Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 3 - Александр Владимирович Семенков

более выгодной для фабриканта. В то же время крепостные отношения делали невозможным поднятие производительности труда, которая оставалась крайне низкой. Пока работа на фабриках имела принудительный характер, она оставалась малоуспешной. В этом и заключалась основная причина медленности развития мануфактурной промышленности в течение всего XVIII века. В силу господства крепостного труда на русских мануфактурах промышленная техника в течение всего XVIII века не делала на них никаких успехов. В силу этих причин товары, изготовлявшиеся на мануфактурах, отличались крайней дороговизной и низким качеством. Об этом можно судить, между прочим, по любопытным показаниям московских торговцев. По высочайшему указу от них были отобраны отзывы, «которые из русских компанейщиков и заводчиков товаров доброй работы против вывозных». Ответы оказались весьма неблагоприятны для отечественных промышленников. Так, например, староста суровского ряда Калмыков заявил от имени суровских торговцев, что шелковые товары и бархаты «против заморских работою не придут, а ценою продаются из фабрик выше заморских». Подобные отзывы были и в отношении многих других товаров. Почти все торговцы высказывались в пользу облегчения ввоза заграничных товаров.

ГЛАВА 104. Этапы становления и развития мануфактурного производства

104.1. Кустарная (домашняя) промышленность. Децентрализованная мануфактура

Домашняя (кустарная) промышленность – форма организации производства,при которой предприниматель-скупщик раздавал работу крестьянам-надомникам. Позже этих работников стали собирать под одну крышу, где они трудились на основе технико-экономического разделения труда. Таким образом, постепенно накапливались капиталы, готовились квалифицированные кадры для будущих крупных промышленных предприятий. Домашняя промышленность, т.е. обработка сырья, произведенного в своем хозяйстве, была более характерна для крестьянского хозяйства, – льнопрядение, обработка шерсти, валяние сукна оставались типичными занятиями и мужчин и женщин в русских деревнях. Свою значимость домашняя промышленность сохраняла вплоть до середины XIX века даже в наиболее развитых центральных экономически районах страны.

Постепенно население многих деревень и промысловых округов полностью отказывалось от земледельческого труда и целиком переключалось на промышленную деятельность. Известны такие села, как Иваново-Вознесенск и Тейково во Владимирской губернии, Павлово – в Нижегородской, Кимры – в Тверской, превратившиеся в центры текстильной, металлообрабатывающей и кожевенной промышленности.

В организации российского мелкого товарного производства в XVI–XVII веков была особенность, не встречавшаяся на Западе. Этой особенностью была значительная роль в мелкотоварном производстве торговцев и купцов. При редкости населения, значительных расстояниях между населенными пунктами, и ничтожном количестве городов в Московской Руси торговец являлся необходимым посредником между производителем (в огромном большинстве случаев деревенским кустарем) и потребителем. Торговец не мог не быть крупной фигурой в общественной и экономической жизни России старого времени. Уже в XVII веке кустарь был в руках торговца, владевшего рынком. Ничего не может быть ошибочнее представления о Московской Руси как о государстве исключительно земледельческом, почти не имевшем торговли. Наоборот, всех иностранцев, приезжавших в XVII веке в Москву, поражало развитие торговли в этом городе, и вообще склонность русских к торговле. Появилась новая фигура – скупщик, т.е. торговый посредник между ремесленниками и рынком. Скупщики из числа разбогатевших крестьян, ремесленников и купцов распределяли заказы по домам производителей, при этом предъявляли определенные количественные и качественные требования к продукции. Заказчики-скупщики снабжали изготовителей сырьем, орудиями труда, нередко в долг, под будущие изделия. Тем самым скупщики постепенно отрезали производителей и от рынка сбыта, и от рынка сырья. Этот вид домашней промышленности просуществовал в России до конца XIX века, особенно вокруг крупных городов, где формировался постоянно высокий спрос на изделия повседневного быта: кожаную и валяную обувь, деревянные ложки и посуду, кадушки, глиняную посуду и др.

Основой для традиционных крестьянских промыслов и ремесленных занятий горожан стали сравнительно небольшие, сосредоточенные не только в северо-западной части России, но и во многих районах центра страны, «гнездоватые» и болотные железорудные месторождения. На их основе развивалось кузнечное и плавильное дело, которое было сосредоточено в ряде промысловых сел: Ворсма, Павлово, Норская слобода и др., и в городах: Устюжна Железопольская, Тихвин, Белоозеро, Галич, Серпухов, Дедилов, Тула, Елец, Липецк. Крестьяне Карелии, Тульско-Каширского, Муромского и других районов выплавляли кричное железо из болотных железных руд и мастерили косы, топоры, ножи, серпы и другую металлическую утварь. Нижегородские села Павлово, Безводное, Ворема и другие стали известны своими изделиями из металла (замки, ножи, кольца, крестики и т.д.).

Одним из важнейших центров кустарной промышленности была Московская губерния, в некоторых уездах которой крестьяне были почти исключительно ремесленниками (кустарями) или промышленниками. В деревнях одного Московского уезда насчитывалось более 300 ткацких станов для тканья шелковых и бумажных материй, несколько сот станов для тканья лент и пр. Кустарное шелковое ткачество, возникшее не раньше половины ХVIII века, к концу этого века достигло уже такого развития, что коломенские шелковые фабриканты не могли делать легкой шелковой тафты и платков из-за конкуренции кустарей. Жители западных районов Московской губернии, обильной лесами, занимались заготовкой леса для строительства изб, амбаров и прочего. Здесь делали и телеги, и сани, и бочки, и дуги, и колеса, и деревянную посуду. Все это шло на продажу. В Дмитровском уезде получил развитие гребенный промысел (расчески и гребни из коровьих рогов). В Гжельской волости и окрестных селениях почти все жители занимались изготовлением глиняной и фарфоровой посуды.

Крестьяне многих сел Владимирской губернии (и среди них в первую очередь с. Иваново) издавна занимались ткацким промыслом. Жители многочисленных сел Ярославской, Костромской, Владимирской и других губерний пряли льняную пряжу и продавали ее владельцам ткацких промышленных заведений – мануфактур. Широко распространена была выделка домашних серых сукон, особенно в южнорусских и украинских регионах. В мелком производстве выделывали не только сермяжное (грубое) сукно, но и такие материалы из шерсти, как каразея, камлот, стамед и др. В Семеновском уезде Нижегородской губернии расцвел ложкарный промысел. В тверском селе Кимры и ближайших селах крестьяне занимались шитьем сапог.

Проявляя заботу о развитии крупной промышленности, Петр I своими указами неблагоприятно повлиял на кустарное ткачество Псковской губернии. Петр I нанес льняной промышленности значительные удары: при нем в 1702 году лен во всей России был отдан в монополию английскому консулу Карлу Гутфелю. Потом, желая создать С.-Петербургский порт, Петр запретил псковичам отправлять произведения своей области в Ригу, Ревель и Нарву. Вообще до времени Екатерины II льняная промышленность подвергалась большим стеснениям, особенно от крупных мануфактур.

Давление на городское ремесло сильнее всего ощущалось в текстильных промыслах. Стремясь резко увеличить экспорт холста и полотна, правительство в 1715 году запретило крестьянам ткать узкий холст (а широкий ткать они не могли из-за крайней тесноты в избе), но уже в 1718 году был сделан шаг навстречу крестьянским интересам и некоторые разновидности узких холстов были легализованы.