Не та цель - Джон Демидов

В результате их диверсии моя жена и дочь погибли окончательной смертью, что стало поворотной точкой в моём жизненном пути.

После совершения мести и уничтожения вражеского рода я передал пост главы своему наследнику, а сам провёл очень не простой ритуал, став по сути вторым хранителем рода, который добросовестно впитывал в себя всё происходящее в этом кабинете, и который сохранил часть своих способностей в радиусе 10 метров от места своего заключения.

Этот рассказ был настолько печален, что я на автомате произнёс:

— Прости, что… — но не успел я закончить своей фразы, где хотел извиниться за то, что мы разбередили его воспоминания, как оказался жёстко перебит портретом:

— «Прости» — это самое первое слово, которое должен навсегда забыть настоящий Глава Рода. Ты не ребенок, прислуживающий на кухне, Невилл Лонгботом. Ты — продолжение тысячелетней крови. Так что веди себя достойно, и садись на место, являющееся твоим по праву!

Портрет указал на стол главы рода, и было в этом голосе столько властности, что я даже сам не заметил как подчинился этому приказу, чувствуя, как ноги буквально подкашиваются от волнения. Мужчина на портрете тем временем обратился к бабушке:

— Мисс Лонгботтом, я понимаю, что мои слова не вызывают у вас доверия, однако поверьте… Обманывать вас мне нет никаких причин.

Тем не менее, если моих слов вам не достаточно, то можете посетить гоблинов, где потребовать у поверенного Великую книгу родов. В ней можно с лёгкостью найти подтверждение каждому моему слову.

Августе явно понравилось это предложение, и переведя взгляд на меня, она произнесла:

— Нев, я считаю, что нам действительно лучше всё проверить, прежде чем доверять Сибрану.

Не знаю почему, но мне совсем не хотелось уходить отсюда, чтобы что-то там проверять. Где-то в глубине души у меня зрела чёткая уверенность в том, что этот человек нам не враг, поэтому когда он немного покачал головой и возразил Августе — я это встретил с изрядным облегчением в душе:

— Мисс Лонгботтом… Я бы предпочёл, чтобы юный наследник не терял время и начал работать со мной немедленно. У нас и так слишком мало времени, за которое надо усвоить просто невероятный объём знаний.

Бабушка явно не очень хотела оставлять меня с таким сомнительным соседом, и мужчина на портрете это заметил. Тяжело вздохнув, он пробормотал что-то невразумительное, после чего вытащил откуда-то волшебную палочку, и торжественно произнёс:

— Невилл, если тебя не затруднит — подойди пожалуйста к моему портрету, и приложи свою руку к моей.

Бабушка хотела меня остановить, но я уже принял решение, поэтому проигнорировал её возмущённое восклицание и выполнил требование Сибрана. В следующий миг тот поднял волшебную палочку и начал говорить:

— Я, Сибран Альбарик Лонгботтом, торжественно клянусь не причинять вреда Невиллу Фрэнку Лонгботтому ни действием, ни словом, ни мыслью. Ни прямо, ни косвенно, до конца своих дней. Да будет мой обет нерушим, и пусть магия станет моим свидетелем!

За время чтения этой клятвы я заметил, как вокруг наших рук формируется красивое свечение в виде колец силы, которые моментально впитались в кожу, как только бабушка хриплым голосом произнесла короткое:

— Свидетельствую!

После этого Сибран кинул на Августу красноречивый взгляд, и спросил:

— Теперь вы сможете оставить мне своего внука, не переживая за его сохранность?

Бабушке не нашлось что возразить на это, но потом она упрямо встряхнула головой и произнесла:

— Я всё равно проверю все ваши слова!

— Я на другое и не рассчитывал, — спокойно улыбнулся мужчина, и обратив внимание на меня, произнёс:

— Наследник, вернись на своё место, и давай уже прекратим просто так терять время.

Проходя мимо бабушки я стал жертвой её обнимашек, во время которых она сказала:

— Нев, будь осторожен. Если что — сразу поджигай этот портрет к чертям! Лучше мы будем разбираться с последствиями пожара, чем ты пострадаешь от действий этого… портрета.

Успокоив бабушку, что и не собирался излишне рисковать, я дождался пока она выйдет из кабинета, после чего сел на кресло главы рода и вопросительно уставился в нарисованные глаза портета.

— Пожалуй, в первую очередь начнем с основ, — произнёс Сибран, после чего его портрет несколько изменился: он сел в появившееся из ниоткуда резное кресло, и достав трость из черного дерева, аккуратно поставил её рядом, после чего задал свой первый вопрос:

— Что ты знаешь о Визенгамоте, Невилл?

Глава 32. Тайны рода

Я сглотнул, мысленно вспоминая всё, что успел вычитать в библиотеке и о чём мы беседовали с бабушкой… Не знаю почему, но под этим требовательным взглядом я, не смотря на свой реальный возраст, чувствовал себя так, словно нахожусь на каком-то экзамене, от которого решалась вся моя дальнейшая жизнь.

Сибран молчаливо взирал на меня, ожидая моего ответа, и я постарался его не разочаровать:

— Визенгамот — это орган власти, куда входят 50 древнейших родов, 30 избранных мастеров и Верховный Магистр. Весь Визенгамот разбит на палат…

— Довольно! — резким голосом прервал меня портрет, после чего несколько смягчившись, добавил:

— Вижу, что теорию ты успел выучить, и это очень хорошо. Но знаешь ли ты то, что твой прапрадед, Арктур Лонгботом, был тем, кто в 1612 году отстоял право полукровок на голосование? Твой долг — занять его место в Собрании Старейшин, но для этого ты должен знать не только теорию, но и прекрасно разбираться в законах, и понимать — кто и для чего их создаёт.

После этих слов Сибран щёлкнул пальцами, и в следующий момент с верхней полки на дальнем стеллаже вылетела толстая книга в даже на вид дорогом кожаном переплёте. Долетев до меня — она шлёпнулась на колени, после чего сама по себе раскрылась, показывая мне страницы, испещренные фамилиями и генеалогическими древами.

— Малфои, Блэки, Уизли… — пробормотал я, узнавая знакомые имена.

— Забудь про Уизли! — прогрохотал Сибран. — Мало того, что они — молодая ветвь, и их влияние в Собрании ничтожно, так ещё и статус «Предателей крови»… С этим лучше не шутить. Лучше посмотри на другую страницу.

Я подчинился требованию предка, и перевёл взгляд на указанное место, где к своему удивлению увидел фамилию «Лонгботом», под которой красовался небольшой герб.

— Мы — один из пяти родов, имеющих право «вето». Знаешь, что это значит?

Я покачал головой, гипнотизируя взглядом этот необычный герб, и Сибран тут же