История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

Лефевр предстал перед стенами Сарагосы со своим маленьким войском, на него со всех сторон обрушился неимоверный град пуль. Ему пришлось остановиться, ибо основная его сила состояла в кавалерии, и у него было лишь шесть полевых орудий. Он расположился лагерем на высотах слева, у Эбро, и отправил донесение в штаб-квартиру в Байонне, потребовав подкреплений пехотой и артиллерией, чтобы одолеть воздвигшиеся перед ним стены.

Положение в Каталонии представляло трудности иной природы, но, возможно, еще более серьезные. Если в Кастилии победить оказалось просто в сельской местности и трудно перед столицей, здесь было в точности наоборот; ибо столица, Барселона, находилась в руках французов, а окрестности представляли собой гористый край, ощетинившийся крепостями и мятежными городками. После всеобщего восстания в последних числах мая генерал Дюэм с 6 тысячами французов и 6 тысячами итальянцев оказался заблокированным в Барселоне. Херона, Лерида, Манреса, Таррагона и почти все окрестные поселения примкнули к мятежникам, и крестьяне подбирались к самым стенам города, обстреливая французских часовых. Тем не менее, получив 3 июня приказ направить дивизию Шабрана на дорогу Валенсии для оказания помощи маршалу Монсею, Дюэм отправил ее 4-го, назначив следовать по дороге мимо Лерида, чтобы по пути наблюдать, что происходит в Арагоне. Генерал Шабран не встретил особых помех на большой дороге, которой он постоянно придерживался, хорошо обращался с населением, получал от него продовольствие, в котором ему не отказывали ввиду мощи его дивизии, и добрался до Таррагоны почти без единого выстрела. Он прибыл туда как раз вовремя, чтобы предупредить восстание, ибо занимавший город швейцарский полк Вимпфена колебался. Генерал Шабран вернул Таррагону к спокойствию, потребовал от швейцарских офицеров дать слово чести, что они сохранят верность Франции, которая согласилась взять их к себе на службу, и по крайней мере на время привел всё в порядок в этой важной крепости.

Но именно его ухода из Барселоны и разделения сил противника и дожидались мятежники, чтобы одолеть французские войска. Очагом восстания слыл знаменитый монастырь Монсеррат, расположенный среди скал в окружающих Барселону горах. Одно из препятствий на пути в Монсеррат представляет собой река Льобрегат, протекающая между Барселоной и Таррагоной. Повстанцы намеревались завладеть ее течением, укрепиться на ней, запереть генерала Дюэма в столице и отрезать его от Таррагоны. Генерал, задумав очистить Монсеррат и помешать повстанцам занять позицию между ним и генералом Шабраном, отправил на Льобрегат генерала Шварца с пехотно-кавалерийской колонной, приказав перейти реку и затем двигаться к Монсеррату.

Отбыв 5 июня, генерал Шварц поначалу встречал лишь повстанцев, уступавших ему дорогу без боя. Он перешел Льобрегат и без затруднений выдвинулся до Брука. Но как только он повернул к Монсеррату, по всей округе разнесся звон набата и его колонну атаковали засевшие в зарослях стрелки. Повсюду он натыкался лишь на забаррикадированные улицы, разрушенные мосты и заваленные дороги. Из опасения попасть в окружение генерал принял решение вернуться. На обратном пути ему пришлось столкнуться с трудностями самого разного рода, особенно в городке Эспаррагуэра, который представлял собой одну длинную забаррикадированную улицу. На каждом шагу ему приходилось давать ожесточенные бои. Потеряв множество раненых и убитых, генерал Шварц 7 июня вернулся в Барселону совершенно измученный. Стало очевидно, что фанатичные крестьяне, столь бессильные в открытом поле, превращались в весьма грозных противников за стенами домов, на забаррикадированных улицах, за перегороженными мостами, скалами и кустами, словом, за любым препятствием, которым они могли прикрыться в сражении.

Осмелев после отступления Шварца, повстанцы 8 и 9 июня захватили местечки Сан-Бои, Сан-Фелисе и Молинс-дель-Рей и водворились на Льобрегате. Их план по-прежнему состоял в том, чтобы окружить генерала Дюэма и прервать его сообщение с генералом Шабраном. Дабы не допустить исполнения подобного замысла, 10 июня Дюэм выдвинулся тремя колоннами из Барселоны к позициям мятежников. На рассвете подойдя к Льобрегату, французские солдаты перешли реку вброд, устремились в деревни, занятые неприятелем, завладели ими в штыковых атаках, захватили множество повстанцев и покарали Сан-Бои, предав его огню. Вечером они с торжеством вернулись в Барселону, к великому удивлению населения, которое надеялось никогда больше их не увидеть. Тревожась о генерале Шабране, который был в Таррагоне, генерал Дюэм написал в Байонну, что движение, предписанное Шабрану для оказания помощи Монсею у стен Валенсии, чревато опасностями как для дивизии Шабрана, так и для оставшихся в Барселоне войск. По этим причинам он просил разрешения отозвать его.

Таковы были события на севере Испании, произошедшие вследствие приказов, отправленных из Байонны. Приказы, отданные Мадридским главным штабом войскам, которые действовали на юге, были исполнены с той же пунктуальностью. Мюрат по-прежнему был не в состоянии что-либо приказывать, но генерал Бельяр, в ожидании прибытия генерала Савари, сам отправил маршалу Монсею и генералу Дюпону инструкции Наполеона. Маршал Монсей со своей первой дивизией отбыл из Мадрида и направился на Валенсию. Генерал Дюпон, со своей первой дивизией, отбыл из Толедо и направился через Ла-Манчу на Сьерра-Морена.

Монсей выступил 4 июня с французским корпусом в составе 8400 человек, в том числе 800 гусар и 16 орудий. За ним должны были последовать 1500 испанских пехотинцев и 500 испанских всадников, что могло довести численность корпуса до 10 тысяч человек, а в случае его соединения с генералом Шабраном под Валенсией – до 15–16 тысяч. К сожалению, вероятность последнего соединения была невелика, а в ночь перед выступлением дезертировали две трети испанских войск, настолько ослабив союзнический корпус, что уже не стоило труда его отправлять. Итак, маршал Монсей выступил с 8400 французскими солдатами, молодыми, но исполненными рвения и весьма дисциплинированными. Он каждый день продвигался на очень небольшие расстояния, чтобы не утомлять солдат и приучить их к жаре и к походу. Прибыв 7-го в Таранкон, маршал дал им отдохнуть, оставив в городе на весь следующий день. Он щадил и солдат, и население, повсюду получая продовольствие и радушный прием. Испанцы знали его с войны 1793 года, он сохранил славу человеколюбивого солдата, которая сослужила ему службу теперь.

В Куэнке Монсей остановился в ожидании известий из Валенсии и от генерала Шабрана, на соединение с которым рассчитывал. Но горы, отделявшие его слева от нижней Каталонии, а справа от Валенсии, не пропускали никаких вестей. О Валенсии стало известно только то, что восстание там набрало силу, произошли чудовищные массовые убийства и усмирить мятежное население можно будет только применением силы. Зная о прибытии Шабрана в Таррагону, маршал Монсей рассчитывал, что к 25 июня генерал дойдет до Тортосы и Кастельон-де-ла-Планы, и послал ему приказ выдвигаться без промедления, отдав соответствующие распоряжения, чтобы успеть самому выйти к 25-му числу на равнину Валенсии.