Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

После того как германские офицеры отказались добровольно стать живыми щитами, тяжело раненный полковник Люксембург был связан двумя британскими офицерами, избит до потери сознания и, окровавленный, привязан к британскому танку в качестве живого щита. Получив приказ своих начальников, английские танкисты открыли огонь по майору Зайцлеру, гауптману графу Клари-унд-Ольдрингену и другим солдатам, которым приказали бежать.

Гауптман граф Клари-унд-Ольдринген был обнаружен батальоном СС Зибкена живым и доставлен на командный пункт. Британский танк, к которому в качестве живого щита привязали полковника Люксембурга, был подбит немецкой противотанковой пушкой; полковник умер в военном госпитале два дня спустя. Гауптману графу Клари-унд-Ольдрингену была оказана первая помощь санитаром СС Клёденом.

7 июня у канадского капитана мы нашли блокнот с пометками о распоряжениях, отданных перед вторжением. Помимо инструкций тактического характера, были также инструкции о том, как воевать. Они гласили: «не брать никаких пленных». Этот блокнот был 8 июня передан оперативным офицером 12-й танковой дивизии СС командующему 7-й армией генерал-полковнику Долльману. Офицеры и солдаты 3-й канадской дивизии, которые были допрошены в 12-й танковой дивизии СС, подтвердили, что получали приказы от своих начальников не брать пленных. Один из солдат на допросе показал, что им была дана установка не брать пленных, если те мешали ведению боевых операций.

Во время суда над Бернгардом Зибкеном, обвиненным в военных преступлениях в ноябре 1948 года, полковник Генерального штаба Мейер-Детеринг, офицер разведки у главнокомандующего германскими войсками на Западе генерал-фельдмаршала фон Рундштедта, отмечал: «Сразу после начала вторжения мне дважды передавали документы, захваченные на участке канадской армии (1А. – Ред.) на восточном фланге фронта вторжения, из которых следовало, что пленных брать не собирались».

На том же судебном процессе подполковник Генерального штаба фон Застров, который был офицером разведки у командующего танковой группой «Запад» генерала Гейра фон Швеппенбурга, показал, что он в то время получал информацию о преступлениях, совершенных войсками союзников в нарушение Гаагской декларации о ведении войны на суше и Женевской конвенции. Он затем рассказал об одном случае, когда некоторое число взятых в плен немецких солдат были застрелены канадскими солдатами.

Более того, подполковник фон Застров дал свидетельские показания относительно канадского капитана. Этот капитан был взят в плен в ходе боя в районе реки Соммы. Поскольку он принадлежал к той же части, в которой были обнаружены записи об установках (не брать пленных) в начале вторжения и где уже были совершены конкретные преступления, фон Застров обвинил канадского капитана в этих нарушениях международного права. Когда канадца прямо спросили, слышал ли он о расстрелах германских пленных, капитан отвечал: «Я не участвовал во вторжении, я прибыл в эту часть с пополнением и служил там недолго. Однако я слышал о зверствах. Но затем появились очень строгие распоряжения о том, что в случае повторения подобных случаев виновные понесут наказание».

Я привожу здесь эти случаи, потому что они иллюстрируют то, как союзники вели боевые действия, а также потому, что они решающим образом повлияли на мою собственную судьбу. Хочу здесь коротко остановиться на вопросе о «военных преступлениях», прежде чем о них пойдет речь в дальнейшем.

Приготовления к планомерной атаке шли полным ходом. У нас оставалась всего пара часов для осуществления единственного сокрушительного удара по плацдарму. Если этот удар окажется неудачным, другого шанса сбросить союзников в море не будет. После завершения атаки все три танковые дивизии будут обескровлены и уже не смогут повторить подобную операцию.

После того как в присутствии командующего группой армий «Б» фельдмаршала Роммеля танковой группе «Запад» были отданы боевые приказы, учебная танковая дивизия доложила о прорыве противника с запада. Вскоре после этого донесения штаб танковой группы «Запад» был фактически уничтожен ковровыми бомбардировками. Танковая группа «Запад» потеряла своего начальника штаба генерала Риттера и оперативного офицера Эдлера фон Даванса, а также нескольких других офицеров. Во время атаки мы также лишились нашего офицера связи гауптштурмфюрера СС Вильгельма Бека, командовавшего танковой ротой. Он участвовал во всех боях с 1939 года, был награжден Рыцарским крестом за участие в боях за возвращение Харькова. Батальон связи был выведен из строя. Командовавший им генерал, который был легко ранен, бежал с несколькими людьми. В результате до 26 июня управление танковой группой «Запад» было нарушено. В результате скоординированной контратаки в последующие несколько дней не получилось. Под напором, который оказывали становящиеся изо дня в день сильнее английские танковые дивизии, германские танковые соединения были вынуждены перейти к обороне.

11 июня фронт ожил на левом фланге 25-го гренадерского моторизованного полка СС. Я сразу направился в 1-й батальон 26-го гренадерского моторизованного полка СС и застал Бернхарда Краузе на его батальонном наблюдательном пункте. Вместе мы следили за атакой на позиции 12-го саперного батальона СС, расположенные на высоте к северу от Шо. Позиции батальона подверглись обстрелу из орудий всех калибров и за пару минут превратились в дымящуюся, тлеющую массу. Мы видели все это через стереотрубу и, как ни всматривались, не могли различить никакого движения. Затем огонь был перенесен на обратный склон высоты и постепенно на населенный пункт Шо. Канадские пехотинцы выпрыгивали из своих окопов и из зарослей и при поддержке танков атаковали позиции саперов.

Бернхард Краузе отреагировал моментально. За короткое время он навел свои тяжелые пехотные орудия на выбранные цели, и огонь пришелся по самой гуще атакующих. Этот фланговый огонь оказал свое действие. Пехота противника застряла на переднем склоне высоты и понесла большие потери. Некоторые атакующие танки попали на минные поля батальона и были выведены из строя. Канадский полк ее величества королевских стрелков и 1-й гусарский танковый полк вынуждены были отступить на прежние позиции. Больше они не атаковали.

На пути на командный пункт 25-го гренадерского моторизованного полка я шел через Ле-Бурж – Ро для того, чтобы взглянуть на Бретвиль и Норре и встретиться с гауптштурмфюрером СС Пфайфером. Пфайфер долгое время был адъютантом Гитлера и командовал ротой танков T-V «Пантера». Его преемником в ставке Гитлера затем стал гауптштурмфюрер СС Гюнше, который до этого командовал 3-м батальоном 25-го гренадерского моторизованного полка СС.