Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Тем временем танки противника, обеспечивавшие прикрытие высоты 213, были атакованы и уничтожены остальными «Тиграми» Виттмана. У танка Виттмана были сбиты гусеницы, и он был обездвижен. Экипаж спешился и пробивался обратно в роту. Виллер-Бокаж был оставлен врагом, который отошел к Ливри. Виттман был награжден мечами в дополнение к дубовым листьям к Рыцарскому кресту. К 14 июня Виттман уничтожил в общей сложности 138 танков и 132 орудия противника.

Соединения 49-й британской дивизии атаковали позиции на левом фланге 12-й танковой дивизии СС. Атака была отбита, позиции удержаны. Дивизия попросила у корпуса разрешения отойти с выступа на участке южнее Пюто и Бронье на рубеж от Сен-Мовье через Фонтени до Тийи. Радиотехническая разведка установила, что противник намеревался ликвидировать этот выступ, атаковав его. Однако штаб корпуса отказался дать разрешение на отход.

Силы союзников на плацдарме с каждым часом возрастали. К 18 июня во Франции высадились 500 000 солдат с 77 000 различных машин. Мы все еще ждали подкрепления и обещанной нам поддержки люфтваффе. Но мы ждали напрасно. Наши танковые дивизии обескровливались в боях на оборонительных позициях. Кардинальные решения приняты не были, все ограничилось тактическим «латанием дыр».

16 июня меня попросили срочно прибыть на командный пункт дивизии. На проводе был дивизионный оперативный офицер Хуберт Мейер, который сказал, что дело не терпит отлагательства. Я не смог от него добиться никаких подробностей и немедленно поспешил в штаб. Поваленные взрывами бомб и снарядов высокие деревья все еще перегораживали дорогу. Сорванные по обе стороны дороги крыши домов свидетельствовали об интенсивности огня корабельной артиллерии противника, который прекратился только около получаса назад. У меня было нехорошее предчувствие. Штаб меня встретил разноголосым гулом.

Лица военных сказали мне все. Начальник штаба вышел вперед и доложил: «Командир дивизии убит полчаса назад. По приказу из корпуса вы назначены исполняющим обязанности командира дивизии». Мы стояли, не проронив ни слова, но в наших рукопожатиях угадывались обязательство и обещание: мы будем действовать с еще большим упорством, во имя нашего товарища Фрица Витта и нашего общего дела!

Я отыскал пятачок травы, на который был положен Фриц Витт на месте своего последнего упокоения. Я стоял перед тем, что было нашим товарищем. Я не смог посмотреть ему в лицо – его больше не существовало.

Фриц Витт был убит, потому что был уверен, что первыми должны занимать место в окопе солдаты. Когда же и он решил это сделать, вражеский снаряд ударил в землю как раз перед окопом и убил Витта на месте. Эта потеря потрясла нас до глубины души. Фрица Витта уважали в дивизии все, независимо от звания. У него были близкие дружеские отношения с большинством офицеров как в мирное время, так и на войне. Смерть командира, пожалуй, еще сильнее сплачивает дивизию и еще больше повышает ее волю к борьбе с врагом.

Оберштурмбаннфюрер СС Милиус принял командование моим полком; до этого он командовал 3-м батальоном 25-го гренадерского моторизованного полка СС. Я передал его батальон гауптштурмфюреру СС Фрицу Штегеру. Командный пункт дивизии был перемещен в Версон.

Поздно вечером начальник штаба подробно доложил мне об обстановке в дивизии. Потери дивизии были значительными и, в некоторых случаях, невосполнимыми. Прежде всего, это большое число потерь среди офицеров и унтер– офицеров – их некомплект достиг опасного предела. Большинство ротных и взводных командиров были уже убиты или ранены в боях. Каждый моторизованный батальон в среднем обладал боевой мощью двух рот. Перспектив на восполнение этих потерь за счет прибытия пополнений в ближайшее время не было.

В такой ситуации можно было даже вычислить день, когда дивизия окончательно прекратит существование. Непрерывный огонь артиллерии противника вместе с постоянными налетами штурмовиков и бомбардировщиков потрясали нашу 12-ю танковую дивизию СС, против которой, на ее участке фронта, сражались 3-я и 49-я британские, 3-я канадская пехотные дивизии, а также несколько танковых бригад.

Среди офицеров штаба дивизии не было сомнений в том, что в ближайшие один-два дня противник попытается взять в клещи выступ фронта на левом фланге дивизии, чтобы обеспечить себе удобный трамплин для последующего наступления.

На рассвете я обошел позиции 2-го и 3-го батальонов 26-го гренадерского моторизованного полка СС и 12-го разведбатальона СС. Я определил им новые позиции. Настрой у солдат был хороший. Командир 2-го батальона Бернгард Зибкен, которому оторвало палец, сопровождал меня на своем участке. Он не желал покидать батальон и потерю пальца всерьез не принимал.

Были видны у Пюто и Бро горящие вражеские танки. Разведывательный батальон Бремера захватил несколько вражеских танков и приспособил их для усиления своих оборонительных позиций. Батальон понес значительные потери, и его следовало как можно скорее отвести с занимаемых позиций.

Корпус дал добро на отвод дивизии на позиции к югу от Мю. 12-й разведывательный батальон СС был отведен в дивизионный резерв.

На участке учебной танковой дивизии британцы развернули активные наступательные действия. 50-я британская пехотная дивизия и несколько танковых бригад ожесточенно атаковали позиции к северу от Тийи-сюр-Сель.

Ранним утром 18 июня по обе стороны от Кристо задрожала земля – это 49-я британская пехотная дивизия была брошена на покинутые нами позиции на левом фланге 26-го гренадерского моторизованного полка СС. Я стоял рядом с командиром 3-го батальона 26-го гренадерского моторизованного полка СС и наблюдал, как тяжелые снаряды обрабатывали местность, которая была оставлена днем ранее. Мы поздравили себя с произведенным заблаговременно отводом.

Силами 49-й пехотной дивизии Кристо был занят довольно быстро. В скором времени атака на Фонтени продолжилась. Земля вздрогнула. На 10-ю роту 26-го гренадерского моторизованного полка СС, сражавшуюся перед нами, обрушилась лавина металла. За очень короткое время на ее позициях взорвалось более 3000 артиллерийских снарядов. Рота отчаянно сражалась на северной окраине Парк-де-Буалон. Высокие деревья выворачивались с корнем и падали на оборонительные позиции. Вслед за огненным валом двинулась армада танков. Танки вели беглый огонь, посылая снаряды в лесную чащу. Пехота противника наступала, следуя за танками, и позиции роты были захвачены. Некоторые ротные опорные пункты продолжали бой, но вскоре и они были подавлены. Наша артиллерия не была на тех огневых позициях, которые позволили бы остановить атаку. Части 49-й британской пехотной дивизии прорвались на южный край леса, но были остановлены там 9-й ротой 26-го гренадерского моторизованного полка СС.