Правдивая ложь - Нора Робертс

– Думаю, не надо тебе объяснять отношения между мужчинами и женщинами, – сказал Пол, словно размышляя вслух. – Или почему поцелуи – такое популярное занятие.

Брэндон не шелохнулся.

– Значит, не надо. Я так и подумал. – Выигрывая время, Пол закурил, выдохнул дым. – Полагаю, ты должен знать, как я отношусь к твоей матери. – Брэндон молчал. – Я люблю ее. Очень люблю. – Это заявление заставило Брэндона поднять голову и посмотреть в глаза Пола, и это был далеко не дружелюбный взгляд. – Может, ты привыкнешь не сразу. Это нормально, потому что я не передумаю.

– Мама не встречается с парнями и все такое.

– Ну, значит, мне повезло. – Господи, есть ли на свете что-то страшнее немигающего детского взгляда? Пол глубоко вздохнул и понадеялся, что в гостевом доме найдется что-нибудь более крепкое, чем лимонад. – Послушай, ты, вероятно, думаешь, что я могу ее обидеть. Я не обещаю, что не обижу, но обещаю, что постараюсь не обидеть.

Брэндону было очень трудно думать о маме в том смысле, как говорил Пол. Прежде всего она – его мама. И ему никогда не приходило в голову, что ее могут обидеть. У него засосало под ложечкой, и – чтобы скрыть страх и смущение – он гордо выпятил подбородок… почти так, как Джулия..

– Только попробуйте ее ударить, я…

– Нет, что ты. – Пол присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Я никогда ее не ударю. Я имел в виду, что постараюсь не оскорбить ее чувства, не сделать ее несчастной.

Брэндон вспомнил маму, когда умерли дедушка с бабушкой… и еще раньше… что-то совсем смутное… он был совсем маленьким и ничего не понимал.

– Как мой папа, – неуверенно проговорил Брэндон. – Наверное, он ее обидел.

Они ступили на очень зыбкую почву.

– Об этом ты поговоришь с мамой, когда придет время.

– Я думаю, мы были ему не нужны. Пол сжал худенькое плечо.

– Мне нужны.

Брэндон отвернулся. Большая птица пронеслась синей молнией на фоне зеленой листвы, и он тоскливо проводил ее взглядом.

– Значит, вы возились со мной из-за мамы.

– Это часть правды. – Пол повернул Брэндона лицом к себе. – Но не вся. Может, я думал, что мне легче будет с Джулией, если мы с тобой поладим. Если бы я тебе не пришелся по душе, у меня не было бы ни шанса. И потом, мне нравится возиться с тобой. Хотя ты короткий, и некрасивый, и обыграл меня в баскетбол.

Брэндон был спокойным и чутким ребенком, он понял простой ответ Пола и, посмотрев ему в глаза, поверил. И улыбнулся.

– Я не всегда буду коротким, но всегда буду вас обыгрывать.

– Я докажу, что ты ошибаешься, но попозже. Сейчас надо выяснить, что расстроило твою маму, а ты сбегай к Треверс, выпроси у нее еще печенья. Дай мне полчаса, хорошо?

– Хорошо. – Брэндон отбежал, обернулся. – Пол! Я рад, что она раньше не встречалась с парнями и все такое.

Пол не смог вспомнить лучший комплимент.

– Я тоже. А теперь беги.

Джулия была в кухне, очень медленно, как автомат, выжимала лимоны. Она сняла жакет, скинула туфли, по контрасту с ярко-синей маечкой ее голые плечи казались очень белыми и очень хрупкими."

– Я почти закончила.

Ее голос прозвучал очень ровно, но Пол чувствовал, что она встревожена. Ничего не говоря, он потянул ее к раковине, сполоснул ее руки холодной водой.

– Что ты делаешь?

Он вытер ее руки посудным полотенцем, выключил радио.

– Я закончу. Присядь, глубоко вздохни пару раз и расскажи мне, что случилось.

– Я не хочу сидеть. – Но она привалилась к рабочему столу и тут же выпрямилась. – Брэндон? Где Брэндон?

– Я отослал его в дом.

Джулия выдавила слабую улыбку и наконец села. Пол снял с крючка деревянную ложку, размешал сахар в кувшине, налил лимонада в стакан поверх кусочков льда, взболтал.

– Тебя так расстроило интервью с Кеннетом?

– Нет. – Джулия сделала первый глоток. – Откуда ты узнал о Кеннете?

– Сесиль сказала, когда я ее сменил. Джулия только сейчас поняла, что Сесиль нет.

– Ты отослал ее домой?

– Я хотел провести некоторое время с Брэндоном. Есть возражения?

Джулия сделала еще один глоток.

– Прости. Я не могу собраться с мыслями. Конечно, все нормально. Брэндон выглядел таким счастливым. Я ему не соперница в баскетболе и…

– Джулия, ты скажешь наконец, что случилось? Она отставила стакан, сцепила на коленях руки.

– Дело не в интервью. Оно прошло очень хорошо. – Джулия потерла глаза. Все казалось таким расплывчатым. Она хотела подняться, подойти к Полу, но ноги не слушались. Странно, ведь все уже в порядке. Все снова в полном порядке.

Она вздрогнула, когда Пол оттолкнул стул и прошел к холодильнику за бутылкой пива.

– Может, я начну сначала?

– Прекрасно. – Пол сорвал пробку, глотнул пива и сел напротив нее, призывая на помощь все свое терпение. – Начинай.

– Мы летели из Сосалито. Я думала о том, что почти закончила сбор материала и что через несколько недель мы будем дома. Потом я думала о тебе и о том, как буду жить там, когда ты будешь жить здесь.

– Проклятье!

Но она его даже не слышала.

– Должно быть, я задремала. Кеннет угостил меня ленчем с вином, а перед вылетом я приняла успокаивающие таблетки. Я проснулась, когда самолет… кажется, я не рассказывала тебе, но я боюсь летать. Ну, даже не летать. Я боюсь замкнутого пространства, из которого нет выхода. И когда самолет стал трястись, я приказала себе не ныть. Но пилот сказал… Он сказал, что у нас проблема. Что мы падаем.

– О боже! – Пол в ужасе вскочил и рывком поднял ее на ноги. Его руки заметались по ее телу, нащупывая возможные повреждения. – Ты ранена? Джулия, ты ранена?

– Нет-нет. Кажется, я прикусила язык. – Она смутно помнила вкус крови и страха во рту. – Джек сказал, что мы выкрутимся. Топливо… что-то случилось с топливопроводом. Потом двигатели заглохли. Я думала только о Брэндоне. Он был лишен отца, и я не могла вынести мысли о том, что он останется совсем один. Я слышала, как Джек ругается… и в радиоприемнике трещали голоса.

Джулия задрожала, и Пол подхватил ее на руки, прижал к груди.

– Мне было так страшно. Я не хотела умирать в этом чертовом самолете. – Она вжалась лицом в его шею, и ее голос зазвучал приглушенно:

– Джек вопил, чтобы я держалась. Потом мы ударились. Мне казалось, будто это я ударилась о бетон, а не самолет. Потом мы запрыгали… не как мячик… как камень… если камень может прыгать. Скрежетал металл, выли сирены. Мы кружились, как потерявший управление автомобиль на льду. И сирены. А потом мы остановились. Мы просто остановились. Наверное, я уже отстегнула ремень, я не помню… но когда Джек подошел, я стояла. Он поцеловал меня. Надеюсь, ты не сердишься.

– Нет, черт побери.