Список жертв - Джулия Гарвуд

— Спасибо, — негромко сказала Риган.

— Ты его заметила? — Он оторвал взгляд от толпы и посмотрел на нее.

Она кивнула. Волосы на ее макушке щекотали ему подбородок. Теплая ладошка касалась его затылка, и Алек не мог не думать, что она рождена словно специально для него: так естественно было чувствовать ее рядом, держать в объятиях. Потом она взглянула ему в глаза — и он едва не позабыл о том, что находится при исполнении.

«М-м, что ж, признаю, что меня буквально снедает вожделение», — сказал себе детектив Бьюкенен. Танцуя с такой красивой женщиной, очень трудно не фантазировать о том, как было бы здорово продолжить танец в другом месте и обнимать ее обнаженное тело в постели и…

— Скоро мы сможем сбежать. Осталось недолго.

Один из официантов стоял у дверей и смотрел на Риган. Вот уже несколько минут парень стоит с подносом в руках и просто смотрит. Алек нахмурился. Тут за спиной нерадивого служащего возник мэтр и быстро привел его в чувство.

— Я не спешу, — сказал он.

— На кого ты смотришь? — спросила она.

— Да так, на всех понемножку. Официант покинул зал.

— Тебе, должно быть, смертельно скучно.

— Ну я же еще не умер.

Танец кончился, и несколько мужчин устремились в сторону Риган, намереваясь потанцевать с ней, но Бьюкенен увлек ее обратно к столу.

— Так нельзя, — с упреком сказала Риган. — Я должна танцевать и быть милой и поощрять в присутствующих желание расставаться с деньгами. Больница остро нуждается в финансовых вливаниях, и нужно уговорить гостей расстаться с частью заработанных денег.

— Большинство присутствующих здесь людей не сами сколотили состояния. Они просто унаследовали богатство.

— Возможно, и все же…

— Ты вполне можешь быть милой и сидя здесь, за столиком. — Алек отодвинул для нее стул и с упреком добавил: — Ты же не хочешь, чтобы Корди скучала за столом в одиночестве?

Ловкое движение, и стул слегка ударил Риган под коленки. Пришлось сесть.

— Ты, должно быть, не заметил, — язвительно сказала она, — Корди танцует и нимало не скучает.

— Ну, она наверняка скоро вернется. — Алек сел рядом и заботливо продолжал: — Ты выглядишь замерзшей. Почему бы тебе не накинуть покрывало?

— Это не покрывало. — В глазах Риган зажегся насмешливый огонек. — Это палантин.

Бьюкенен подхватил злосчастный кусок ткани и закутал в него Риган. Пальцы его скользнули по нежной коже. Такая чудесная шея, такие точеные плечи. Несколько минут они просидели в молчании. Риган рассеянно наблюдала за танцующими и прислушивалась к себе: внутри жила приятная, волнующая дрожь возбуждения. Неужели это вызвано легким прикосновением его рук? Возможно, она просто изголодалась без мужской ласки? Или это Алек такой необыкновенный? «Ох, не время сейчас об этом думать. Будем думать о чем-нибудь другом, менее волнующем. Ну-у, скажем, о друзьях. Кстати, как там ее девочки? Ага, вот Софи: она вальсирует с Джеффом, и они оживленно что-то обсуждают. А Корди… Корди вальсирует с Эйденом».

— Что ты думаешь о моих друзьях?

— Они мне нравятся, — ответил Алек, наблюдая за Корди. Риган улыбнулась счастливо, словно он сказал комплимент.

— Когда мы были маленькими, то я и Корди всегда пребывали в уверенности, что Софи выскочит замуж первой и до двадцати лет. Теперь я уж и не знаю, решится ли она когда-нибудь осесть и завести семью. Слишком уж любит веселиться и не любит долговременных отношений. А Корди у нас романтик. Она ждет свою единственную настоящую любовь.

— Может, она уже нашла своего единственного… — задумчиво сказал Алек, наблюдая за танцующей парой.

Риган с интересом принялась разглядывать гостей, выискивая взглядом Корди. Алек частично заслонял ей обзор, и она наклонялась то в одну, то в другую сторону. Увидев Корди, она засмеялась:

— Боже, да она танцует с Эйденом!

— Да.

— Ты думаешь, что она?.. — Сама мысль о том, что Корди может относиться к ее брату как к мужчине, казалась Риган нелепой.

Алек, чей взгляд не был затуманен привычными отношениями, видел, что Корди смотрит на Эйдена с обожанием. Но вот что по этому поводу думает сам Эйден, понять невозможно — по его лицу нельзя прочесть мысли.

— Что ж, я мог и ошибиться, — заметил Алек, решив не выдавать чужую тайну.

— Конечно, ты ошибся! Эйден видит в Корди мою подружку, и не более. Она выросла на его глазах, мы вместе делали уроки и все такое. А она видит в нем моего старшего брата…

— И не более, — насмешливо подхватил он.

— Ну да!

Некоторое время они молча наблюдали за гостями, потом Риган сказала:

— Дэниел выглядит расстроенным.

— Кто такой Дэниел?

— Дэниел О'Доннел.

Бьюкенен молча приподнял брови, показывая, что имя для него ничего не значит.

— Он главный администратор больницы. Если я не буду разговаривать с гостями и убеждать их пожертвовать деньги, то собранных средств может оказаться недостаточно для реализации его планов. Так что я пошла… Хочешь со мной?

— Нет, я буду наблюдать отсюда. Только не выходи из зала. Он замолчал, хотя ему очень хотелось добавить: «И ради Бога, накинь покрывало, или накидку, или как там эта штука называется». Но Алек сдержался и лишь молча наблюдал, как Риган идет к подиуму. Вот она обернулась и улыбнулась. Алек вздохнул: он с самого первого дня заметил, что у нее ямочки на щеках, и все это время усилием воли заставлял себя не думать об этом. И о многом другом.

Зазвонил мобильник.

— Бьюкенен.

— Я застрял в Сиэтле. — Это Ной Клейборн.

— А что ты там делаешь?

— В основном ем. Рыбу.

— То есть в Чикаго ты будешь не скоро?

— Не знаю. А ты где? Вроде я слышу музыку.

— Я в загородном клубе, и ты действительно слышишь оркестр. Но это работа.

— Да? И какая?

— Телохранитель, — коротко буркнул Алек, прекрасно понимая, что приятель не упустит случая поиздеваться.

— Ухты! Лучше, чем сортиры драить, но тоже… того. И чем ты провинился?

— С чего ты взял, что я провинился?

— Не держи меня за дурака. Ты облажался, причем по-крупному, иначе с чего это тебя так… продвинули, аж до телохранителя. Ну?

— По моей вине лейтенант Льюис выглядел плохо в глазах начальства.

— Да? И как тебе это удалось?

— Я подал в отставку, — признался Алек и торопливо добавил: — Это долгая история. Расскажу при встрече.

— Ладно-ладно. Тогда увидимся в Бостоне. Я тебе позвоню…

— Слышишь, Ной, у тебя есть минутка?

— Да, а что?

— Я хотел тебя спросить… наверное, это глупо, но мне стало интересно…

— В чем дело-то? — не выдержал приятель, когда Алек опять замолчал.

— В женщинах.

— О? Я думал папа тебе все рассказал давным-давно. Ну, если ни он, ни старшие братья не сочли нужным тебя просветить на этот счет…