МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

В одну из таких рабочих ночей Бестия познакомилась с длинноволосым, модно прикинутым парнем, который увез ее под утро из клуба на «бумере» (это название станет повсеместным только через год, а пока вместо флера романтики «БМВ» был покрыт толстым слоем засохшей грязи) и с которым ей было первый раз в жизни хорошо в постели.

Кто-то искал в клубах знакомство со «спонсором», способным оплатить хотя бы пару месяцев съемную квартиру; кто-то надеялся прожить на заработанные за ночь пятьдесят долларов за тусовку. Бестия ходила сюда, потому что любила танцевать и еще потому что после двух-трех отказов агентство вносило тебя в лист неблагонадежных и задвигало, оставляя без кастингов, а значит, без средств к существованию и возможностей официально отмазываться от родительской опеки. Но появился Анвар – так звали владельца грязного «БМВ», – и жизнь Бестии стала меняться. Он подвозил ее на кастинги, ждал, чтобы отправиться домой или в какой-нибудь ресторан. Бестия не спрашивала, почему он свободен почти всегда, как зарабатывает. Ее это не волновало совершенно. С опаской поглядывавшие на ее парня соседи по кафе или перешептывающиеся за спиной девочки-модели служили доказательством: Анвар – удачное приобретение. Ведь издавна сила и устрашающий вид, а не рафинированность и интеллигентность считались достоинством мужчины. Именно за это выбирали пещерные женщины соплеменников в мужья. Защитить от чужаков и диких зверей, добыть оленя и дотащить его до стойбища, вырыть убежище и пробить завал мог только обладающий недюжинной мощью индивидуум мужского пола. Так и повелось. Женщина на подсознательном уровне выбирает именно таких – обладающих ярко выраженными чертами – доказательством своей силы – мужчин.

Но в нашем мире балом правят деньги. И обладающий финансовыми возможностями «пивной бочонок» сто очков вперед даст мачо с бицепсами и звериным оскалом. Анвар временами стал куда-то пропадать, а потом и вовсе вынужден был надолго уехать из Москвы. Бестия недолго оставалась одна. Буквально на следующий день, после того как Анвар позвонил ей на мобилку и сбивчиво объяснил, что она свободна, а он надолго уезжает, в клубе, где праздновался день рождения агентства «Понтиум», представительный мужчина с сигарой был представлен ей менеджером как большой друг агентства. Со свойственной ей едкостью Бестия хотела было сказать примерно следующее: «Если большой друг, так что? Я должна его ублажать?», но вместо этого только переспросила имя и глупо улыбалась. Сергей Валентинович напомнил ей отца. Такой же безвольный подбородок, роскошная шевелюра с благородной сединой и густой голос, заставляющий расправлять плечи и чувствовать холодок между лопаток, как во время прослушивания сводок с фронта. Он быстро предложил ей перейти на «ты». Менеджер слинял под предлогом других забот, и через несколько минут Бестия уже сидела в VIP-зоне за накрытым столом, где места, как она слышала, продавались по тысяче долларов. Там было еще несколько друзей ее нового знакомого. Кто-то уже с подругой, кто-то хорошо набрался к тому моменту, кто-то стоял у края отделявшего VIP-зону от танцпола бордюра и откровенно высматривал среди резвящихся под отвязный диджей-сет девушек, которые волей-неволей поглядывали на заветные столики.

Поговаривали, что за ними сидят те, кому положить на стол перед девушкой пять штук просто за приятно проведенное время не составляло особого труда. Бестия видела теперь этих людей воочию. Не все производили благоприятное впечатление. Сильно подвыпивший мужчина, полулежащий на диване слева от нее, время от времени вздергивал падающей на грудь головой и бормотал что-то нечленораздельное. Напротив нее самый молодой из компании опрокидывал в себя текилу рюмку за рюмкой. Из полутьмы проступали фигуры охранников. Повсюду было одно и то же: алчущие взгляды мужчин натыкаются на холодные, отстраненные взгляды девушек, которые делают вид, что танцуют. На самом деле это только маска, поза. Они сами выискивают жертву, хищно поводя глазами в полутьме дискотеки. Взгляды мужчин обтекают их тела и стекают на пол потными струйками, тягучими фонтанчиками похоти.

Сергей Валентинович склонялся к ней, пытаясь перекрыть гремящие динамики. Ей нравился запах сигар и «CARTIE PACHSA», исходивший от его шеи и выбритых щек. Через неделю он снял ей квартиру в тихих переулках Остоженки. Его офис находился где-то рядом, а жена с двумя сыновьями – в рублевском доме. Московская квартира служила парням, одному из которых было 25, а другому 17 лет, местом любовных встреч с подружками, а Сергею Валентиновичу – отмазкой, если он не ехал ночевать в загородную резиденцию. Жена, с Рублевки вылезавшая только по бутикам проехаться, не особо старалась вникать в дела мужа и пытаться поймать его на лжи. Все это он речитативом поведал Бестии, окончательно приворожив ее откровенностью и бархатис тым голосом. Она не заметила, как ее рука оказалась накрытой его массивной мягкой ладонью. Под одобрительные возгласы она выпила три подряд «Б-52», что добавило к ощущению обволакивающего комфорта капельку бесшабашности и азарта. Скоро они целовались, не стесняясь окружения, а с танцпола происходившее за столами, стоящими на возвышенности, видно не было, да ее это особо и не волновало. Рядом так же упивались друг другом нахальная блондинка, запомнившаяся Бестии по немыслимому количеству золотых украшений, опоясывающих запястья, шею и даже пальцы на ногах, и веселивший всю компанию анекдотами и шутками мужчина, называемый друзьями Жоржиком.

В огражденные от публики прозрачные аквариумы справа и слева от бара залезли вдруг красивые полуобнаженные девушки и стали танцевать, призывно изгибая станы, сплетая ноги в немыслимых па, раскорячиваясь и наклоняясь бесстыдно, но очень сексуально. Слегка протрезвевший Жоржик тут же сообщил на ушко всем по очереди, что вот та, которая слева, классная телка, ей предлагали десятку, чтобы уехать с кем-то из клуба, но она отказалась, потому что, как оказалось, является любовницей той, которая справа. Никто не знал, что они лесбиянки. Все ее хотели, многие пытались кто ухаживать, кто немедленно купить, и так цена дошла до десяти тысяч. А потом кто-то попытался увезти вторую, ту, которая справа, хотя она и похуже и все тащились именно с левой танцовщицы. Той, второй, предложили меньше, кажется, но она поехала и как раз призналась в том, что сделала это исключительно, чтобы разжиться деньгами, которые помогут им прожить, заплатить за квартиру и так далее. А тот, кто ее увез, идиот, еще и «MOET» за 27 тысяч долларов выставлял в этот вечер. Вот попал! Жоржик ржал, обнажая изъеденные кариесом зубы, и Бестия не могла понять: если у человека столько денег, почему бы ему не сделать в первую очередь себе правильный и красивый оскал.