La Storia. История. Скандал, который длится уже десять тысяч лет - Эльза Моранте

Если Узеппе приближался к жаровне, они его отгоняли, приговаривая плаксивыми голосами:

«Иди к маме, маленький…»

Попала к ним и женщина здешняя, из Пьетралаты, мать одного из парней, расстрелянных 22 октября. Эта тетка, пока сын был жив, ела его поедом, когда он возвращался поздно ночью, и случалось, что сын, доведенный до ручки, ее поколачивал, и она даже заявляла на него в полицию. А теперь, едва наступал вечер, она начинала блуждать от дома к дому, потому что боялась спать у себя в комнате — она говорила, что каждую ночь призрак сына появляется там и начинает ее лупить. Сына ее звали Армандино, и немцы арестовали его прямо у нее на глазах после того, как она вместе со всеми остальными ворвалась в форт, надеясь поживиться там мукой. Очень часто по ночам она бормотала: «Нет, Армандино, нет… Я же твоя мама, не бей меня…»

Днем она нередко хвалилась красотой своего Армандино, славившегося на всю Пьетралату сходством с актером Россано Брацци. И действительно, сама она смолоду наверняка была красива — у нее и сейчас были прекрасные длинные волосы, только вот в них пробрызнула седина и завелись вши.

Все эти новые поселенцы принесли собственные матрацы; кроме того, на полу валялись груды технической ваты, которую мог брать любой желающий — ее оставили всевозможные случайные временные жильцы. Матрасик Карло Вивальди занял какой-то молодой человек — его Ида особенно боялась, словно он был оборотнем. Правда, он внес некие бытовые улучшения и, в частности, починил окна, заменив бумагу кусочками фанеры. Но во всем остальном он походил не на человека, а на оборотня, или на какое-то странное млекопитающее, вечно голодное и выходящее на промысел по ночам. Он был высок и мускулист, но очень сутул, и лицо у него было бескровное, как у мертвого, а зубы так и торчали изо рта. Неизвестно было, откуда он здесь появился, и кем он работает, и почему он сюда попал; выговор у него вроде бы был римский. Он тоже, стоило Узеппе приблизиться, отгонял его прочь, приговаривая:

«Мотал бы ты отсюда, парень…»

Да, прошло время «Гарибальдийской тысячи»! Единственным человеком, который время от времени уделял Узеппе внимание, была мать расстрелянного: когда становилось темно, она при необходимости сопровождала его в уборную, держа при этом за руку, как делала когда-то Карулина. Однажды вечером, помогая ему натянуть штанишки и чувствуя наощупь его тощие, лишенные плоти ребрышки, она ему сказала:

«Бедная ты птичка мамкина, сдается мне, не успеешь ты вырасти, веку у тебя с гулькин нос. Проклятая война, жрет она младенцев одного за другим».

Она же развлекала его одной игрой, или, лучше сказать, сказочкой, которая сопровождалась неким мимическим лицедейством; ее она, бывало, рассказывала собственным ребятишкам, когда те были маленькими. Сказочка была все время одна и та же, и состояла в следующем: для начала она щекотала Узеппе ладошку и приговаривала при этом:

Угадай-ка, угадай-ка,проскакал безумный зайка…

А потом, потягивая его пальчики один за другим, начиная от большого пальца и дальше, она продолжала:

Вот этот его схватил,вот этот его застрелил,а этот его сварил,а этот его схарчил.

И дойдя до мизинца, она заканчивала:

А этому малышке — вот жалость!Совсем ни кусочка не осталось.

«Еще», — просил Узеппе в конце истории; и она начинала сначала, а Узеппе смотрел на нее внимательно-внимательно, надеясь, что рано или поздно безумный зайка улизнет от преследователей и оставит охотников с пустыми руками. Но сказочка шла себе своим путем безо всяких изменений и всегда кончалась одинаково.

…1944

В городах Италии, оккупированных немцами, и в первую очередь в Риме создаются специальные полицейские подразделения, использующие профессиональных садистов, как немцев, так и итальянцев — им разрешается арестовывать, подвергать пыткам и казнить людей по собственному усмотрению, в соответствии с гитлеровской системой «Ночь и туман».

В Вероне фашистский трибунал «республики Сало» приговаривает к смерти иерархов, виновных в том, что они голосовали против дуче на июльской сессии Большого Совета. Среди приговоренных фигурирует и Чиано, зять дуче. Приговор приводится в исполнение немедленно.

Попытка союзников осуществить высадку возле Анцио пресекается превосходящими силами немцев. Линия фронта в Италии замораживается в районе Кассино.

За новыми распоряжениями итальянской полиции следует, по инициативе фашистов, которым помогают осведомители, розыск и арест тех евреев, которые сумели избежать немецких преследований.

В Риме, в ответ на нападение партизан на колонну войск СС (32 убитых), немецкое командование в отместку распоряжается расстрелять и бросить в каменоломни (так называемые «Адреатические пещеры») 335 гражданских лиц.

Военный потенциал Красной Армии постоянно возрастает благодаря растущей производительности советской военной промышленности и поступлению военных материалов из союзных стран. После серии наступательных операций, предпринятых по всему фронту (знаменитые десять сталинских ударов) советские войска победоносно продвигаются на запад и на южном фланге выходят к чехословацкой границе.

Осуществив высадку в Нормандии, которая кладет начало открытию нового Западного фронта против немцев, союзники приступают к освобождению Франции.

В Италии, прорвав фронт у Кассино и возобновив наступление, союзники входят в Рим.

Итальянские силы Сопротивления в той части страны, что еще оккупирована нацистами, организуются в единую армию (Корпус Волонтеров Свободы); в это же самое время в операциях союзников принимают прямое участие регулярные итальянские части Итальянского Освободительного Корпуса, созданного по указу короля и маршала Бадольо.

С востока русские войска продолжают наступление, нацеленное на территорию рейха.

В самом рейхе терпит неудачу попытка покушения высших немецких офицеров на фюрера. Дело кончается казнью заговорщиков и других лиц, подозреваемых или попавших под доносы (таких около пяти тысяч).

На Западном фронте продолжается наступление союзников, которые входят в Париж; в Италии они закрепляются на новом рубеже, проходящем к северу от Флоренции («готическая линия»).

На Восточном фронте отчаянное контрнаступление, предпринятое немцами, на время останавливает советские войска на Висле; по ту сторону Вислы — Варшава. Город поднял восстание против нацистов. На Варшаву обрушиваются репрессии — она подвергается разрушению, а остатки ее сжигаются. Практически Варшава перестает существовать, 300 000 варшавян уничтожены.

На Тихом океане имеют место периодические массовые атаки камикадзе (японские пилоты-самоубийцы) — так осуществляются напрасные попытки уничтожить американский военный флот. Морское сражение при Лейте, возле филиппинских берегов, заканчивается ужасающим разгромом японского флота.

В Германии по приказу фюрера проводится повальная мобилизация всех мужчин, способных носить оружие, от шестнадцати до шестидесяти лет.

В Италии, оккупированной немцами, остается никем не услышанным призыв английского командования демобилизовать силы Сопротивления в виду неизбежной победы союзников. Координация действий Сопротивления теперь переходит в руки КНО (Комитета Национального Освобождения), составленного из представителей шести оппозиционных партий, выживших в условиях подполья при фашистском режиме. Поддержанные живейшим народным участием, партизанские формирования вовлекают немцев в изнурительную борьбу. Партизанам удается в ряде зон отбросить фашистов. Эти зоны объявляются самостоятельными и становятся маленькими временными республиками.

Осенью и зимой союзные операции на итальянской территории целиком сосредотачиваются на «готической линии»…

1

Грохот бомбежек вокруг Рима становился все более частым, придвигался все ближе, и женщины из семьи покойного лавочника из Дженцано всякий раз, слыша его, вскакивали на ноги, испуганно, почти истерически кричали. После высадки союзников в Анцио 22 января из поселка стали доноситься песни и крики радости, словно война была уже совсем закончена. Немногочисленные фашисты, жившие в поселке, все попрятались, а молодежь вышла на улицу, и некоторые открыто ходили с оружием, словно ожидая начала революции. Хлеб, мука и любой провиант захватывались силой — и в лавках, и всюду, где они могли оказаться; на улице раздавали внеочередные выпуски подпольной газеты «Унита».