МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

– Да и на кой ляд им они сдались, если в месяц тысячу долларов с трудом можно наковырять? – Телок горько усмехнулся.

– Откуда ж ты знаешь, как и что они дальше делать будут?! – подивился Пан наивности Телка. – Есть мноооого способов сделать неприбыльный бизнес прибыльным, а малоприбыльный – высокодоходным!

– Понял я это уже, понял… Но одного не пойму. Зачем им меня кидать?! Если они знают, как сделать и что нужно, то неужто я им обузой буду? Я же, как-никак, спец по всем этим вопросам.

– Эх, наивная ты душа! Так-то оно так, но они ж тоже живые люди, человеки… Им кажется, что они и сами с усами. А на двоих делить интересней, чем на три части.

– То есть, думаешь, сожрут они меня, выдавят из моего же собственного офиса?

– А кто тебе сказал, что он твой? Брал деньги в уплату аренды, консультировался… Скоро покажут зубы. Уже посмотри, как он себя ведет. Я еще не видел второго, но…

– Ну не бандиты же они, в самом деле! – негодовал Телок.

– А кто? Добрые дяди? У меня вообще такое чувство, что он имеет отношение к какому-нибудь РУБОПу-УБОПу, – жестко вдруг сказал Пан, и Телок в очередной раз подивился, как прозорлив иногда бывает русский мужик. Вот только бы на пользу пустить этот дар его, а не растрачивать в бессмысленном мечтательстве и не топить безудержно в чарке.

Принц

– Слушай, сколько можно, а?

Принц приподнялся на локтях, оторвавшись от экрана телевизора, где Дима Билан пытался доказать, что он вполне нормален с точки зрения сексуальной ориентации, представляя аудитории свою новую girlfriend в передаче, которую вел еще один неопределившийся с позицией в вопросах пола. Вернее, он-то давно определился. Естество вроде как тянет в го-мо-гомо, но зритель не любит сорванных покровов, и его легко ввести в заблуждение. И приходится водить за нос, потому что, если сердобольная домохозяйка, которой телеведущий стал как сын родной, узнает, что его влекут мужские прелести, душевному равновесию миллионов таких зрительниц придет конец, а с ним и снижение рейтингов, за которые рекламодатели порвут и оставят без средств к существованию совсем уже других персонажей.

Так же часто занимаются самообманом многие живущие вместе и самые обычные гетеросексуальные пары. За последний год жизнь Принца и Саши Семиной устаканилась и вошла в определенное русло, но иногда Принц взбрыкивал.

– Я не понимаю, чего ты добиваешься? Ты и так самая крутая. И как модель, и как женщина. Какие тебе еще нужны доказательства? Или ты хочешь, как эти? – Принц кивнул на телевизор, где вместо Билана уже, однако, резвилось семейство львов в начавшейся «В мире животных». – Тебе нужен успех у толпы? Дешевая популярность?

Саша молча продолжала гладить рубашку. Она добилась своего, поступив во ВГИК. Времени на Принца у нее практически не оставалось, хотя их отношения не потеряли теплоты. Да у нее ни на что не оставалось времени. Мелкие заботы по дому Принц частично брал на себя, частично перекладывал на маму, которая приезжала раз в неделю, чтобы устроить генеральную уборку. Сашка иногда стирала – вернее, за нее это делала машинка – и гладила, поглядывая одним глазом в телевизор.

– Нет, ты скажи… Тебя прельщает, чтобы на тебя глазели все кому не лень. Звездою хочешь стать. Толпы поклонников. А дети? Когда мы уже детей заведем?

Саша наконец оторвалась от экрана, продолжая водить утюгом, разглаживая рукав Принцевой водолазки:

– Интересный ты. Сам же меня в этот кинобизнес подталкивал. А теперь недоволен. Или ты хочешь, чтобы твоя жена клушей сидела дома?

– Не клушей, не клушей! – кипятился Принц. – Но с таким образом жизни семейному счастью каюк!

«Вот и все, я тебя от себя отлучаю», – подумалось ему. Эта бывшая некогда популярной песня времен советских ВИА запала ему в душу, когда Принц в девятом классе валялся с запущенным воспалением легких в больнице. Молодой летчик из соседней палаты, постоянно игравший с ним в шашки, напевал ее под нос постоянно. Может, у него не сложилась семейная жизнь, а может, просто заела разлука с той, которая ждала его в далеком городе, куда рейсы случаются не так уж часто.

– Да все нормально, Принц. – Саша шагнула к нему с намерением взъерошить кудри, как она часто делала с первых дней их знакомства, но Принц отшатнулся, перекатившись на другой конец кровати.

– Чего тут нормального, – пробурчал он. – Мы уже не трахались полгода.

– Но Прииииинц, – Саша всплеснула руками, – ты же сам все видишь. Мы там разве что вагоны не разгружаем. Я же прихожу вымотанная…

– Но это не причина, – оборвал ее Принц. – Я тоже бываю выжатый как лимон и по несколько дней ничего не чувствую и не хочу, но не полгода же!

Саша промолчала. Сказать, что она не испытывала к Принцу сексуального влечения, было бы не совсем верно, но усталость после репетиций и занятий действительно охватывала ее такая, что порой она с трудом запихивала в себя ужин, если он был, и ползла спать на их широченную кровать, где, когда они только познакомились, могли творить такое!.. Поначалу, когда она стала входить в ритм иной жизни и приноравливаться к новым условиям – не спать до полудня, не мотаться по магазинам, не смотреть подряд все, что идет по ящику, – ее тянуло к Принцу, но он тоже часто бывал уставшим, и их редкие моменты близости заканчивались обычно вполне успешным единичным бурным оргазмом и следовавшим немедленно за ним глубоким сном. Они происходили все реже и постепенно сошли на нет. Накапливавшаяся месяцами усталость и привыкание друг к другу сделали свое черное дело – отношения напоминали теперь совместное проживание брата и сестры, но никак не пылких любовников, коими оба, без сомнения, являлись. По ночам Принц смотрел в окно и думал о своем, а в стекле отражалась полная луна, и Саше было грустно и бесприютно одинокой на широкой постели. А потом ей уже было все равно.

Принц, не дождавшись ответа, чертыхнулся и отправился на кухню налить себе морса. Он прекрасно все понимал, но смириться с Сашиным отсутствующим видом, заброшенным хозяйством и сексуальным голоданием был не способен, поэтому с периодичностью где-то раз в неделю устраивал такие вот сцены, убеждая себя, что ей полезно встряхнуться и для актерского опыта, и чтобы чувствовать его мужскую руку и власть в доме. Но все эти его нападки и убежденным голосом проговариваемые претензии были не чем иным, как тщательно смоделированными эпизодами ревности и бытовых семейных скандалов. Принц совершенно не считал, что их семейная жизнь катится под откос ни из-за отсутствия секса, ни по причине Сашиной занятости и усталости, ни в результате какого-то внешнего вмешательства в виде чрезмерной родительской опеки или возможных поклонников. Просто Принц так отрывался, выпускал пар, на деле продолжая относиться к Саше как к самому близкому человеку и наблюдая свои взбрыки со стороны, удивляясь своему неистовству и театральности. Он даже как-то раз швырнул с антресолей чемодан, приказав Саше сложить вещи и немедленно убраться, откуда пришла. В душе же он был убежден в крепости и нерушимости их союза, хотя знал о самых неожиданных поворотах в судьбах любящих пар и среди близких друзей, и по книгам и фильмам, которым придавал очень большое значение, считая многие из них за летопись реальной жизни. Но с ним не может приключиться ничего дурного. Он нашел Сашку после стольких лет душевных мытарств, измен и изменений своего окружения, образа мысли, отношения к реальности, что действительно не видел возможности расстаться с ней и старался не думать о том, что такое желание может возникнуть у Саши. И ему было абсолютно наплевать, что думают друзья и родственники об их союзе. Кто-то намекал, что ребятам давно пора завести детей, но у Саши был сын от прежнего брака, оставшийся с родителями в Ставрополе, и она не стремилась обременять себя снова, боясь, что с таким трудом завоеванные позиции во ВГИКе можно вдруг потерять. Кто-то поджимал губы, считая, что они вообще живут неверно, не так, как все. У Принца было свое мнение на это.