Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

После нескольких часов сна нас вернул к реальности шум фронта. Сигналы тревоги поступили в штаб дивизии. 49-я британская дивизия при поддержке огня тяжелой артиллерии атаковала правый фланг учебной танковой дивизии. Лес к западу от рубежа Тессель – Бретвиль был уже потерян, а натиск 49-й британской дивизии все еще не был остановлен.

С дурным предчувствием я отправился в 3-й батальон 26-го гренадерского моторизованного полка в Фонтени. Над левым флангом дивизии нависла опасность. Ожесточенному обстрелу подвергался весь участок батальона. Фонтени было не узнать. С воем проносящиеся снаряды разносили на куски последние оставшиеся дома. Каждая английская атака на поселок до сих пор отбивалась. Связь с ротами была прервана. Дым от разрывов снарядов скрывал все из вида. Было невозможно определить, где находится главный рубеж обороны. Артиллерия противника устраивала огневые валы один за другим.

Поселок напоминал бурлящий котел. Тяжелые снаряды глубоко зарывались в землю и, взрываясь, оставляли после себя огромные дымящиеся воронки. Взяв за основу старую солдатскую поговорку – «Снаряд дважды в одну и ту же воронку не попадает», – я спрыгнул в воронку и наблюдал оттуда, как танки противника атакуют Фонтени. Беспрестанно ведя огонь, чувствуя себя в безопасности, стальные чудовища медленно двигались к развалинам Фонтени. Наши противотанковые орудия были уничтожены яростным артиллерийским огнем противника.

Наши солдаты крепко сжимали свои фаустпатроны (одноразовые противотанковые гранатометы. Бронепробиваемость – до 200 миллиметров. Дальность стрельбы – 30 метров. – Ред.). Человек против танка! Какой контраст! И какой героический дух проявлялся в этом контрасте! В этот момент задымил первый танк. Я видел, как солдаты прыгали в машины. Артиллерийские снаряды противника пролетали над нашей головой. Командир 1-го батальона 12-го танкового полка СС спрыгнул в мою воронку и доложил о контратаке нашей танковой роты. Ее танки находились примерно в 100 метрах за нами и двигались вперед. Снаряды танковых пушек просвистели над нашей головой. Передние танки противника вели бой против солдат-гренадеров в развалинах, а танки, следовавшие за ними, еще не заметили наших танков. Контратакующая рота должна была пересечь дорогу Фонтени – Шо, чтобы занять лучшие позиции для ведения огня. Танковое сражение началось. Были жертвы с обеих сторон. Густой, черный дым от горящих танков застилал поле боя. Я хотел увидеть солдат в Фонтени, поэтому побежал вслед за танком командира роты.

Утомленные боем солдаты махали мне. Они выкрикивали шутливые замечания, их глаза сияли. Для меня было загадкой, откуда эти молодые, семнадцати-восемнадцатилетние солдаты черпали силы, чтобы выживать в этой буре огня и металла. Они заверяли меня снова и снова, что будут оборонять развалины до последнего патрона и удерживать свои позиции против кого бы то ни было. Танк командира роты был подбит. Он повернул на несколько метров влево; люк открылся, из башни повалил дым, а из люка с трудом вылез командир роты. Он, шатаясь и спотыкаясь, пошел к нам, а потом рухнул на землю. Солдаты оттащили его за полуразрушенную стену. Только тут мы поняли, что оберштурмфюрер СС Рюкдешель лишился руки. Окровавленная культя была перевязана, позвали санитара.

Итак, и эта атака противника была отбита. 3-й батальон 26-го гренадерского моторизованного полка СС стойко держался на своих позициях и готовился к новому штурму британцев. Бой разгорался и на участке слева от нас. Передовой отряд противника во второй половине дня был уже в Жувиньи и, следовательно, углубился в наши позиции на фланге дивизии. Едва я прибыл в Роре вместе с командиром 26-го гренадерского моторизованного полка штандартенфюрером СС Мёнке, как начальник штаба сообщил мне об обстановке на участке учебной танковой дивизии и указал на опасность прорыва британцев.

Из штаба корпуса поступал приказ о вводе в бой около 14.00 одного из танковых батальонов дивизии для ликвидации прорыва на правом фланге учебной танковой дивизии. Батальон «Пантер» и часть разведбатальона немедленно предприняли контратаку.

Наступление велось, после короткой артподготовки, через Тессель и Бретвиль в направлении участка леса в полутора километрах к западу. К наступлению темноты мы выбили противника из леса, но не вышли на свой прежний главный рубеж обороны. Противник потерял несколько танков.

Доблестный 3-й батальон 26-го гренадерского моторизованного полка понес в ходе дневного боя большие потери и был отведен на позиции к северу от Роре.

В тот же вечер из корпуса был получен приказ о развертывании на следующее утро нашего последнего танкового батальона для восстановления ситуации на этом участке. Учебной танковой дивизии следовало оказывать поддержку любой ценой.

Напрасно я просил отменить этот приказ. Доклад начальника штаба с топографическим планом обстановки (согласно которому наша разведка обнаружила стягивание крупных сил противника, особенно бронетехники, на участке 26-го гренадерского моторизованного полка СС) не повлиял на решение командира корпуса, и он не отменил приказ. Мое замечание о том, что танковая атака противника ожидается в любой момент и 2-й батальон 12-го танкового полка СС занял очень выгодную оборонительную позицию, также было проигнорировано. И получилось так, что 26 июня в секторе нашей дивизии не осталось ни одного танка.

Солдаты 26-го гренадерского моторизованного полка, вымотанные последними интенсивными оборонительными боями, томились в ожидании всю ночь в своих окопах. Они ждали следующей атаки. Густой, влажный туман лег над заграждениями и полями.

Утренняя заря. Все еще пока спокойно. Макс Вюнше и я находились в Роре, наблюдая, как последний танк уходит на свою позицию-трамплин. Становилось все светлее и светлее. Недолго оставалось ждать того момента, когда продолжится танец смерти. Затем немецкие батареи открыли свой заградительный огонь. Британские самолеты на небольшой высоте с ревом пронеслись над нами и выпустили свои ракеты по Роре. Дьявольская война на истребление началась.

Первые наши танки с грохотом двинулись вперед, лязгая гусеницами. Атака поначалу позволяла занимать местность, но была остановлена контратакой англичан. Началась ожесточенная танковая дуэль. Ряды непроходимых противотанковых заграждений не позволяли нашим танкам использовать преимущество в дальнобойности их пушек. Отсутствие пехоты оказалось особенно большим недостатком. Интенсивный артиллерийский огонь противника чрезвычайно затруднял взаимодействие, сделав эффективное управление и контроль фактически невозможными.