Земля ковбоев. Настоящая история Дикого Запада - Кристофер Ноултон

своих членов, не говоря уже о международном блеске. Его попечители обратились к городским властям с просьбой снизить налоги на собственность клуба, но этого оказалось недостаточно для спасения. Клуб продержался еще несколько лет, прошел через финансовую реорганизацию, но все же закрылся. Здание продали городу, и на некоторое время в нем разместился Промышленный клуб, а затем Торговая палата Шайенна. В 1936 г. сооружение снесли. Томас, много лет исполнявший обязанности управляющего клубом, продолжал работать в нем до закрытия ресторана. Так и не найдя лучшей работы, он через несколько лет пустил себе пулю в лоб[414] в одноместном гостиничном номере в Пуэбло (штат Колорадо).

Тяжелые времена в Шайенне в конце 1880-х гг. привели к ужасным последствиям. После Большого падежа удачливые и жившие на широкую ногу шайенские скотоводы, кратковременно вознесшиеся на вершину делового мира Запада, внезапно оказались в весьма стесненном положении, многие из них озлобились и ожесточились. Они были уже не молоды и потеряли все или почти все свое состояние. Десятилетние усилия оказались напрасными. Кроме того, резко упала их популярность как лидеров сообщества, особенно среди владельцев небольших ранчо, ковбоев (недовольных снижением заработной платы) и новоприбывших поселенцев. Хотя они по-прежнему обладали значительной политической властью — скотоводство оставалось единственной реальной отраслью экономики Вайоминга, — тем не менее они чувствовали, что являются заложниками ситуации.

В отчаянной попытке переломить судьбу группа скотоводов из Шайенна приняла ряд скоропалительных решений. Они стали искать козлов отпущения и способы отомстить. Скотоводы решили вытеснить ковбоев и гомстедеров с открытых пастбищ, что привело к началу войны в округе Джонсон, самой известной из так называемых пастбищных войн.

В годы, предшествовавшие вторжению в округ Джонсон, происходили и другие конфликты: из-за краж скота в округе Мейсон в Техасе (1875–1876); из-за претензий на добычу полезных ископаемых и прав на воду в Кастаике в Калифорнии (1890–1916); из-за прав собственности на земельный участок Максвелла[415] в округе Колфакс в Нью-Мексико (1873–1888); из-за угона скота и лошадей в Плезант-Вэлли в Аризоне (1882–1892). Затем последовали неоднократные, в основном ночные вооруженные нападения скотоводов, скрывающихся под капюшонами из холщовых мешков, на овцеводов из-за права на использование пастбищных земель. Некоторые из этих гражданских конфликтов за несколько лет унесли множество человеческих жизней, но ни один из них не мог сравниться по размаху боевых действий и безрассудству с войной в округе Джонсон.

Из тех людей, о которых мы писали в связи с их деятельностью в Шайенне, остались лишь немногие: Хьюберт Тешмахер, его партнер Фредерик Дебилльер и шотландец Джон Клей. Каждый из них сыграет важную роль в последующих событиях.

«Война в округе Джонсон» — это название преувеличивает масштабы конфликта, но в то же время отражает накал эмоций у его участников — стала последним вздохом эры царства скотоводов. Столкнув магнатов-скотоводов с ковбоями, эта ситуация привела две основные группы людей, участвовавших в скотоводческом буме, к последнему и, возможно, неизбежному столкновению — вооруженной схватке за истощающиеся ресурсы их отрасли.

Только в последние 20 лет удалось составить точное представление об этом конфликте. Правосудие было преднамеренно и очень тонко введено в заблуждение, а правду так старательно пытались извратить, что факты тех событий оставались спорными на протяжении целых поколений. Искаженная история войны в округе Джонсон наглядно демонстрирует, как легко власть может фальсифицировать правду — даже в условиях демократии.

Ситуацию изменили два очень необычных историка-любителя, Джордж Хафсмит и Джон Дэвис; первый был оперным композитором, второй — юристом из небольшого городка. В своих книгах (соответственно «Линчевание Кэттл Кейт, 1889» и «Пастбищная война в Вайоминге: печально известное вторжение в округ Джонсон») эти историки, опираясь на исчерпывающие научные исследования, доказывают, что ту войну можно назвать «Вайомингским Уотергейтом» — преступным предприятием, за которым последовало сокрытие преступления. В этом конфликте поспешный самосуд перерос в злоупотребление политической властью и даже в убийство.

Тем не менее Хафсмит и Дэвис упустили из виду одну более общую причину конфликта и весьма важную роль, которую сыграл в нем один человек.

Часть IV. Гвозди в крышку гроба

17. Проблема скотокрадства

20 июля 1889 г. шесть вооруженных всадников подъехали к двум домам, принадлежавшим владельцу магазина Джиму Авереллу и его жене Элле Уотсон. Пятеро из них были членами Ассоциации скотоводов Вайоминга, а двое, включая местного скотовода Альберта Джона Ботвелла, который держал волков в качестве домашних животных, входили в исполнительный комитет ассоциации, отвечавший за охрану порядка на открытых пастбищах. Вигиланты погрузили Эллу Уотсон, а потом Аверелла в коляску и отвезли в близлежащий овраг, где нашли подходящее для повешения дерево. Они заставили супругов залезть на большой камень, перебросили веревку через сук, а затем накинули жертвам петли на шею.

Приехавший из другого города друг Аверелла по имени Фрэнк Бьюкенен, узнав о похищении, поспешил на место происшествия и попытался вмешаться: выстрелив издали из револьвера, он, по-видимому, ранил одного из вигилантов в бедро. Однако Бьюкенен не успел спасти супругов. Жертв, у которых еще не были связаны руки и ноги, столкнули с камня. Говорят, что Аверелла спихнул сам Ботвелл. Муж с женой отчаянно сопротивлялись, пытаясь ухватиться за веревку руками и судорожно дергая ногами, но в итоге задохнулись и умерли[416].

Несмотря на утверждения газет, жертвы не были виновны в каком-либо серьезном преступлении, не говоря уже о скотокрадстве или тем более о проституции, в чем обвиняли Эллу Уотсон, которую газеты незаслуженно окрестили скотокрадкой Кэттл Кейт (то есть Коровьей Кейт). В любом случае проституция в Вайоминге в то время не была под запретом. Обвинения сфабриковал Эдвард Тоуз, репортер газеты Cheyenne Daily Leader. Это издание принадлежало к «зависимой прессе» на содержании шайенских скотоводческих магнатов и являлось рупором Ассоциации скотоводов Вайоминга. В какой-то момент им принадлежали все три местные газеты, причем две — в то время, когда произошел описываемый самосуд. Впоследствии Тоуз стал редактором Cheyenne Daily Sun. Его участие в этой и последующих попытках укрывательства преступлений, а также частые фальсификации относятся к самым печальным примерам злоупотреблений прессы той эпохи. Он с готовностью клеветал и лил грязь на жертв и придумывал оправдания этим убийствам.

Сначала газета Cheyenne Daily Sun подвергла сомнению рассказ Тоуза об «убийстве Кэттл Кейт». Но затем владельцы издания вызвали редактора Sun Эдварда Слэка на ковер, газета изменила позицию и напечатала собственную сенсационную статью, в которой поддержала и приукрасила версию Тоуза. Слэк назвал произошедшее