Последние первые планетяне - Павел Третьяков

Первый помощник и Камилла украдкой переглянулись. Слова Николая зародили в них семя сомнения. Прорости ему было не суждено. Минин уверенно возразил:

– Кое-что Констанция не упомянула касательно сделки с Громовым. Одно престранное обстоятельство, – немедля пояснил Антон. – Мы с Камиллой не можем объяснить, потому как старшина хранил это в секрете. Оно убеждает, что Призракам невыгодна смерть Громова.

– Что за обстоятельство? – удивился Давыдов.

В ту же секунду Леонова строго взглянула на начальника, словно последний раз хотела убедиться в его лояльности, и затем кивнула первому помощнику, мол, может продолжать.

– Ты должен понимать, – начал Антон издалека, скрестив руки на груди и принявшись нервно шагать из стороны в сторону, – старшина Громов, пускай и решил проявить кой-какое благородство с Призраками, лишаться должности не желал. – (Николай понимающе кивнул). – Прикрывая их по мере сил перед начальством, он цеплялся за любой шанс придумать некий план, чтоб все сумели выпутаться из этой истории. Он знал, что времени мало. После череды непредотвращенных грабежей и неудачных облав, в Большом Кольце могли задуматься, стоит ли Василию дальше возглавлять управление. Там могли счесть, что необходим более жесткий профессионал, прислать на замену кого угодно. Этот человек… он мог бы оказаться не таким рассудительным, каким был старшина и каким, по счастью, оказался ты. – Минин понадеялся, его слова хоть сколько-нибудь польстят Давыдову, однако тот не явил особо реакции. Первый помощник, нахмурившись, продолжил: – Громов понимал: защищать Призраков вечно ему не удастся. Он старался искать альтернативные пути, как Сим мог бы удержаться на плаву, но не за счет грабежей и разбоев. Несколько месяцев назад старшина как будто отыскал способ…

– На тот момент мы были в курсе его деятельности всего-ничего, – закивав, подхватила Леонова. – Ему пришлось признаться, что он покрывает Призраков в конце зимы, когда Антон заметил парочку недостоверных его отчетов в Большое Кольцо. Он рапортовал о проведении разного рода рейдов на бандитские схроны в окрестностях Борей-Сити, однако на деле ничего такого мы близко не совершали. Кроме того, Антон заметил, что старшина почти не оставляет документации по делу Призраков. Ни отчетов, ни записей. Словно он не хотел, чтобы кто-то, получивший доступ к бумагам, обнаружил следы необычной активности в отношении банды Констанции. Это было подозрительно и не похоже на старшину. – Камилла многозначительно переглянулась с Мининым и продолжила: – Антон поступил мудро, решив не делать спешных выводов. Он поделился подозрениями со мной, и вместе мы некоторое время приглядывали за Громовым. Думали, он лишь юлит перед начальством. Василий занимал должность бо́льшую часть жизни. Наверняка, ему хотелось создавать видимость, что в нем еще достаточно пороха. Но мы ошиблись, – вздохнув, сказала Леонова. – Вскоре выяснилось, что старшина не просто имитирует расследование в отношении Призраков, но саботирует его…

Внезапно рассмеявшись, снова заговорил первый помощник:

– Откровенно, сыщики из нас с Милой получились так себе, – вымолвил он, сдерживая хохот. – Все это время мы думали, что следим за старшиной: его перемещениями, встречами. На деле оказалось, что мы спалились почти сразу. Василий давно знал, что за ним наблюдают, и, поняв, что мы не собираемся рубить с плеча, решил во всем признаться. Только нам двоим. Не вовлекая остальных. Он доставил нас в Сим, познакомил с Констанцией. Мы услышали ту же историю, которую она рассказала сегодня, и нам стало жаль их. – Минин пожал плечами: – Может, мы чересчур сердобольные здесь, на Западе, но разве можно винить людей в том, что они решились на отчаянные меры в отчаянные времена? По моему мнению – нет. У старшины было такое же.

– Итак, вас стало трое? – покачав головой, переспросил Николай.

Камилла кивнула:

– Верно. Остальным мы так ничего и не рассказали, но в этом не было необходимости. Втроем мы теперь могли проворачивать все так, что никто не догадался бы, что на самом деле расследованием по Призракам никто не занимается. Это был идеальный план за исключением того обстоятельства, что продолжать обман вечно мы не могли. Срочно требовалось решение, причем радикальное. Старшина не прекращал поиски.

– Ни с того ни с сего в начале весны Громов сделал некое важное открытие, – выпалил Антон. Он впервые за несколько минут остановился и посмотрел Давыдову прямо в глаза. – Однажды он вызвал нас, – продолжил парень, – и заверил, будто ему подвернулось идеальное решение проблемы. Прямо здесь, в Борей-Сити. Будто знак свыше, что бы это ни значило. Мы с Милой просили ввести нас в курс дела, однако Василий настоял, что вопрос деликатный, он должен разобраться сам. Похоже, он винил себя, что уже втянул нас в аферу с Призраками. Не хотел, чтоб мы увязли сильнее. Учитывая настойчивость, мы решили подчиниться. Напрасно! Возможно, будь у него помощники…

Давыдов недоуменно поглядел сначала на Минина, затем на Камиллу.

– Возможно… что? – спросил он.

– Все закончилось бы иначе, – договорила за приятеля Леонова.

– Считаете, его смерть связана с этим «открытием»?

Антон многозначительно развел руками:

– Старшина нашел возможность и хотел безвозмездно поделиться с Призраками. Кому-то не понравилось, и от Василия избавились. Эти подонки даже не побоялись навлечь на себя гнев полиции. Впрочем, они потрудились, чтобы замести следы.

– Правильно, – поддержала Камилла. Она принялась демонстративно загибать пальцы: – Во-первых, – показала, – они сделали так, что тело Громова нашли нескоро. В городе успело разойтись столько слухов по поводу пропажи, что сам старшина в глазах людей изменился до неузнаваемости. Кто бы ни оказался преемником Громова, приезжий или местный, он просто запутался бы. Примерно так и вышло, разве нет? Во-вторых… место, где нашли тело, выбрали неслучайно. Убийцы, ясно, не знали о связи с Призраками, и само по себе решение подставить бандитов было разумно. Они не поленились обставить все так, как будто в пещере был схрон. Все мигом купились. – Леонова тут же осеклась и подмигнула начальнику: – Вы не виноваты, что не распознали обманки, – сказала она чуточку высокомерно. – Мы пытались убедить вас в ошибке, но, как сказал Антон, не могли вы поверить нам на слово…

Все время, пока коллеги излагали Николаю их версию событий, молодой офицер стоял неподвижно и почти что не дышал. В голове происходила бурная мыслительная деятельность. Казалось, даже на работу легких не хватает своего рода оперативной памяти. Давыдов солгал бы, сказав, что история, поведанная Мининым и