История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

9 из которых достигли бортов, не причинив значительного ущерба. Потери составили 13 человек убитыми и 46 тяжелоранеными. Французы уничтожили 15 канонерок и 6 бомбард и вывели из строя 50 испанцев.

Сочтя, что сделал достаточно для удовлетворения кадисской черни, и опасаясь каких-нибудь отчаянных действий французского флота, Томас де Морла послал к адмиралу Розили парламентера с предложением сдаться. Розили приказал отвечать, что сдаться не может, ибо его экипажи поднимут бунт и не станут его слушать, но он предлагает на выбор два условия: либо он уйдет, если англичане пообещают пуститься за ним в погоню только через четыре дня, либо, выгрузив на сушу артиллерию, останется на рейде до тех пор, пока его участь и участь Кадиса не решит общий ход военных действий. Морла отвечал, что не может самостоятельно принять ни одно из условий и должен снестись с Севильской хунтой, которой подчинялся весь юг Испании. Была ли эта отсрочка притворством со стороны Морла, который, возможно, вновь тянул время для подготовки новых средств разрушения, или нет, но она устраивала адмирала Розили, ибо он ожидал скорого прибытия генерала Дюпона, о вступлении которого в Кордову 7 июня стало известно совсем недавно. Войдя в Кордову, генерал Дюпон в самом деле мог подойти к Кадису уже 13–14 июня. В это время окружающая гавань суша покрывалась редутами, пушками, устрашающими средствами разрушения.

Четырнадцатого июня генерал Дюпон всё еще не появлялся, а Севильская хунта требовала безоговорочной капитуляции. Средства неприятеля утроились. Оставалось только подвергнуться медленному и неминуемому уничтожению под обстрелом, отвечать на который было невозможно. Капитуляция оставляла хотя бы шанс быть освобожденным из тюрьмы несколько дней спустя победоносной французской армией. Следовало сдаться ради спасения жизни. Корабли были разоружены, а офицеры заключены в форты под неистовые рукоплескания кровожадной черни. Так закончился в Кадисе морской альянс двух наций, к великой радости высадившихся англичан, которые уже вели себя в порту Кадиса как в своем собственном.

Адмирал Розили пал, потому что генерал Дюпон не подоспел к нему на помощь. Что же случилось с самим генералом Дюпоном, заброшенным в центр восставшей Андалусии с десятью тысячами новобранцев?

Остановившись в Андалусии, Дюпон рассчитывал на свои собственные войска, на присоединение двух его дивизий, и ни минуты не сомневался, что с двадцатью тысячами солдат сумеет усмирить Андалусию. Но нужно было знать, удалось ли курьерам добраться до Мадрида, где, не догадываясь о событиях в центре Испании, стояли две эти дивизии. Он десять дней прождал в Кордове помощи и приказов, которые так и не пришли. Между тем слухи о разгроме флота, измене швейцарцев и войск из лагеря Сан-Роке позволили генералу увидеть, наконец, опасность своего положения. Справа из Севильи на него надвигалась армия Андалусии, слева из Хаэна – армия Гренады. Последняя в настоящую минуту была опаснее, ибо от Хаэна до Байлена, от которого генерала в Кордове отделяло около двадцати четырех французских лье, лишь один шаг через ущелья Сьерра-Морена. Он принял решение оставить Кордову и отойти к Андухару, расположенному в семи лье от Байлена и гораздо ближе к ущельям Сьерра-Морена. Так, вместо завоевательной прогулки по Андалусии Дюпон был вынужден прибегнуть к отступлению.

Поскольку ничто не вынуждало его торопиться, он отступал медленно и упорядоченно, отбыв из Кордовы вечером 17 июня, дабы двигаться ночью, как принято делать в это время года при жаркой погоде. С тех пор как стало известно о зверствах испанцев, больные и раненые, способные вынести тяготы перевозки, не желали отставать от армии. Поэтому пришлось везти за собой множество обозов с ранеными, больными и офицерскими семьями, последовавшими в Испанию за армией, которая, казалось, назначалась к длительной оккупации, а не к активным боевым действиям.

По дороге не встретилось никакого сопротивления, но по приходе в Монторо армию охватил ужас при виде повешенных на деревьях, наполовину закопанных в землю или разорванных на куски французов, настигнутых поодиночке врагом. Никогда французским солдатам не доводилось ни совершать, ни терпеть подобного ни в одной стране, хотя они воевали повсюду: в Египте, Калабрии, Иллирии, Польше! Впечатление было глубоким. Людьми завладело уныние, которое так и не прошло со временем.

Восемнадцатого июня прибыли в Андухар на Гвадалквивире. Жители, опасаясь мести за бойню, учиненную в Андухаре и окружающих местечках, разбежались, и городок казался совершенно пустым. Его перерыли в поисках продовольствия и обнаружили достаточно запасов на первые дни. Занялись также добыванием средств существования за деньги или с помощью хорошо организованного мародерства. В городе имелся старый мост через Гвадалквивир, с мавританскими башнями, служившими плацдармом. Башни наполнили отборными войсками. Справа и слева возвели несколько укреплений. Первую бригаду расположили на реке и несколько спереди, вторую – справа и слева от Андухара, швейцарцев – позади города, кавалерию – вдалеке на равнине, для наблюдения за местностью до самых подножий Сьерра-Морена. Словом, обустроили расположение, в котором можно было продержаться довольно долго и в безопасности дождаться подкреплений из Мадрида.

Всё было бы хорошо в решении отступить для приближения к ущельям Сьерра-Морена, если бы в результате была занята наилучшая позиция перед выходами из ущелий. К сожалению, это было не так, и это стало первой ошибкой, в которой впоследствии предстояло раскаяться генералу Дюпону. В самом деле, Андухар находился в семи лье от Байлена, и оставался шанс, что врагу удастся неожиданно переместиться к ущельям. Более того, за Байленом имелись и другие проходы, через которые можно было пробраться в ущелья Сьерра-Морены: то была дорога из Баэсы и Убеды. Поэтому из Андухара следовало следить за Байленом, и не только за Байленом, но и за Баэсой и Убедой, что требовало удвоения бдительности. Самым верным решением при оставлении Кордовы было бы перемещение в сам Байлен, где французы охраняли бы выходы из ущелий самим своим присутствием и откуда легко можно было следить, с помощью нескольких кавалерийских разъездов, за дорогой в Баэсу и Убеду. Впрочем, деятельная бдительность могла исправить эту ошибку и предупредить ее последствия. Итак, генерал Дюпон остановился в Андухаре, ожидая из Мадрида известий, которые всё не приходили, ибо редко какому курьеру удавалось пройти через Сьерра-Морена.

Таков был к концу июня результат первых усилий по подавлению испанского восстания. Генерал Вердье рассеял повстанцев у Логроньо, генерал Лассаль – в Вальядолиде и Старой Кастилии. Генерал Лефевр оттеснил арагонцев в Сарагосу, но остановился перед стенами этого города. Генерал Дюэм в Барселоне каждый день сражался за сообщение с генералом Шабраном, отправленным в Таррагону. Маршал Монсей ожидал в Куэнке приближения дивизии Шабрана. Генерал Дюпон, захватив и разграбив Кордову, отступил к ущельям Сьерра-Морена, заняв позиции в Андухаре. Французский флот в