Холодная весна - Кэрол Тауненд

— Не скажи, — Арлетта оглянулась по сторонам. — Довольно ветрено, да и корабль раскачивает сильнее, чем вчера. Мне кажется, ветер усиливается. Да нет, я не ошибаюсь, вчера такого ветра точно не было. Посмотри на ту лодку, вон там, в отдалении.

Арлетта указала вдаль, и Клеменсия взглядом отыскала среди белых барашков рыбацкий ботик с тремя фигурками на борту. Он с трудом противостоял волнам и ветру, пробиваясь поближе к берегу. Волны то и дело сбивали его с курса.

— Непонятно, — пробормотала Клеменсия, — куда делись все чайки? Совсем не летают. Как ты думаешь, Арлетта?

Та бросила беглый взгляд на небо, затянутое мрачными, зловещими тучами. Большую часть пути «Огненный Дракон» шел вдоль берега, остерегаясь удаляться в открытое море, и птицы, с резкими криками проносясь над водой, сопровождали их от самого Ванна. Теперь чайки исчезли, не было видно и привычной полоски земли на горизонте.

— Откуда мне знать? — ответила Арлетта. — Вчера где-то пополудни одна из них опустилась на палубу у ног этого бедняги Леклерка и торопливо склевала хлеб, которым его вырвало.

— Наверное, чайки чувствуют, что близится непогода. Может быть, они улетели поближе к земле?

Ветер наполнял паруса «Дракона» и свистел в снастях. Судно неслось по волнам, то падая с гребня, то возносясь на новый вал. Гвионн Леклерк у борта снова обхватил голову руками.

— Извините, барышни, — к ним своей характерной моряцкой походкой вразвалочку приближался капитан, невысокий человечек с лысым загорелым черепом, сиявшим, словно полированное дерево церковного алтаря. — Мне кажется, качка будет усиливаться. Будет лучше, если вы соблаговолите спуститься в трюм — там волнение менее ощутимо.

Клеменсия побледнела.

— Пресвятая Богородица! Уж не буря ли приближается? Утром было так тихо и спокойно — откуда же внезапно взялся такой ветер?

Обветренное лицо капитана Потвина расплылось в улыбке:

— Мы идем в непредсказуемых водах, барышня. Погода здесь может перемениться быстрее, чем ты или твоя подружка успеете чихнуть.

Клеменсия поспешно перекрестилась.

— Вам нечего бояться, — успокоил капитан. — Это небольшое волнение пройдет так же скоро, как и началось. У «Дракона» достаточно балласта, чтобы не перевернуться. До сих пор погода нас баловала, всю дорогу дул попутный ветер. Ничего, что под конец пути немного покачает.

— Мы сейчас направляемся в порт? — поинтересовалась Арлетта.

— Если продолжится такой ветер, я думаю, придется так и сделать. Мы подходим к устью Жиронды, последняя остановка перед Бордо. — Капитан еще раз окинул взором серые волны, гонимые ветром.

В эту секунду далекая зарница, называемая моряками лестницей святого Иакова, блеснула в просвете между тучами, и на мгновение золотистый столб света озарил рыбачий челнок с отчаянно борющейся за жизнь его командой.

Капитан Потвин поглядел на Клеменсию.

— Если вам хочется помолиться за кого-нибудь, барышня, приберегите свою молитву для этих бедняг. Они на волоске от гибели. — Эй, на палубе! — закричал он, обращаясь к своим матросам. — Покрепче канаты спасательной шлюпки! — Было видно, как висящая за бортом лодочка раскачивалась в такт ударам волн, и капитан совсем не хотел, чтобы ее сорвало и унесло в море.

— Пойдем, Клеменсия. Нам с тобой лучше не путаться у них под ногами. — Арлетта взяла подругу за руку и они отправились на середину судна, где устроились на скамейке подле мачты. Она кивнула Луи Фавеллу и сэру Ральфу, которые к тому времени успели закончить игру и убирали игральную доску в ящик. Все лошади были стреножены и привязаны уздечками к специальной перегородке. Они заслоняли подругам Гвионна Леклерка, в одиночестве страдавшего у ног впередсмотрящего.

Под порывами усиливающегося ветра высокая мачта заскрипела. Самые высокие волны уже перекатывались через планшир, обдавая щеки девушек мелкими холодными брызгами.

Матрос, забравшись под лошадиные брюха, завязывал какой-то узел. Колокольчик тихонько ржал и дергал головой. Звездочка отвечала на его беспокойные призывы, то и дело пытаясь сбросить уздечку и освободиться. Палуба качалась, и подкованное железом конское копыто, скользнув по мокрым доскам, заехало матросу по руке. Тот взвыл. Его вопль испугал Звездочку, и она, танцуя на привязи, с силой опустила вниз второе копыто. Матрос заорал сильнее прежнего и поспешно откатился в сторону.

— Я думаю, надо успокоить лошадей, — провозгласил сэр Ральф. — Если вдруг их поводья порвутся во время этой канители, испуганное животное может броситься за борт.

— Это дело твоего слуги, — быстро проговорил Луи Фавелл.

Сэр Ральф недовольно вздохнул, но ответил без раздражения:

— Вряд ли он сейчас на что-нибудь способен, бедняга. Проклятая морская болезнь его совсем истрепала. Помоги мне лучше ты, Фавелл.

Луи Фавелл недовольно поморщился.

— В другой раз, Варден, выбирай себе оруженосца с более крепким желудком. Тогда тебе не придется делать за него черную работу.

— Идея в целом неплохая, — язвительно одобрил совет попутчика сэр Ральф. — И все же парень мне нравится. Он хороший наездник и быстро учится всему новому. Вот почему я его взял. Мне не нужно, чтобы он был еще и хорошим моряком.

Оба рыцаря проследовали вдоль раскачивающегося борта к тому месту, где были привязаны лошади.

Поток воздуха, ударивший от паруса, обдал Арлетту — словно кто-то холодными пальцами провел по ее спине. С содроганием сердца она глянула вверх. Парус хлопал и раздувался на ветру так сильно, что она испугалась, что он может сорваться и улететь белой птицей прочь, в морскую даль.

Со своего мостика капитан что-то кричал команде, прикладывая для лучшей слышимости руки рупором ко рту, но ветер подхватывал все его слова и относил прочь. Вдруг обрывок фразы долетел и до них:

— Подобрать парус!

Матрос, черпавший воду и выплескивавший ее за борт, отшвырнул черпак и бросился исполнять команду.

Вода вовсю хлестала через планширы и перегородки. Капитан прошел, шлепая по лужам, к мачте, с силой хлопнул матроса по спине и обернулся к впередсмотрящему на носу, выкрикивая какие-то команды.

— Арлетта, у меня сердце замирает, когда я смотрю на рыбацкий челнок там, вдали, — пытаясь перекричать рев ветра, воскликнула Клеменсия. — Как ты думаешь, они не утонут?

— Хочется верить, что нет.

Клеменсия взяла Арлетту за локоть. Ее пальцы были мокрыми от брызг и на удивление холодными.

— Посмотри-ка!

Арлетта взглянула в ту сторону куда указывала подруга. Должно быть, произошло какое-то чудо и исцелило Гвионна Леклерка — он торопливо пробирался вдоль борта, оступаясь и скользя на мокрой палубе. Вцепившись в планшир, он буквально пожирал глазами бушующее море. Его пересеченное шрамом лицо было совершенно белым.