Остров-судьба - Дорис Хоу

Избегая его взгляда, Франциска поднялась с песка и показала рукой на скалы, находившиеся невдалеке.

— Видите ту заросшую зеленую скалу? Догоняйте!

Девушка бросилась бежать, еще не успев договорить. Она слышала за своей спиной его быстрые, легкие шаги, нагоняющие ее. Макс бежал быстро и обладал выносливостью, так что расстояние между ними сокращалось. Они неслись навстречу скалам. Франциска добежала первой, задыхаясь и одновременно смеясь оттого, что Макс ее не нагнал-таки. Она обернулась лицом к своему преследователю и оперлась спиной о скалу. Макс уперся в скалу руками, тем самым едва не заключив Франциску в объятия. Быстро восстановив дыхание, он проговорил:

— Ну и жара сегодня!.. Никто из нас не выиграл, так как мы финишировали практически вместе.

— А, может, мы выиграли оба?

Только сейчас Франциска ощутила его близость, и ей стало неловко. Как бы тоже почувствовав это, Макс отошел.

«Какой он милый», — подумала девушка.

На обратном пути к машине они беззаботно болтали.

— Нам пора, — сказал с сожалением Макс. — Я ведь обещал не задерживать вас больше часа.

Они подобрали с песка зонтик, подушки и пошли к машине.

— Спасибо за компанию, Франциска. Я прекрасно отдохнул сегодня. Сейчас же возвращаюсь на остров и сажусь за рабочий стол.

— Спасибо вам за то, что покатали меня, — задумчиво ответила девушка. Ей действительно понравилась поездка. Она была приятной, волнующей и, наконец, просто явилась хорошей сменой деятельности. — До свидания, Макс.

На пляж они вернулись быстро.

— До свидания, Франциска.

Макс помог девушке выйти из машины. Она помахала ему на прощание рукой и заспешила в отель.

«Милый, милый Макс», — думала она.

После ленча Франциска пошла на пляж с Джоном и занялась там рисованием. Дело не заладилось с самого начала. Мысли ее были заняты другим. Джон тоже довольно вяло листал страницы своей книги. Франциска рассеянно думала о Максе, перебирая все те хорошие черты, которые подметила в нем. Она чувствовала, что Джон чего-то ждет, и решила на этот раз быть с ним полностью откровенной.

Однако, когда Джон заговорил первым, Франциска вздрогнула от неожиданности.

— Ты провела ночь на том острове, Франциска? — спросил Джон. — В письме ты сообщала мне, что закончила писать эскиз и картину острова… И вот ты снова этим занята. Что тебя там так взволновало? Почему ты не расскажешь мне все? На это есть какая-то причина?

— Ты что, не веришь мне? — не глядя на жениха, отозвалась Франциска.

— Верю… Но мне хочется услышать полный рассказ о происшедшем, — сухо заметил Джон.

— Все это явилось для меня таким потрясением… Впрочем, важно не это. Важно то, что меня спасли.

— Кто? — Голос Джона звучал требовательно. Он проследил за направлением взгляда Франциски и тоже стал смотреть на едва видный горизонт.

— Фэйртон. Макс Фэйртон. По крайней мере, этим именем он подписывает свои материалы. Он журналист.

— И что же? Он сразу же переправил тебя обратно?

— Нет… Не сразу. На острове не было лодки. Он повесил на шест красный платок — сигнал, о котором у него была договоренность с лодочником. Но лодочник в тот день не появился… и мне пришлось ночевать на острове.

Франциска изо всех сил старалась сохранять непринужденность тона.

— Ты провела там всю ночь?! Неужели ты не могла отправиться назад вплавь?

— Нет, не могла. Фэйртон предложил мне то же самое. — Франциска метнула на своего жениха рассерженный взгляд. — Как бы я хотела, чтоб ты хоть на минуту забыл о том, что ты юрист, Джон. Я не один из твоих клиентов. Я та девушка, которую ты любишь, или ты не видишь никакой разницы?

— Да, да, ты права… — Джон улыбнулся, но тут же продолжил допрос: — Ты ночевала на острове и еще хочешь, чтобы я не проявлял ревности! Интересно! Тебе бы хотелось, чтобы я не ревновал тебя?

Франциска ответила на его улыбку коротким кивком головы.

— Тебе не нужно ревновать, милый. Там не было ничего, на что ты мог бы посмотреть неодобрительно.

— Спасибо. Что ж, верю на слово. Что случилось потом?

Франциска вздохнула, зная, что от его вопросов просто так не отвяжешься.

— Я чувствовала слишком сильную усталость, чтобы плыть обратно. Я просила Макса проводить меня, но он не мог. У него недавно был полиомиелит…

— И все же это не помешало ему спасти тебя?

— Он спас меня, но я представляю, чего ему это стоило. Еще полгода назад он еле шевелил руками и ногами. Он говорит, что сейчас уже почти полностью поправился, но не рискует плавать на такие расстояния. Я его поняла. — Франциска смотрела на своего жениха, как бы бросая ему вызов: «Ну, попробуй, найди хоть неувязку в том, что я тебе рассказала!» — Мы долго ждали, но лодка не пришла. И тогда я осталась. Макс был очень любезен. Он пишет книгу. Поэтому он и уединился на острове.

Джон переваривал услышанное молча.

— Почему бы тебе не пригласить его к нам? — небрежно предложил он, ожидая ее реакции.

Ответ Франциски вполне удовлетворил его:

— Я с удовольствием пригласила бы его. Хотя бы просто для того, чтобы поблагодарить его как следует, но мне кажется, он очень болезненно относится к тому, что его отрывают от работы. Возможно, мы как-нибудь и пригласим его, чтобы сказать спасибо, но не сейчас.

— Мы это обязательно сделаем. — Лицо Джона прояснилось, и он улыбнулся ей. — И зачем ты из всего этого сделала такую загадку, а? Я не знал, что и подумать.

— Я была слишком утомлена, чтобы сразу обо всем рассказать, — призналась Франциска. — Если ты никогда не тонул, то не можешь себе представить, какое это тяжкое испытание. Кстати, к моему появлению на острове Макс отнесся крайне неодобрительно.

Джона это удивило.

— Отчего же?

— Он, правда, пытался скрыть свои чувства, но я-то видела, каково ему было. Видимо, я испортила ему работу, не дала закончить очередную главу или что-нибудь в этом роде.

— И что же он пишет? Наверно, какую-нибудь ерунду?

— Нет. Не совсем, — ответила Франциска, не вдаваясь, впрочем, в подробности.

— Мы возьмем напрокат лодку и отправимся к нему в воскресенье днем, если хочешь, — предложил Джон.

Ему самому хотелось взглянуть на Макса и дать ему свою объективную оценку.

Франциска согласно кивнула и вернулась к своему наброску, но желание работать окончательно покинуло ее, и уже через пару минут она стала собирать свои рисовальные принадлежности в сумку.

— Джон… ты любишь меня?

— Еще как!

— Я рада, потому что тоже люблю тебя. Я не хочу тебя ничем огорчать. Я рассказала Максу о тебе, — проговорила Франциска, мечтательно глядя на легкую дымку, зависшую над морем.