Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

в течение нескольких лет сложилась и действовала преступная группа лиц, организовывавшая за крупные взятки поступление отдельных абитуриентов, не имеющих должной подготовки. В ее состав входили старший преподаватель Варакин О. Е., заведующий кафедрой Куницын Ю. А. и другие. Занимая ответственное положение в приемной комиссии, оба они использовали его в личных корыстных целях. Варакин через секретаря-машинистку института получал чистые бланки вкладышей к сочинениям, передавал их абитуриентам, которым затем сообщал тему сочинения. Последние во время экзамена заменяли принесенные бланки на выданные. Таким образом, в институт незаконно поступило 9 человек.

Случившемуся способствовала обстановка полнейшей бесконтрольности и попустительства преступникам, сложившаяся в институте. Бланки строгой отчетности вместо установленного инструкцией прохождения выпускались в количествах больших, чем требовала необходимость, и присваивались отдельными техническими работниками. Темы предстоящих сочинений не содержались в секрете до экзаменов, а разглашались заранее. Грубейшим нарушением закона является существование так называемого списка ректората, т. е. директивы руководства института о создании приемной комиссией на вступительных экзаменах некоторым абитуриентам привилегированного положения. Это не только нарушало принцип равных возможностей для всех, но и способствовало другим злоупотреблениям. Так, заведующий кафедрой Куницын тайно внес в указанный список абитуриента Лемещука, за что им и Варакиным была получена взятка.

В настоящее время Варакин, Куницын и другие осуждены за взятки к длительным срокам лишения свободы, однако в целях устранения причин и условий, способствующих совершению преступлений, необходимо коренным образом перестроить существующий в институте порядок организации вступительных экзаменов, а также привлечь к дисциплинарной ответственности виновных должностных лиц…»

По сообщению Главного управления высшего и среднего специального образования Министерства сельского хозяйства СССР и партийного комитета института, ректор и другие ответственные должностные лица привлечены к строгой партийной и дисциплинарной ответственности.

Как-то вскоре после рассмотрения в областном суде дела о взяточниках из сельскохозяйственного института Евстафьев дежурил в воскресенье в прокуратуре. В приемной прокурора, где проходило дежурство, лежали многочисленные документы по новому делу о крупном хищении в магазинах системы плодоовощторга. Владимир Григорьевич полностью углубился в изучение материалов бухгалтерской ревизии.

Часов в одиннадцать появился Верников. Обычно в это время, когда никто не мешает, он планировал свою работу на неделю. Валерий Дмитриевич остановился у следователя, поговорил с ним о новом деле и прошел в свой кабинет. Спустя часа полтора он вышел и дал Евстафьеву тонкую папку в мягкой вощеной обложке.

— Что это? — спросил следователь.

— Взгляни, взгляни.

Владимир Григорьевич раскрыл папку и с недоумением взял несколько листов машинописного текста.

«Комиссия в составе заведующего кафедрой русского языка и литературы педагогического института доктора педагогических наук профессора Прокушева В. И. и доцента кафедры русского языка и литературы того же института Проценко Е. Д. по просьбе прокуратуры внимательно ознакомилась с сочинением абитуриента сельхозинститута В. Скворцова на тему: «Ростки новой социалистической жизни в казачьем хуторе Гремячий Лог по роману М. А. Шолохова «Поднятая целина» и пришла к следующему выводу:

1. В работе допущены две синтаксические ошибки (лишние запятые), что снижает оценку на один балл.

2. Содержание темы абитуриентом раскрыто полно и доходчиво, он показал свою осведомленность в сельской жизни, любовь к земле, к избранной им профессии. Однако концовка работы несколько скомкана, что также снижает ее ценность.

3. Сочинение вполне заслуживает оценки «удовлетворительно».

— Обидно, — помолчав, заметил следователь. — Очень обидно за парня. С тройкой он бы, безусловно, поступил в институт — у колхозных стипендиатов в этом отношении преимущество.

— Думается мне, — отозвался Верников, — не забота о собственной судьбе толкнула Скворцова прийти к нам, а так свойственное всем честным людям обостренное чувство непримиримости ко всяким злоупотреблениям и нарушениям. И как хорошо, что его надежда не обманута. А мы — работники прокуратуры — должны сделать все, чтобы нам верили, нас понимали, к нам шли.

Виктор Пронин

ПОНЕДЕЛЬНИК — ДЕНЬ ТЯЖЕЛЫЙ

— О деятельности прокурора существует немало неверных представлений, суждений и отсюда — домыслов. Некоторые считают, что это такая должность, с высоты которой исполняющий ее может бесстрастно взирать на мир и требовать исполнения его предписаний и указаний. Дескать, прокурор — это все. Как сказал, так и будет. Как решил, так и останется. Эти суждения ох как далеки от наших ежедневных хлопот, — говорит Виктор Афанасьевич Кондрашкин, прокурор города Красногорска Московской области. — Да, люди приходят к нам со своими бедами, просят защитить от соседей, начальства, родственников или же не менее горячо вступаются за тех, других, третьих… Все это так, но сказать, что все решения даются прокурору легко и просто, что стоит ему поднять трубку, как все тут же бросаются исполнять его указания… Нет, это не так, далеко не так. Нередко случается, что, отстаивая самое простое и законное решение, приходится вступать в затяжные конфликты, отстаивать закон от произвольного толкования, а то и от пренебрежительного к нему отношения со стороны людей, скажем, весьма уважаемых, почтенных, облеченных и властью, и влиянием на судьбы людские.

Трудно не согласиться с прокурором. Ведь за каждым его словом десятки дел, судебных разбирательств, прокурорских протестов, людские судьбы.

Случается, что руководители предприятий, озабоченные производственными планами, показателями, обязательствами, забывают, что за всем этим стоит человек, у которого заботы, может быть, и проще: как устроить ребенка в сад, куда прописать мать, как вернуть деньги, незаконно изъятые бухгалтерией из зарплаты, — но для него весьма насущные.

Виктор Афанасьевич сам в прошлом работал на заводе и о настроении рабочего человека, его отношении к закону, к правосудию знает не понаслышке. Несчастный случай вынудил его уйти с завода — он лишился правой руки. Причем случилось это уже почти в тридцать лет. В такие годы начинать жизнь сначала непросто — на это не у каждого хватит духу.

Так ли уж редко встречаем мы людей, которых вышибают из седла куда меньшие неприятности! А тут весь намеченный жизненный путь пришлось менять. Диплом, полученный немалыми усилиями, потерял свое значение, да что там — надобность потерял. А времени на раздумья не было. К тому времени Виктор Афанасьевич был уже женат, родилась дочь, и одно это вынуждало принимать решение быстро и безошибочно.

Он поступил на юридический факультет, оказался едва ли не самым старшим студентом в группе. Было странно —