?

– Нет. Я живу над гаражом, услышать оттуда шум в библиотеке я не могла. Грабители перерезали силовой провод, холодильник у меня в комнате перестал жужжать. Поэтому я и проснулась.

– Что же было дальше?

Ника как можно точнее передавала подробности недавних событий, с неловкостью сознавая, что одета только в тонкую пижаму, а ее ноги босы. Как досадно, что она не успела сбегать наверх за халатом и тапками! А заодно хоть немного причесать волосы!

Мысленно посмеявшись над собственной глупостью, Ника с недовольством отметила, что ее сердце по-прежнему бьется слишком быстро – с тех пор как она заметила вошедшего в дом Федорова. По какому-то