Остров-судьба - Дорис Хоу

С этими словами он проводил ее в зал гостиничного ресторана.

Франциска села на стул, который Джон для нее отодвинул.

— А что, разве я болела?

— Ты выглядела погруженной в себя. Что случилось?

Джон сел напротив Франциски и устремил на нее вопрошающий взгляд. Ее лицо было все еще бледным, но в остальном она оставалась прежней Франциской. Она внимательно взглянула на жениха и залюбовалась им. Высокий, стройный, аккуратный, энергичный.

— Когда ты приехал? — спросила Франциска, решив для начала выяснить, на что она может рассчитывать.

— Вчера вечером, к ужину. Я был удивлен, когда не нашел ни тебя, ни твоего отца. Ты ничего не писала в последнем письме о том, что собираешься исчезнуть. Портье сказал мне, что твой отец уехал один, а вот насчет тебя…

— Да, он уехал один, — подумав, ответила Франциска.

— А вот с тобой и возникла неясность. Никто не мог сказать, где ты обретаешься. Я прождал тебя до двенадцати ночи, думая, что ты, может быть, решила пойти на вечер в какой-нибудь другой отель. Под конец я решил, что ты, должно быть, уехала вместе с отцом… И вот вижу тебя сегодня еле передвигающей ноги, возвращающейся с пляжа после того, как ты провела ночь неизвестно… Словом, вот… — Джон взял в руки меню, скользнул по нему взглядом и тут же отшвырнул листок в сторону. — Мне бы хотелось услышать от тебя объяснение.

— Если ты остановишься хоть на секунду, я представлю тебе то, чего ты просишь, — холодно проговорила Франциска. — Случилось все следующим образом. Весь вчерашний день я провела на пляже, рисуя. Под вечер я решила доплыть до одного места и… Словом, вернуться оттуда я смогла только сегодня. Это все. — Она решила, что расскажет Джону всю историю позже, когда он успокоится. — Я думала, что меня никто не хватится. Я едва не утонула, Джон… честно…

— Мне очень жаль, — проговорил Джон, искоса глядя на свою невесту.

Судя по всему, ее рассказ не произвел на него особого впечатления.

— Ты что, не веришь мне? Я правду говорю, что чуть не пошла ко дну! Возникла такая ситуация… Тут любой бы захлебнулся! — Вспомнив о страшном вчерашнем испытании, Франциска содрогнулась и побледнела. — Это… Это было страшно! Я чудом осталась жива!

К их столику подошел официант, и Джон стал делать заказ.

— Ты, должно быть, проголодалась.

— Не так чтобы очень. — Франциска вспомнила про завтрак, который съела с Максом чуть больше часа назад. — Пусть принесут только кофе, тост и что-нибудь из фруктов для меня. Этого будет достаточно.

Их взгляды встретились.

— Должно быть, ты страшно натерпелась, — сочувственно проговорил Джон. Он менялся на глазах. — Тебе сегодня необходим отдых от вчерашних переживаний. Я уверен, что твой отец согласится со мной.

— Может, все-таки не стоит рассказывать ему об этом? — со вздохом попросила Франциска. Это огорчит его, и потом он лишит меня свободы передвижения, а ведь это отпуск, который я мечтала хорошо провести… Пожалуйста, не говори ему ничего.

Ее синие глаза были простодушны и излучали мольбу. Джон позволил убедить себя и в этом.

Он ободряюще сжал руку девушки.

— Хорошо, милая. Только обещай мне, что ты больше не выкинешь ничего подобного. Здесь такие волны! С ними шутки плохи. Я хочу тебя попросить об одной вещи… Чтобы ты впредь не ходила купаться одна.

— Не буду, — благодарно ответила Франциска. — С этой минуты я буду делать только то, что ты скажешь, милый Джон.

В тот момент она была способна пообещать ему все, что угодно.

— Я присмотрю за тобой некоторое время. Скажи, ты рада видеть меня?

— Да. Но ты был не рад увидеть меня. Ты был рассержен.

— Да нет, ты не права. Я был рад увидеть тебя. И до сих пор не могу оправиться от этой радости. Я ждал тебя всю ночь, переволновался. Уже хотел поднять тревогу и послать за полицией. А тут ты появилась…

— Ладно, давай забудем об этом, — умоляюще сказала Франциска. — Все же закончилось хорошо. К чаю вернется отец. Мы можем отлично провести день на пляже. Я возьму рисовальные принадлежности.

По спине девушки пробежал легкий ветерок, и она вздрогнула.

— Ты, по-моему, простудилась, — сказал Джон, внимательно глядя на Франциску.

Он заказал для себя плотный завтрак и ел с таким аппетитом, что становилось ясно: он собирался как следует отдохнуть здесь.

— Почему бы тебе не полежать денек, а? Я бы не возражал.

— Нет. Мы пойдем гулять. Со мной все в порядке.

Сразу же после завтрака они действительно вышли на прогулку. Настороженность Джона исчезла, и он весь день светился добротой, за которую Франциска была ему очень благодарна.

— До сих пор не могу отделаться от ощущения того, как вода смыкается над моей головой, — призналась она, когда они неспешно шли по пляжу. — Зеленая стена… И такой грохот…

— Не думай больше об этом, — ободряюще посоветовал Джон. — Я представляю, веселого в том купании было мало. Ты должна извлечь из этого для себя урок.

— Извлечешь тут… — тихо отозвалась Франциска.

Большую часть дня они просидели в тени, глядя на море…

Около четырех часов дня Франциска предложила вернуться в отель.

— Скоро должен приехать папа.

Ей хотелось поскорее увидеть отца. Она надеялась на то, что эта встреча заставит ее позабыть о той неловкости, которую она испытывала в течение всего дня. Девушку одолевали посторонние мысли, и ей трудно было поддерживать разговор с Джоном.

Доктор Уилсон приветствовал будущего зятя в своей обычной оживленной, радушной манере.

— Джон! Какой сюрприз! Ты сумел выбраться к нам раньше срока! Молодчина! — Он звучно чмокнул Франциску. — Что с тобой приключилось, дочка? Надо было взять тебя вчера с собой.

— Надо было, — суховато подтвердил Джон.

Франциска резко развернулась к нему. Она надеялась на то, что ее жених все-таки не станет ничего рассказывать отцу.

— Да ничего особенного, папа. Пошли пить чай. Его уже подали.

Сидя между отцом и женихом, Франциска решила, что должна оправиться от потрясения и восстановить свои силы самостоятельно. Завтра будет полегче. Завтра то злосчастное купание будет казаться просто дурным сном.

Наступила ночь. Девушка долго пыталась уснуть, но сон не шел к ней. Она думала о Максе, представляя себе, что было бы, если б он не нашел в себе сил спасти ее. Человеку, который перенес такую болезнь, требуется изрядное мужество, чтобы броситься в волны… А его доброта… Такие вещи не забываются, и Франциска не собиралась этого делать. Она думала о нем, временами впадая в дрему.

«Господи, хоть бы мне заснуть! — в отчаянии шептала она. — Хватит с меня волнений от всего, что произошло. Куда бы завтра сводить Джона?..»