История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

только останавливали, но чаще всего и убивали, а потому даже Главный французский штаб в Мадриде почти ничего не знал о том, что происходило за пределами Новой Кастилии и Ла-Манчи. Знали только, что в других провинциях большие волнения, но подробности не были известны. Лишь постепенно, в течение июня, узнали обо всем, что случилось в конце мая; да и узнать это удалось лишь из признаний и хвастовства жителей Мадрида, получивших доставленные верными людьми частные письма.

Как только Наполеону в Байонне стало известно о событиях в Овьедо, Вальядолиде, Логроньо и Сарагосе, которые произошли столь близко от него и о которых ему сообщили лишь через 7–8 дней после их свершения, он отдал стремительные и энергичные приказы, чтобы остановить восстание, прежде чем оно распространится и окрепнет. Он позаботился поместить между Байонной и Мадридом, в тылах Монсея и Дюпона, корпус Бессьера. В ту самую минуту прибывали польские корпуса, принятые на французскую службу и включавшие великолепный кавалерийский полк в 900–1000 всадников, прославившихся впоследствии как польские уланы, и три пехотных полка, по 1500–1600 человек в каждом, известных под названием 1-го, 2-го и 3-го полков вислинских улан. Наконец, из Парижа и прибрежных лагерей подходили 4-й, 2-й и 12-й легкие и 14-й, 15-й и 44-й линейные полки. Помимо этого, Наполеон приказал доставить эстафетами два закаленных гвардейских батальона из Парижа. Таким образом, хотя у него и не было под рукой необходимых ресурсов для немедленного подавления испанского восстания, он заменил их организаторским гением и быстро успел собрать некоторые силы, позволявшие оказать первую помощь.

Генералу Вердье было приказано тотчас двигаться в Логроньо с 1500 пехотинцами, 300 всадниками и четырьмя орудиями и примерно наказать этот город. Генералу Лефевру-Денуэтту, блестящему командиру конных егерей Императорской гвардии, Наполеон приказал передвинуться с польскими уланами, несколькими временными пехотными батальонами и шестью орудиями в Памплону, присоединить несколько третьих батальонов из ее гарнизона, что должно было довести его силы до 4 тысяч человек, и во весь опор двигаться на Сарагосу. Депутация из нескольких членов хунты должна была предшествовать генералу и применить убеждение прежде силы; но если убеждение не подействует, зло должно быть энергично исправлено силой. Маршалу Бессьеру Наполеон предписал, как только генерал Вердье покончит с Логроньо, передвинуться с кавалерией Лассаля на Вальядолид и восстановить спокойствие в Старой Кастилии. В Мадрид, чтобы подменить больного Мюрата, но отдавать приказы от его имени, он отправил генерала Савари. Ему было велено направить из Эскориала дивизию Фрера и третью дивизию Дюпона на восставшую Сеговию и колонну в 3–4 тысячи человек на Сарагосу. Из-за смутных слухов о восстании в Валенсии Наполеон предписал отправить из Мадрида первую дивизию Монсея вместе с союзническим испанским корпусом на Куэнку, остановиться там, если слухи о восстании Валенсии не подтвердятся, и двинуться на этот город в случае их подтверждения. В то же время, поскольку для подавления восстания в городе со 100-ты-сячным населением этих сил было мало, Наполеон приказал генералу Дюэму отправить из Барселоны на Таррагону и Тортосу дивизию Шабрана с тем, чтобы она подавила волнения в Каталонии, закрепила за Францией швейцарский полк Таррагоны и вышла к Валенсии по побережью.

Однако главное внимание Наполеон уделил Андалусии и французскому флоту Кадиса. Он сразу же решил направить в Андалусию, где оставалось слишком большое скопление испанских войск и где он вдобавок опасался вылазок со стороны англичан, генерала Дюпона. Первую дивизию Дюпона он выдвинул в Толедо, вторую в Аранхуэс, третью в Эскориал, эшелонировав таким образом его войска на дороге из Мадрида в Кадис и приказав ему выступать по первому сигналу. При известии о восстании приказ был тотчас отправлен, и генерал Дюпон выдвинулся (в конце мая) к Сьерра-Морена. Наполеон рассчитывал на этого доблестного, блестящего и удачливого генерала и предназначал ему маршальский жезл при первом же выдающемся случае, не сомневаясь, что он найдет его в Испании. Несчастный генерал не сомневался в этом и сам! Ужасная и жестокая тайна судьбы, всегда неожиданной в своих милостях и превратностях!

Наполеон, не хотевший отпускать Дюпона вглубь Испании без достаточной поддержки, присоединил к нему несколько подкреплений. Отправив его лишь с первой дивизией (дивизией Барбу), он приказал передвинуть вторую в Толедо, чтобы она могла присоединиться к нему в случае нужды. Кроме того, он тотчас отдал ему всю кавалерию армейского корпуса, гвардейских моряков, которым назначалось взойти на два новых корабля, приготовленных в Кадисе, и, наконец, оба швейцарских полка бывшего гарнизона Мадрида (Прё и Рединга), соединенных в эту минуту в Талавере. Дивизия Келлермана из корпуса Жюно и три швейцарских полка Таррагоны, Картахены и Малаги, которые Наполеон считал находящимися в Гренаде, могли довести состав войск Дюпона до 20 тысяч человек – достаточной силы для усмирения Андалусии и спасения Кадиса от англичан даже без присоединения второй и третьей дивизий. Генералу Дюпону было предписано полным ходом двигаться к цели, более всего беспокоившей Наполеона, то есть к Кадису и флоту адмирала Розили.

В Мадриде оставались две дивизии маршала Монсея и две дивизии Дюпона. Кроме того, там оставались кирасиры и Императорская гвардия, то есть около 25–30 тысяч человек, не считая старых полков, которые должны были прибыть в сопровождении короля Жозефа. Хотелось верить, что этих сил будет достаточно для действий в непредвиденных обстоятельствах, ибо масштабы и сила восстания еще не были известны.

Все эти приказы, в отношении северных провинций отданные непосредственно, а в отношении южных – через Мадридский главный штаб, были тотчас исполнены. Первым из Витории на Логроньо выступил с 14-м временным полком, двумя сотнями всадников и четырьмя орудиями генерал Вердье. Прибыв в Гуардию близ Эбро, генерал узнал, что мост через Эбро занят повстанцами. Он переправился в Эль-Сьего на пароме и утром 6 июня двинулся на Логроньо. Повстанцы, числом около трех тысяч, преградили вход в город баррикадой. Они поставили батареей семь старых орудий и держались за своими грубыми укреплениями, полные энтузиазма, но не мужества. После первых же залпов они разбежались от французских новобранцев, которые на ходу разбирали завалы, выставленные у них на пути. Разгром этих первых повстанцев был столь стремительным, что генерал Вердье даже не успел обойти Логроньо, чтобы окружить их и взять в плен. Пехота в городе и всадники вокруг города перебили сотню повстанцев штыками и саблями. Французы потеряли одного человека убитым и пять человек ранеными, а у повстанцев захватили семь орудий и восемьдесят тысяч пехотных патронов. Епископ Калаорры, избранный главой повстанцев наперекор его воле, получил прощение города, который был по его просьбе избавлен от разграбления и только обложен