От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Ну, ты можешь мне сказать? — Джозефина постучала золоченым карандашом по полированному столу. — Какие сплетни? Что эти мадам из отдела распространения говорят обо мне?

Хьюго сложил руки на груди и злорадно улыбнулся. Он знал, как ненавидит Джозефина, когда кто-нибудь, особенно подчиненные, обсуждают ее личную жизнь. К сожалению, не так уж много можно рассказать — одним из результатов стиля управления Джозефины, дружелюбного внешне и стального внутри, стало то, что люди никогда не сплетничали открыто. Они боялись потерять работу. Но он не собирался рассказывать Джо об этом.

Не успел Хьюго возразить, как их разговор был прерван стуком в дверь. Стивен заглянул в офис.

— А, Стивен, мы как раз говорили о тебе. Входи. — Джозефина бросила на Хьюго предостерегающий взгляд, на который тот намеренно решил не обращать внимания.

— Джо только что спрашивала меня о том, как эти бездельники внизу воспринимают вашу связь с пчелой-царицей.

Стивен был потрясен прямотой Хьюго и старался скрыть смущение, медленно снимая пиджак и вешая его на спинку стула с особой тщательностью.

— И как они ее воспринимают?

— Пока неплохо. Как я уже говорил, вы популярны, и, конечно, мы все здесь часто произносим девиз компании: если Джо чего-то хочет, то она это получит. Правда, дорогая?

Джозефина решила, что на сегодня достаточно:

— Хьюго, прекрати вести себя как дерьмо, и, ради бога, давай займемся делом!

— Мам, ты купила совсем другую пиццу, я ненавижу перец чили.

— Ну, тогда вытащи перцы, и не будет никакой разницы. И не урони их на одеяло.

Все трое забрались к ней на кровать, ели пиццу и смотрели «Звуки музыки». Люк, правда, заявил, что этот фильм — для девчонок, но протест был отклонен. Тесс понимала, что пицца в постели — верх потакания, ну и тем лучше. Сегодня впервые после ухода Стивена они чувствовали себя семьей.

— Итак, мисс Эффективность, вы уже поработали над будущей книгой? — спросил Лайал, не успела Тесс войти в приемную Вилла Кингсмилла.

Тесс с улыбкой помотала головой.

— Вам легче, у вас нет семьи. Вы же сказали мне о своем замысле всего несколько дней назад. У меня было много других забот. Знаете что. Я принесу вам план после Пасхи. На самом деле, к тому времени я, возможно, смогу даже подготовить краткий конспект. Пойдет?

— Здорово! Вы поедете куда-нибудь?

— Развлекаться в Челси.

— А я думал, что вы живете в Челси.

— Так и есть, мы останемся дома, а вы?

— К предкам в Уэртинг.

Тесс хихикнула:

— Вы же не из Уэртинга.

Лайал обиженно взглянул на нее.

— А что такого? Уэртинг описывает даже Оскар Уайльд.

— Только чтобы позлорадствовать. Не думаю, что там есть хоть кто-то моложе восьмидесяти.

— Там очень спокойно. Скрип инвалидных кресел, шорох шагов, треск слуховых аппаратов — разве можно желать большего?

— Настоящая благодать. — Тесс взяла портфель и направилась в офис. Она опаздывала из-за своего визита в школу Люка. — Хорошо, я подготовлю план в ближайшее время.

— Если запутаетесь, позвоните мне.

— Думаю, справлюсь сама, — резко ответила Тесс. — В конце концов, развод — это моя тема.

Глава 30

— Почему ты не сказала мне, что опоздаешь? — Жаки выхватила у нее из рук портфель, суетясь, как старая курица. — Вилл Кингсмилл дважды заходил и спрашивал тебя. Где ты была?

По дороге в офис Вилла Кингсмилла воодушевление Тесс испарилось. Она задумалась: что это за неожиданное собрание? Оставалось только надеяться, что он не был недоволен ее работой.

Но при виде ее Вилл расплылся в улыбке:

— Присаживайтесь, Тесс, хотите чашечку кофе?

— Было бы чудесно.

Он подержал ее немного в напряжении, потом расположился в кресле напротив.

— Итак, Лайал Гибсон рассказал мне о вашем проекте «Безболезненный развод». Он говорил, что вы хотите использовать дела, над которыми работали здесь, чтобы проиллюстрировать ее. — Тесс кивнула. Он что, собирается наложить запрет на идею на том основании, что это может оскорбить клиентов? — Уверен, что вы воспользуетесь ими с надлежащей осторожностью. Вообще это — потрясающая идея, и я всецело поддерживаю вас. Она сослужит хорошую службу имиджу фирмы. Если вам потребуется время поработать над книгой, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

Тесс чуть не расцеловала его. Все, что ее волновало, — это то, что ей, возможно, придется работать ночами и у нее не хватит сил заниматься Элли и Люком.

— Вилл, спасибо. Это и в самом деле очень любезно с вашей стороны.

Выйдя из его офиса, она исполнила маленькую «джигу», не обращая внимания на неодобрительные взгляды Лилиан. Она почувствовала, как будто что-то отпустило. Отныне все будет хорошо.

На следующей стадии раскрутки духов «Навсегда» необходимо было придумать сногсшибательную и яркую рекламу. Стивен сидел за столом, просматривая огромную стопу иллюстрированных журналов в поисках вдохновения. Но картинка, которая лежала перед ним сейчас, не рекламировала духи. Это было страхование жизни. На ней отец нес на плечах маленького мальчика, и его определенное сходство с Люком заставило Стивена позабыть о своей работе. Таким Люк был пяти или шести лет, смеющийся, с широко раскрытыми глазами, с ежиком темных волос. Интересно, как отреагирует Тесс, если он захочет увидеться с ними? И захотят ли они видеть его? Или же они слишком ожесточены и сердиты и думают, что он бросил и предал их? Колеблясь, он поднял трубку. Он нервничал так сильно, что неверно набрал номер и электронный голос вежливо напомнил ему об этом.

Тесс перечитывала заметки, сделанные вчера для случая опеки, которым она занималась. Даже в ее теперешнем настроении она не могла выбросить из головы слова ребенка, которого анкетировала вчера. Богатый ребенок, у его родителей это второй брак. Когда она вспомнила его слова, ее горло снова сжалось: «Дело в том, что я нигде не чувствую себя дома». Случай был настолько печальным, что она с удовлетворением подумала: к счастью, все начинает улаживаться в ее семье.

Телефон на ее столе зазвонил, и она подняла трубку.

— Привет, Тесс. Как поживаешь? — Услышав его голос, она на мгновение лишилась речи. Меньше всего она ожидала услышать Стивена. — Я не вовремя? — поспешно добавил он, неправильно истолковав ее молчание.

Тесс взяла себя в руки.

— Ничего, все в порядке. Чем обязана?

— Я подумал, что, может быть, все улеглось и я смогу увидеться с детьми. — Он помедлил немного, прежде чем задать вопрос, которого боялся: — Как они?