Список жертв - Джулия Гарвуд

— «Что-то вроде» — это как?

— Я хотела, чтобы у нас все получилось. Не могу сказать, что физически меня к нему так уж сильно тянуло, но я думала, что со временем это придет.

— Так не бывает. Подобные вещи не поддаются программированию. Влечение либо есть, либо его нет.

— Наверное… Нам нужно повернуть на следующем съезде.

— Я знаю. А почему ты его бросила?

— Откуда ты знаешь, что это я его бросила? «Потому что уйти от тебя мог только полный идиот».

— Это мое предположение.

— Что ж, ты прав. Я бросила Денниса, когда выяснилось, что его интересую не я сама, а мои деньги. Я была так зла на него… обижена тоже, конечно. И хорошо, что мы так и не… не стали…

— Что?

— Физически близки.

— А! Теперь я понял. Потому что у тебя не было влечения?

— Да.

— И он отнесся к разрыву плохо?

— Сначала да. Звонил все время. Но потом смирился, и, по последним данным, он обручен.

— Быстро, однако.

— Она богатая наследница.

— Ты рассказала Уинкотту о Деннисе? — спросил он после небольшого колебания.

— Да.

Некоторое время они ехали в молчании. Риган размышляла об Алеке и о том, как сильно она к нему привязалась. Это чувство грозит ей большими неприятностями. Он с самого начала предупредил: детектив Бьюкенен на работе, он закончит выполнять обязанности телохранителя и уедет из города. А она останется. И будет страдать.

Нужно найти причины, по которым им не следует переводить отношения в еще более тесные. Первая и самая простая из них — ее сердце будет разбито. И вообще даже целовать детектива Бьюкенена неэтично… если вдуматься, он вполне сможет подать на нее в суд за сексуальные домогательства.

О, Господи помилуй, она стала размышлять как братец Эйден. Кто бы мог подумать… и все же здравое зерно в этой нездоровой мысли имеется. Алек не может покинуть свой пост, и она в некотором роде собирается воспользоваться своей властью. Потому что если Алек ее охраняет, то ведь его можно рассматривать как наемного работника… который будет иметь все права подать на нее в суд.

Риган представила себе первые полосы газет с сочными заголовками и как фотографы будут охотиться за ней и ее семьей… Какой кошмар!

К тому времени как они добрались до отеля, Риган Мэдисон убедила себя в том, что не допустит подобного развития событий. Ей вообще не нужны никакие события. Она полностью владеет своими чувствами, а потому сможет контролировать ситуацию.

Когда они шли через холл первого этажа, Алек взял ее за руку. Охранник у лифта с улыбкой ответил на приветствие. Еще в самом начале операции Бьюкенен проверил документы у каждого из них и всех знал в лицо.

В лифте Риган вдруг вспомнила еще кое-что и покаянно произнесла:

— Прости, что не познакомила тебя со Спенсером.

— Ничего. Может, оно и к лучшему. Ваша беседа втроем выглядела не очень дружеской.

— Ты это заметил?

— А что, не должен был? Или это был один из тех случаев, когда ты собиралась скрыть свои чувства от окружающих?

— Ты смеешься надо мной.

— Если только самую малость.

Лифт остановился, Алек вышел и кивнул полицейскому, который дежурил на этаже.

— Все спокойно?

— Да, сэр.

— Ну и хорошо.

Все комнаты на этаже были освобождены, заперты и опечатаны впредь до дальнейших указаний. Сделано это было по указанию Эйдена, и с Риган, как водится, никто не посоветовался.

— Этот полицейский показался мне знакомым, — протянула Риган. — Он уже дежурил здесь прежде?

— Нет, сегодня у него первое дежурство в отеле. Но ты видела его раньше.

— Где?

— В кабинете лейтенанта Льюиса.

— Ах да, ведь это его ты защищал тогда! Значит, его не уволили.

— Нет. Просто ночное дежурство здесь принесет ему некоторую надбавку за сверхурочные.

— Хорошо. — Она помедлила. — Ты придешь завтра?

— Да.

— Но ведь завтра воскресенье!.

— Я знаю.

— А когда ты будешь собирать вещи?

— Не бери в голову. Это мои проблемы.

— Тогда я познакомлю тебя со Спенсером завтра. И Эйден тоже будет. Предупреждаю, тебя ждет нелегкий день. Мои братья обожают учить людей, как и что им нужно делать.

— Да мне все равно. — Он пожал плечами. — Значит, я увижу их обоих?

— Ну да. Видишь ли, сегодня вечером был первый раунд. Они не преуспели и завтра примутся за меня с новыми силами.

— В смысле?

— Они пытаются уговорить меня на то, чтобы я подписала документы, по которым Эмерсон получит дом. Но я этого не сделаю, и мне плевать, практично это или нет.

— То есть сегодня на вечеринке они тебя обрабатывали именно по этому поводу?

— Конечно. Братья прекрасно знают, что я не стану устраивать сцен при таком стечении народа.

— А что, при своих ты можешь закатить сцену?

— Бывало… когда я была помладше.

Они оказались перед дверью, которая вела в комнаты Риган. Она попыталась попрощаться здесь же, в холле, но Алек устало покачал головой, забрал у нее ключи и отпер дверь сам.

— Мы делаем это каждый день, неужели ты еще не привыкла? — с упреком сказал он.

Риган промолчала.

Бьюкенен первым вошел в квартиру, подождал, пока она вошла следом и закрыла за собой дверь, потом он проверил спальню, ванную комнату, заглянул в гардеробную.

— Все в порядке.

Риган сняла плащ и бросила его на спинку стула. Уронила сверху палантин и сумочку. Алек, стоя посреди гостиной, потянул вниз узел галстука. Она откашлялась и сказала:

— Спасибо, что сопровождал меня сегодня вечером.

Потом она увидела, что он сделал шаг в ее сторону, и комната вдруг показалась ужасно маленькой. Еще шаг — и Риган почувствовала дрожь в коленях.

— Я правда очень благодарна, — продолжала она и с ужасом поняла, что голос ее звучит хрипло и совершенно неубедительно. «Хоть бы он перестал так на меня смотреть, может, я и сумею собраться с мыслями».

— Я выполнял свою работу, — отозвался Алек. Засунул галстук-бабочку в карман и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. — О! Так намного лучше. Хоть дышать можно.

Риган попятилась и скоро оказалась прижатой к двери. Бьюкенен протянул руку ей за спину, запер дверь, а потом уперся в нее обеими руками. Теперь Риган оказалась в кольце его рук, как в ловушке. «Не думать, — сказала она себе как можно строже. — Вот только не надо об этом думать… Чем же от него так замечательно пахнет? Одеколон? Мыло? Да какая разница…»

Но что делать? Что делать? Мысль билась в голове, и там же уже имелся ответ — она ничего не может с собой поделать. Что там говорить, она даже взгляд от его глаз отвести не в силах. Какие у него глаза — он словно видит ее насквозь, словно прикасается к чему-то внутри… и от этого так сжимается сердце. Он дразнит ее, играет, как кошка с мышкой… в смысле кот. Вот он наклоняется чуть ближе и шепчет: