Остров-судьба - Дорис Хоу

— Я и не боюсь, — серьезно заверила его Франциска.

Они вышли из дома. Небо было сумрачным. Оба посмотрели в сторону бессильно трепыхавшегося на шесте красного платка. Странно, но Франциска уже не ощущала отчаяния от того, что никто не увидит сегодня этот сигнал. Она все еще надеялась на то, что лодка придет, но, если этого не случится, большой беды не будет.

— Красиво здесь, — задумчиво проговорила девушка. — Я рисую все, что привлекает мое внимание. Пишу портреты, пейзажи, в том числе и морские, цветы, деревья, — словом, все, что у меня получается. Позвольте мне как-нибудь написать ваш портрет, а? Подумайте о том, как много я на нем смогу заработать, когда вы станете знаменитостью. Надеюсь, я скоро достигну такого уровня, при котором будет не стыдно выставлять свои работы.

— С удовольствием буду вам позировать.

Их голоса заглушались наползающей на остров ночью. Франциске было приятно, что она оказалась не одна на этом быстро темнеющем берегу. До них доносился только плеск беспокойных морских волн. Они неторопливо прогуливались по пляжу. На душе у них было спокойно и радостно. Макс казался намного милее, чем в начале знакомства.

— Мне бы хотелось сделать так, чтобы из этих мест убрались все туристы, все до единого. Знаете, не очень воодушевляет, когда к твоему острову направляется лодка, до краев наполненная любопытным народом, которому невтерпеж ознакомиться с местной экзотикой. Туристы — народ известный, постоянно суют свой нос в чужую жизнь, — пылко проговорил Фэйртон.

— Как я, да?

В глазах Франциски была такая укоризна, что он поспешил подправить то впечатление, которое произвел на нее своими словами.

— Вы другая, разумеется.

— А ваша жена часто приезжает? — Франциска задала этот вопрос и тут же пожалела об этом, ибо ей показалось, что это может вновь пробудить его неудовольствие.

Макс действительно отреагировал на этот вопрос не совсем обычно. Он отвернулся в сторону и долго молчал, прежде чем наконец ответил:

— Нет… Мне следовало объяснить это раньше. Моя жена… умерла.

— О!.. — Франциска не нашлась, что сказать. Ей и в голову не могло прийти… — Простите ради Бога. Вам тяжко пришлось, наверное…

— Да, прошлый год был… мрачным, — согласился Фэйртон и вновь погрузился в молчание.

Он не стал ничего объяснять, и Франциска поняла, какую опасную тему задела своим вопросом. Она напомнила ему, судя по всему, о трагедии и болезни.

— Я дура… — тихо проговорила Франциска.

— Нет, нет… Вы же не знали. Я уже переболел этим.

— Давайте вернемся и вымоем посуду, — предложила девушка.

На обратном пути к дому они едва перекинулись парой слов. Они убрали все со стола и вместе вымыли и вытерли тарелки.

Франциску не могла не восхитить устроенность и простота быта Макса Фэйртона.

— Впрочем, любая женщина могла бы сойти от этого с ума.

— Почему? — Макс постепенно выходил из депрессии, в которую его ввергнул бестактный вопрос Франциски. — Все, что нужно, всегда под рукой.

— Да, вы правы. Только я, например, консервы держу отдельно от всех продуктов. Для каждого вида — своя полка. Впрочем, у вас тоже по-своему аккуратно. Где вы берете питьевую воду?

— Дважды в неделю ее доставляют с материка. С хозяйством своим я справляюсь неплохо. — Макс подтолкнул девушку к двери. — Смотрите, какой вид! Можете вы представить себе что-нибудь более прекрасное?

Он ненавязчиво положил свою руку на ее плечо. Они стояли у двери и смотрели на спокойное море и удаленную береговую линию, сверкающую огнями, с освещенной таинственным светом розовато-лиловой лентой пляжей. Нижние слои облаков также были окрашены в розовые тона, и в них скользили золотистые тени, а последние лучи заходящего солнца придавали всему пейзажу волшебное великолепие.

Остров тем временем погружался в какую-то зловещую дымку, идущую с моря. Они чувствовали себя крохотными существами, светлячками, посреди этой властной тьмы.

Франциска вздрогнула и отвернулась. Ею овладело чувство острого одиночества, которое усиливалось с каждой минутой. Она тайком с любопытством взглянула на Макса, стоящего рядом. Интересно, он еще надеется на то, что ее вывезут с острова до ночи?

Но, видимо, он уже не надеялся на это, так как повернулся к дому и сделал ей приглашающий жест.

— Вы можете занять сегодня мою спальню, Франциска.

— Благодарю вас. — В синих глазах девушки вдруг еще раз сверкнуло сомнение. — Макс… Это ничего, что я остаюсь? Я и в самом деле не в силах плыть сегодня обратно. Это может стоить мне жизни.

Их дружеское расположение друг к другу, на ее взгляд, уже давало ей право на такие слова.

Фэйртон вошел в дом, бросив через плечо:

— Ничего, ничего. Оставайтесь. Здесь вы будете в безопасности. Хорошенько выспитесь и приготовьтесь к завтрашнему дню.

— Мне очень жаль, что я испортила вам вечер… Вы бы без меня написали очередную главу, да?

Франциска говорила так жалобно, что Макс не смог удержаться от улыбки. Он обернулся и посмотрел на девушку.

— Пожалуй, насчет главы вы правы. Но разве может книжная глава быть интереснее самой жизни, а?

— М-м… Спокойной ночи.

Франциска запахнула просторный халат, который уродовал ее фигуру и отвернулась. Ее босые ноги зашлепали по дощатому полу. Макс наблюдал за ней с любопытством. Он услышал, как она закрыла и заперла дверь на замок.

Франциска хорошо относилась к жизни, без боязни, однако в незнакомом месте предпочитала полагаться на крепость запоров. Она легла в постель и тут же заснула, да так крепко, как будто больше не собиралась просыпаться. Тихое бормотание моря проникало в ее сознание, но она быстро перестала воспринимать этот звук и растворилась в темноте, сгущающейся вокруг нее.

Когда она проснулась на следующее утро, Макс уже возился с завтраком, тихо позвякивая посудой. Франциска потянулась всем телом и поняла, что еще не до конца восстановила свои силы.

Она показалась в дверях комнаты и небрежно произнесла:

— Доброе утро, Макс. Давайте-ка, я помогу.

— Доброе утро. Хорошо спали? — Макс внимательно посмотрел на нее.

«Он неважно выглядит, — подумала Франциска, почувствовав угрызения совести. — Ну, конечно, ему ведь из-за меня пришлось провести эту ночь на стуле».

— Почти хорошо. Все еще не могу проснуться до конца. Зеваю.

Они еще не закончили завтракать, когда снаружи раздался чей-то голос:

— Лодочник! — Макс резко вскочил из-за стола. Франциску неприятно поразило его рвение. Когда он вернулся в дом, она уже закончила свои приготовления. — Я с вами.