От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Мы с Элли можем порисовать. Люку, уверен, понравятся Помпеи. В это время там уже цветы и почти нет туристов. Всего четыре или пять дней, так что половину каникул ты сможешь провести с ними. Ну, что ты думаешь?

Тесс постаралась подавить разочарование. К тому же, если Элли и Люк уедут, она сможет закончить конспект. Италия весной прекрасна. Оставался только один вопрос, но она решила, что было бы нечестно его задавать: поедет ли с ними Джозефина? Конечно, поедет. Почему бы и нет? Ведь между нею и Стивеном все кончено.

— На самом деле все зависит от них самих. Если они захотят поехать, я с удовольствием отпущу их с тобой.

— Элли, Люк, — позвал Стивен, — подойдите сюда. Я только что предложил маме, чтобы вы поехали на Капри на Пасху. Там сейчас просто чудесно.

Элли переводила взгляд с одного на другого, охваченная внезапной радостью.

— Как, все мы? И мама тоже?

Стивен посмотрел в заблестевшие глаза Элли:

— Да, конечно…

— Я буду очень занята на Пасху и не могу себе позволить ехать прохлаждаться в Италии. Мне надо закончить конспект книги, — вмешалась Тесс. — Так что ты сделаешь мне огромное одолжение, если возьмешь с собой Элли и Люка.

Когда они собрались уходить, Стивен вручил Тесс конверт.

— Что это?

— Чек за крышу. Я получил премию, у нас неплохие заказы на новые духи.

Тесс подавила неуместные сейчас эмоции. Хватит с нее независимости и гордости. Больше она не может себе этого позволить. Она положила чек в сумочку и поблагодарила его, стараясь не думать о ярком солнце и синем Средиземном море.

— Хорошо, договорились, — Джозефина встала и пожала руку Таду Зора. — Итак, две недели в конце июня. У него еще останется много времени поработать над незаконченными картинами. Я плачу за организацию и вечеринку, ты организуешь рекламу. Только, вот что, Тад, лучше, если Стивен не узнает, что это совместное предприятие.

— Джозефина, я все понимаю. Гордость молодого человека…

Джозефина удовлетворенно оглядела галерею. Грубая темно-серая штукатурка была прекрасным современным фоном. В клиентуру Тада входили как классические коллекционеры, так и влиятельные промышленники и два-три владельца частных коллекций, которые привносили свой особый дух, так нужный начинающему художнику. Прекрасное место для первой выставки.

— Как ты восхитительно старомоден, Тадеус. И, слава богу.

На следующей неделе в спешке были раздобыты краски и холст, купальники, паспорта и деньги. Стивен приехал за ними в страстной четверг. Люк помчался к машине, полный восторга. Элли сделала милость и напустила на себя слегка виноватый вид.

— Ты уверена, что с тобой все будет нормально? — спросила она Тесс.

— Все отлично. Я буду гулять ночи напролет. Я уже и не помню, когда в последний раз оставалась одна. Отдохните там хорошенько. Ну, о'кей, я не буду спускаться вниз.

Элли умчалась. Тесс выглянула из окна. Машина была благоразумно запаркована в пятидесяти ярдах от дома, недалеко от того места, где она впервые увидела, как Стивен целует Джозефину.

В страстную пятницу утром Тесс уселась за свой письменный стол в непривычной тишине — даже Инга уехала домой в Швецию на несколько дней — и начала работать. Без телефонных звонков и детей ей удалось достичь небывалого уровня концентрации, и к концу дня она с удивлением обнаружила, как много успела сделать.

Было уже шесть вечера, когда она позволила себе отдохнуть и немного выпить. Впереди — целых три дня, ничем не заполненных, на которые у нее не было никаких планов.

И тут ей на ум пришел Лайал. Тесс сама себе поразилась: она ведь часто повторяла Жаки, что их отношения — чисто профессиональные. Может быть, просто позвонить ему и сказать, как удачно она поработала сегодня? В этом же нет ничего предосудительного. Она набрала его номер. Опять чертов автоответчик. Но на этот раз она не решилась оставлять сообщение. Она налила себе стакан вина и плюхнулась на диван. Да, судя по всему, придется провести весь вечер перед телевизором.

К счастью, показывали «Энн Хол». Она поставила разогреваться замороженную пиццу и еще раз пересмотрела сцену, где убегает омар, и Вуди Аллен боится его ловить. Забавно, что эмоции по-настоящему проявляются в обыденные моменты, а не в великие минуты жизни.

В понедельник днем она закончила конспект и позволила себе расслабиться и пострадать, решив, что у нее есть повод для этого, а потом провела целый час в поисках последнего оставшегося в Лондоне пасхального яйца.

В яйце оказались батончики «Марса», а ей они никогда не нравились. Но она их все равно съела.

Во вторник утром она с радостью вернулась на работу. Слава богу — сегодня последний день, когда она предоставлена сама себе. Она поклялась никогда больше не ворчать и не сердиться на Люка и Элли. Она даже не представляла себе, что будет так скучать без них. Свобода оказалась привлекательной только в течение двадцати четырех часов, потом стала больше походить на пытку.

Тесс была на работе в восемь сорок пять, но Жаки, деловитая, как всегда, пришла намного раньше. И уже красовалась с новой смелой стрижкой — узкий локон волос, покоренный с помощью геля и уложенный на лоб крошечной змейкой.

— Как здорово! — Тесс восторженно потрогала его.

— Не трогай, — взвизгнула Жаки. — Я с шести часов на ногах и пытаюсь уложить его. — Она потрясла страницей из журнала «Черный — это прекрасно», откуда скопировала свою прическу.

— Прости, я не представляла, что это — произведение искусства. — Тесс вкрадчиво улыбнулась. — Как ты думаешь, если я дам тебе несколько долларов, ты сможешь набрать мой конспект? Тогда я через пару дней отдам его Лайалу.

К ее изумлению, уже днем Жаки вручила ей текст, аккуратно набранный и переплетенный. Тесс покачала головой, пораженная способностями своей секретарши.

— Зачем ты хоронишь себя в адвокатской конторе? Тебе бы следовало управлять собственным бизнесом, если не государством.

Жаки улыбнулась:

— Точно. Знаешь, Тесс, — сказала она, указав на конспект, — это действительно интересно. — Неподдельное удивление в ее голосе было лучшим комплиментом.

Тем же вечером Тесс распахнула входную дверь, и в коридор буквально вбежали Элли и Люк.

— Ну, как поездка? Вы ели спагетти, пока они не полезли у вас из ушей? И бросили три монетки в фонтан?

— Было здорово! — с восторгом сказала Элли, ее бледная кожа слегка покрылась загаром. — Люк потерял батарейки от своей игрушки в самолете. Потом он отравился едой в самолете, и папе пришлось провести в его номере два дня, потом меня покусали москиты — она продемонстрировала ногу, покрытую уродливыми красными волдырями, — а в последний день у Джозефины была мигрень.