Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 3 - Александр Владимирович Семенков

Тысячи крестьян уходили на заработки в Петербург. Емкий рынок труда крестьян-отходников сложился на реке Волге: в приволжских городах: Тверь, Рыбная Слобода, Ярославль, Нижний Новгород, Астрахань и т.д. Десятки тысяч крестьян работали бурлаками, были заняты на рыбных промыслах Астрахани и Гурьева. Много рабочего люда требовала проводка судов из Волги в Неву. Наконец, серьезным потребителем рабочей силы была Москва и ее промышленность. Кроме отхода промышленного в России развивался отход земледельческий. Из тульских, рязанских, тамбовских селений, а также из районов Нечерноземья тысячи крестьян устремлялись на летние работы в южные черноземные районы.

Отходничество крестьян на заработки получает все большее развитие. Дворянское государство, охраняя интересы крепостников-помещиков, вводит отход на промыслы в рамки полицейских ограничений. Но число отходников резко возрастает с середины XVIII столетия. К концу века в одной лишь Московской губернии ежегодно выдавалось свыше 50 тыс., а в Ярославской – около 75 тыс. паспортов.

Барщинное крестьянство Нечерноземного центра страны использовало осенне-зимний период для отхода на промыслы. И теперь помещики, не довольствуясь барщиной, стали дополнять ее денежным оброком. Больше того, ввиду перспективности крестьянских промыслов многие помещики стали переводить крестьян с барщины на денежный оброк. Таким образом, намечавшиеся симптомы кризиса феодального хозяйства были в XVIII веке на время преодолены. Помещик получал возрастающие суммы оброка лишь в силу личной крепостнической зависимости крестьянина, земельные отношения здесь утратили свое прежнее значение.

ГЛАВА 103. Процессы становления и развития частнопредпринимательской рыночной экономики в России

103.1. Учреждение вотчинных и посессионных частновладельческих мануфактур (фабрик)

Отношения труда к капиталу в нашем крупном производстве вылились в совершенно другие формы, чем на Западе. Вместо капиталистической промышленности, развивающейся в это время на Западе, у нас возникло крупное производство, основанное на принудительном труде. М.И. Туган-Барановский считает, что «новые отрасли промышленности могли возникнуть только в форме крупных промышленных заведений. Мелкий производитель – кустарь, не обладал ни капиталом, ни знанием, необходимым для этого дела. Правда, купец, устраивающий фабрику, был почти также невежественен, как и кустарь, но зато, обладая капиталом, он мог выписать иноземных мастеров, приносивших с собой технические знания, которых всего более не хватало в России. Вообще можно признать правилом, что в малокультурных странах, какой несомненно, являлась петровская Русь, перенесение или насаждение новых отраслей промышленности возможно только в форме крупного производства»[30].

В XVIII веке сформировались две совершенно особые группы частновладельческих мануфактур (фабрик) – вотчинные и посессионные. Первые принадлежали только дворянам; так как крепостное право предоставляло помещику свободу распоряжаться трудом своих крепостных, и помещик мог употреблять крепостных и на фабричных работах. Посессионными мануфактурами (фабриками) назывались такие, которые получили от правительства пособие землей, строениями, рабочими людьми или были устроены на счет денежных сумм, отпущенных казной в пособие без возврата, или же получили дозволение на покупку крестьян, если владельцы их по званию своему не имели на это права.

Вотчинные мануфактуры (фабрики) появились в большом числе во второй половине XVIII века, когда дворянство поняло выгоду фабричной промышленности и стало устраивать фабрики в своих поместьях. Дворяне устраивали фабрики, на которых работы производились крепостными. В первой четверти XIX века число таких фабрик было очень велико. Вотчинная мануфактура получила распространение прежде всего в тех отраслях, которые выполняли заказ государства или где могло использоваться собственное сельскохозяйственное сырье. Дворянские предприятия в последней четверти XVIII века – времени недолгого расцвета вотчинной мануфактуры – господствовали в винокуренной промышленности, суконном производстве. Горная промышленность Урала, за исключением казенных заводов, целиком основывалась на дворянских посессионных мануфактурах. Однако, одними лишь усилиями в отношении облегчения дворянского предпринимательства было невозможно обеспечить полноценное развитие промышленности и торговли России.

103.2. Роль купечества и торгового капитала в становлении и развитии мануфактурного производства

Политика в отношении купечества была направлена на придание купеческому предпринимательству организованных форм и окончательное оформление купечества как сословия. Помимо казенных и вотчинных, стали появляться посессионные, или условные, мануфактуры (лат. possessio – условное владение). С 1721 года по указу Петра I разрешалось покупать крепостных крестьян недворянам (купцам, богатым горожанам из числа ремесленников). В таком случае крестьяне приписывались к предприятию и составляли с ним единое целое. Этих крестьян уже нельзя было продать отдельно, т.е. такие мануфактуры покупались и продавались только на определенных условиях. За деятельностью владельцев посессионных мануфактур велось государственное наблюдение. Эти владельцы впоследствии освобождались от обязательной государственной службы, имели налоговые и таможенные привилегии.

Важно подчеркнуть, что Мануфактур- и Берг-коллегии допускали к строительству заводов и фабрик людей всех чинов и званий. Среди владельцев были и дворянство, и новая знать (А. Меншиков, А. Макаров, Ф. Апраксин, П. Шафиров, П. Толстой и др.) и купечество. Иностранцам и дворянам принадлежала ничтожная доля петровских фабрик; фабрикантов из разночинцев было также немного; в большинстве же случаев фабрикантами явились старинные московские капиталисты – купцы. Значительно большая часть фабрикантов петровской эпохи были людьми чисто русскими и принадлежали к торговому сословию. Первыми суконными фабрикантами были купцы Сериков и Дубровский, фабрика которых возникла еще в 1698 году. Одним из крупнейших петровских фабрикантов был ярославец гостиной сотни Затрапезный. Ему принадлежали кроме полотняной также писчебумажная, коломяночная и масленая фабрики. Крупным полотняным и писчебумажным фабрикантом был также купец Афанасий Гончаров. Компания Шафирова, Толстого и Апраксина, монополизировавшая производство шелковых тканей в России, продержалась только несколько лет: с 1721 года вельможные члены компании пригласили в свою среду 8 человек из купечества, а в 1724 году шелковые мануфактуры окончательно перешли в руки купеческих компанейщиков, вернувших Апраксину и Толстому внесенный ими капитал.

Ряд казенных предприятий был передан именно купеческим компаниям, иногда созданным государством. Первая частная полотняная фабрика в России принадлежала компании русских торговых людей Андрею Турке (или Турчанинову) и Цымбальщикову с товарищами. Этой компании правительство передало в 1711 году полотняные, скатертные и салфеточные заводы в Новонемецкой слободе, которые раньше были в ведении Посольского приказа. Крупнейшая суконная фабрика – «Большой суконный двор» – в Москве принадлежала русской купеческой компании Щеголина с товарищами, также была передана из казны. Некоторые частные фабрики были весьма крупными предприятиями, например, шелковая мануфактура Ф. Апраксина в Москве имела более 200 ткацких станов, в 1720-х годах переданная из казны полотняная мануфактура И.П. Тамеса имела более 30 станов. Полотняная мануфактура Затрапезных в Ярославле насчитывала 250 ткацких станов.

Среди петровских фабрикантов дворяне почти отсутствовали. Но если мы обратимся к фабрикантам екатерининского времени, то среди них мы найдем уже много дворян. Так, в ведомостях Мануфактур-коллегии и конторы за 1773 год приведено 328 фабрик; в числе их дворянам принадлежало 66: иностранцам – 46 фабрик. Но одна