Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Я споткнулся о тело убитого канадца. Небольшая бронемашина дымилась на дорожной насыпи. Когда мы пошли дальше, я услышал чей-то стон – на дороге, слева от нас, лежал раненый. По улице били пулеметные очереди. Новые «Пантеры» с солдатами на них врывались в городок.

Мы продвигались вперед по канаве перебежками. Я добрался до раненого. Он лежал на боку и стонал от боли. Боже мой, это был фон Бюттнер! Командир разведроты был ранен пулей в живот. Я пощупал и обнаружил, что рана тяжелая. Бюттнер узнал меня и пожал мне руку. Как старый фронтовик, он знал, что это его последний бой. «Передай моей жене, что я ее очень любил!» – медленно, но отчетливо произнесли его губы. Я стоял на коленях сбоку, пока врач перевязывал Бюттнера. Гельмут Бельке прикрывал нас, стоя на коленях, в нескольких метрах поодаль.

Я услышал звук с другой стороны дороги, тень пробежала через нее. Друг или враг? Бельке выстрелил в падении и попал канадцу в голову. Сам Бельке тоже упал на обочине дороги. Мой спутник в течение стольких лет уже не встал. Он, как и Бюттнер, тоже сражался в своем последнем бою и был смертельно ранен выстрелом в живот. Я попытался ободрить его, но он не слушал: «Нет, нет! Я знаю, что это значит. Это конец. Пожалуйста, сообщи моим родителям!»

Солдаты-гренадеры пронеслись мимо нас. Обершарфюрер СС Зандер, сын майора Дессау, пожал руку Гельмута. Зандер тоже был убит в бою спустя несколько часов. Слезы катились по моему лицу; старые товарищи уходили один за другим. Я вскочил в мотоцикл, чтобы нагнать наши войска. Через несколько секунд я был объят пламенем; топливный бак пробило, и мотоцикл загорелся, как факел. Солдаты стащили меня с мотоцикла и загасили огонь грязью.

В поселке огонь велся отовсюду. Мы добрались до центра, но наш головной танк был подбит. Тем не менее командный пункт «Риджайна райфлз» был нами захвачен. Внезапная атака была успешной, но где же солдаты 26-го гренадерского моторизованного полка СС? Мы не могли долго продержаться на занятых позициях, а наших сил было недостаточно, чтобы захватить весь Бретвиль. С тяжелым сердцем я решил на рассвете отвести свои подразделения к возвышенности восточнее Ро. Результатом боевых действий на данный момент было то, что английский генерал, позже фельдмаршал, Монтгомери (командующий группой союзных армий, высадившихся 6 июня 1944 года в Нормандии. – Ред.) не достиг своей цели. В соответствии с оперативным планом, Кан должен был быть взят союзниками уже 6 июня.

Около полудня 1-й батальон 26-го гренадерского моторизованного полка занял позиции у Ро. Оберштурмбаннфюрер СС Вюнше был ранен во время ночной атаки, а оберштурмфюрер СС Фусс, командир взвода в разведывательной роте, пропал без вести. Преемник фон Бюттнера был убит ближе к вечеру. Таким образом, 15-я разведрота 25-го моторизованного полка СС за последние сутки потеряла двух ротных командиров.

Я встретил офицера дивизионной разведки в штабе полка. Мы оба знали, что германскому Верховному командованию, для того чтобы плацдарм сил коалиции был уничтожен, надо действовать гораздо быстрее. До сих пор танковые дивизии вводились в бой сразу, как только достигали зоны боевых действий. Ни одна из них не могла провести хорошо спланированную атаку. Практически все танковые части и соединения уже были вынуждены перейти к обороне, срочно необходимые здесь пехотные дивизии располагались к востоку от Сены и оставались незадействованными. День ото дня мы становились все слабее, а союзники все сильнее.

Во второй половине дня на командный пункт прибыл командир танковой группы «Запад» генерал Гейр фон Швеппенбург. Генерал довольно хорошо знал нашу дивизию; он часто инспектировал ее во время учебных занятий. От него не ускользали наши недостатки, и он видел наши сильные стороны. Генерал дал высокую оценку всему, что мы сделали.

Мы поднялись на наблюдательный пункт в монастыре. Генерал попросил меня высказать свое мнение об обстановке. Я в нескольких словах обрисовал ситуацию на участке своего полка и высказал опасение, что исход войны может быть решен в течение следующих нескольких дней. Фон Швеппенбург бросил на меня быстрый взгляд и сказал: «Дорогой мой господин Мейер, войну теперь могут выиграть только политики».

Фон Швеппенбург сказал мне, что решил предпринять атаку несколькими танковыми дивизиями – 21-й, 12-й дивизией «Гитлерюгенд» и учебной танковой дивизией. С этими дивизиями он хотел прорваться к побережью. Предполагалось, что учебная танковая дивизия займет сектор Сен– Мовье – Пюто-Бронье, 26-й гренадерский моторизованный полк СС, который высвободится при этом, должен будет вклиниться на участке восточнее Мю. Атаку планируется провести в ночь с 10 на 11 июня. Я полагал, что ночная атака такими силами обещает быть успешной. В любом случае атаку следовало начать очень рано, так чтобы к рассвету мы уже были бы на позициях противника, тем самым сводя на нет огонь тяжелых корабельных орудий. Атака днем казалась мне безнадежной из-за превосходства союзной коалиции в артиллерии и авиации. Подготовка запланированной атаки началась немедленно, но трудности были неимоверными. Боеприпасы и горючее можно было доставить только ночью. Например, боеприпасы приходилось доставлять из лесов к северу от Парижа.

Участок перед 25-м гренадерским моторизованным полком СС был спокойным; противник, очевидно, был слишком потрясен тем, что произошло 7 и 8 июня, и не был готов предпринять новые атаки на Кан. На участке слева от нас, не прекращаясь, периодически велись то наступательные, то оборонительные боевые действия. Учебная танковая дивизия взяла Мелон и удерживала этот участок.

Мне уже сообщили в начале вторжения, что союзники не особенно придерживались Женевской конвенции и что уже высадившиеся дивизии брали мало пленных. Утром 9 июня я обнаружил группу немецких солдат на железной дороге к югу от Ро. Было очевидно, что они не были убиты в бою, поскольку лежали рядом с дорогой, и все были убиты выстрелами в голову. Это были солдаты из 21-й танковой дивизии и из 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд». Об этом случае немедленно доложили в дивизию, из штаба которой, в свою очередь, об этом сообщили в корпус.

Командир 130-го танково-артиллерийского полка из учебной танковой дивизии Люксембург попал к британцам в плен вместе с командиром батальона майором Зайцлером, гауптманом графом Клари-унд-Ольдрингеном и еще с шестью унтер– офицерами и рядовыми 8 июня. Они были захвачены подразделениями британского танкового полка «Иннс оф Кот», которые зашли в тыл германских позиций.

После того как германские офицеры отказались добровольно стать живыми щитами, тяжело раненный полковник Люксембург был связан двумя британскими офицерами, избит до потери сознания и, окровавленный, привязан к британскому танку в качестве живого щита. Получив приказ своих начальников, английские танкисты открыли огонь по майору Зайцлеру, гауптману графу Клари-унд-Ольдрингену и другим солдатам, которым приказали бежать.