Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

Конечно же, это назначение было, в известной мере, политическим низложением. Ведь И. В. Сталин, как мы помним, любил пошутить! Однако это было всё же лучше, чем арест с вытекающими из него последствиями… Тем не менее, вскоре на голову Сергея Егоровича свалились-таки и другие напасти – он был снят со всех постов и исключён из партии. После этого он некоторое время ожидал ареста, но такового не последовало.

По семейному преданию от ареста и неминуемого в дальнейшем расстрела Сергея Егоровича спас не кто иной, как Иосиф Виссарионович, сказавший как-то, что «для Чуцкаева хватит и исключения из партии»… Мотивы подобной сталинской «милости» точно неизвестны. Ибо причина таковой может быть двоякой: либо И. В. Сталин не без симпатии относился к Чуцкаеву, либо не видел в нём самостоятельного политика, представляющего собой какую-нибудь угрозу. А, скорее всего, – и то, и другое.

Не желая более испытывать свою судьбу, С. Е. Чуцкаев, оставив в Москве семью, переехал на Урал. Первое время жил в Камышине, а затем в Свердловске.

Умер 1 марта 1944 года. Похоронен в Свердловске.

* * *

Вот, собственно говоря, и всё, что хотел сказать автор о тех самых «евреях» нееврейского происхождения, оставивших свой след в деле цареубийства. Ведь, в конечном итоге, совсем не важно – были они этническими евреями или же нет! А главное – что все они (к какой бы национальности не принадлежали) были людьми, как минимум, безнравственными и, к тому же, ещё излишне самонадеянными. Закономерным же итогом всего их жизненного пути стали: либо – стенка, либо – пуля, либо – выселки. И, конечно же, объединяющее всех троих всеобщее дальнейшее забвение. То есть, итог, которому вряд ли кто из нас, живущих сегодня, может позавидовать…

И, тем не менее, автор искренне надеется, что изложенные в этой главе биографические сведения об А. Г. Белобородове, П. Л. Войкове, Г. И. Сафарове и С. Е. Чуцкаеве всё же помогут некоторым исследователям «царской темы» впредь быть осторожнее в своих умозаключениях, связанных с необдуманным развешиванием «еврейских ярлыков» на упомянутых лиц, каковые на деле не имели к еврейству никакого отношения…

Глава 4

Большая ложь маленького человека, или как комиссар Я. М. Свикке стал «комиссаром Родионовым»?

До сегодняшнего дня личность комиссара Родионова, перевозившего Царских Детей и слуг из Тобольска в Екатеринбург, ассоциируется с Я. М. Свикке – персонажем, впервые представленным на суд читателя благодаря проживающим в Риге писателю-исследователю А. Н. Гряннику и журналистке С. В. Ильичёвой. Анатолий Грянник упомянул о нём во 2-й части своей книги-дилогии «Завещание Николая II», а Светлана Ильичёва опубликовала статью об этом человеке на страницах «Новой Балтийской Газеты», под заголовком «Сенсационный список: Юровский не был главным цареубийцей!».

С лёгкой руки Светланы Владимировны большинство исследователей стали отождествлять комиссара Родионова с Я. М. Свикке. И примеров тому – масса. Так, в частности, известный уральский историк, доктор исторических наук И. Ф. Плотников сообщает читателю, что «Родионов» – конспиративная фамилия Я. М. Свикке на Урале.

Поэтому, чему уж тут удивляться, если О. В. Чернова в своей книге «Верные. О тех, кто не предал Царственных Мучеников» даёт Я. М. Свикке следующую, просто умопомрачительную характеристику:

«Родионов (Ян Мартынович Свикке) (1883–1976) – большевик с 1904 года, профессиональный революционер, сумел внедриться в тайную полицию. Кровожадный, жестокий и наглый. Скончался в Риге в полном одиночестве. Перед смертью впал в маразм, ходил по улицам, нацепив на себя разные значки, которые считал орденами»[147].

Однако намного ранее, в сборнике Н. Г. Росса «Гибель Царской Семьи» был опубликован протокол допроса Полковника Е. С. Кобылинского от 6–10 апреля 1919 года, в котором тот дал Родионову такую характеристику:

«Также не знаю, откуда был Родионов. Ему было лет 28–30, роста ниже среднего, светлый шатен, не представляю хорошо его причёски. Усы подстригал, бороду брил. Глаза, кажется, голубые. Носа, рта и лба не представляю. Человек он неинтеллигентный и производил отталкивающее впечатление. Морда у него какая-то “бабская”, с ехидной улыбочкой. В нём чувствовался жестокий зверь, но зверь хитрый. Буксгевден уверяла, что во время одной своей заграничной поездки она видела его на одной из пограничных станций в форме русского жандарма. Я бы сказал, что в нём действительно чувствовался “жандарм”, но не хороший, дисциплинированный солдат-жандарм, а кровожадный, жестокий человек с некоторыми приёмами и манерами жандармского сыщика»[148].

Мы постараемся запомнить эту характеристику Е. С. Кобылинского, чтобы вернуться к ней немногим позднее. А сейчас попробуем рассказать, кем же на самом деле был этот самый Ян Свикке.

Ян Мартынович Свикке (Свикис), 1885 года рождения был уроженцем хутора Свикиса (местечко Вецумниеки), расположенного в Баусском уезде Курляндской губернии.

Свою трудовую деятельность Я. М. Свикке начал в 8 лет. С 1898 года он проживал в Риге, где работал в качестве рассыльного сначала в одной из колониальных лавок, а затем в магазине А. Фогта.

В 1900 году Я. М. Свикке, сдавший к тому времени экзамены на подмастерье кулинара, был командирован в Германию, где он совершенствовал свои знания в этой области.

Еще до своей поездки за рубеж Я. М. Свикке посещает Воскресную школу Императрицы Екатерины II при Рижском Городском Училище. Там он впервые приобщается к революционной деятельности благодаря преподавательскому составу, большая часть которого была носителем социал-демократических идей. По окончании этого учебного заведения Я. М. Свикке получает звание и диплом Народного учителя.

В 1904 году Я. М. Свикке возвращается в Ригу и вступает в ряды партии социал-демократов Латвии (СДЛ).

С 1905 года Я. М. Свикке работает народным учителем, с должности которого он неоднократно увольнялся за политическую агитацию среди молодёжи.

Активное участие Я. М. Свикке в событиях 1905 года на территории Прибалтики заставляет его покинуть Ригу и выехать в Германию, где он продолжает свою учёбу, окончив в Митвейде заводской техникум, где получил квалификацию специалиста по центральному отоплению.

В 1908 году Я. М. Свикке возвращается в Ригу, где устраивается на работу в качестве Управделами Коммерческого училища Р. Р. Мурмана.

С 1910 по 1912 год он работает в должности старшего писаря Расчетной Конторы на заводах Товарищества «Проводник».

С 1912 по 1915 год Я. М. Свикке работает в Техническом бюро инженера А. И. Банкина в качестве техника по центральному отоплению.