Правдивая ложь - Нора Робертс

Ева отвернулась и быстро подошла к машине, кивнула шоферу, распахнувшему дверцу… И все встало на место.

– Я надеялся, что ты не будешь возражать, – сказал Виктор. – Я чертовски скучал по тебе, Ева. Она молча скользнула в его объятия.

После телефонного разговора Джулия представляла Кеннета Стокли худощавым седеющим джентльменом, немного чопорным и консервативным, даже старомодным.

Первым намеком на то, что она ошиблась, стал его плавучий дом, очаровательный и романтичный, с белыми ставнями, ослепительными на фоне выцветших голубых стен, и кроваво-красной геранью в белоснежных ящиках на подоконниках. Изумленно уставившись на причудливую крышу из цветного стекла, Джулия различила обнаженную и призывно улыбающуюся русалку.

Ее изумление и восхищение несколько померкли, когда она увидела узкий шаткий мостик, соединяющий дом с пристанью. Пришлось снять туфли. Когда она была на середине мостика, послышались чувственные звуки «Кармен». Подпевая под нос, Джулия изо всех сил старалась ступать в ритме с колебаниями мостика.

Она была на середине опасного пути, когда дверь распахнулась. Мужчина, появившийся в проеме, мог бы сойти за постаревшего Кэри Гранта. Подтянутый, с густыми седыми волосами, очень загорелый и невероятно сексапильный в мешковатых белых брюках и свободном небесно-синем пуловере. Именно от таких мужчин у любой женщины немедленно начинают течь слюнки.

Джулия чуть не потеряла равновесие и свои туфли.

– Я должен был предупредить вас, – сказал Кеннет, выходя ей навстречу. Он забрал у нее портфель и изящно попятился, держа ее за руку. – Неудобно, я понимаю, зато отваживает всех, кроме самых неустрашимых продавцов пылесосов.

– Очаровательно. – Ступив на более надежную палубу, Джулия вздохнула с облегчением. – Я первый раз в плавучем доме.

– Он довольно крепок, – уверил Кеннет, внимательно разглядывая ее. – И дает возможность уплыть вслед за заходящим солнцем, если появится такое желание. Входите, дорогая.

Джулия ожидала увидеть якоря и рыболовные снасти, но оказалась в элегантной, обитой панелями из древесины тика гостиной с низкими диванами цвета персика и мяты, уютной мебелью вишневого дерева и старинным французским ковром. Одна стена была целиком занята полками разной ширины, забитыми книгами. Винтовая лестница круто уходила вверх к нависающему балкону. Солнечные лучи пронзали русалку и рассыпались радугами по светлым стенам.

– Прелестно, – произнесла Джулия, и Кеннет улыбнулся ее изумлению и восторгу.

– Благодарю вас. В конце концов, комфорт прежде всего. Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Саммерс. Я принесу чай со льдом.

– Чудесно, спасибо. – Джулия не ожидала, что будет чувствовать себя так непринужденно, но, сидя на мягком диване в окружении книг и звуков «Кармен», просто невозможно было чувствовать себя иначе. Только когда Кеннет ушел в соседнюю кухоньку, она поняла, что так и не надела туфли.

– Я очень сожалею о том, что пропустил очередную феерию Евы. – Кеннет повысил голос, перекрывая музыку. – Плавал на Косумель понырять с аквалангом. – Он принес поднос с двумя зеленоватыми стаканами и пузатым кувшином. В золотистом чае плавали ломтики лимона и кусочки льда. – Ева устраивает необычные приемы.

Не мисс Бенедикт и даже не мисс Би, заметила Джулия.

– Вы поддерживаете связь с Евой?

Кеннет поставил поднос, вручил Джулии стакан и сел напротив.

– То есть вы вежливо спрашиваете, разговариваем ли мы? В конце концов, она меня уволила.

– Как я поняла, у вас возникли разногласия. Кеннет улыбнулся:

– С Евой вся жизнь полна разногласий. На самом деле мне гораздо проще общаться с ней теперь, когда я на нее не работаю.

– Вы не возражаете против записи?

– Нет, конечно, нет. – Кеннет подождал, пока Джулия доставала и устраивала на столике диктофон. – Я удивился, когда услышал об этой книге. Долгие годы ее раздражали биографии, появлявшиеся без ее ведома.

– Вот и ваш ответ. Такая женщина, как Ева, безусловно, хочет сама рассказать большую часть истории своей жизни.

– И контролировать остальное?

– Да, – согласилась Джулия. – Расскажите, как вы стали работать с ней.

– Предложение Евы поступило как раз в тот момент, когда я подумывал сменить работу. Она увела меня у мисс Миллер. Их вечная конкуренция заставила Еву предложить мне больше денег… намного больше. И, как дополнительный стимул, собственное жилье. Я, конечно, не думал, что работа будет утомительной, однако меня смущала репутация Евы. Возможно, это было вульгарно, но я сказал ей о своих колебаниях и в качестве главного условия выдвинул чисто деловые отношения. – Кеннет снова улыбнулся, как мужчина, лелеющий свои воспоминания. – Помню, как сейчас: мы стояли в кухне мисс Миллер, Ева держала бокал с шампанским. Она расхохоталась, взяла со столика другой бокал, вручила мне и под звон хрусталя сказала: «Знаешь, Кеннет, ты не лезь в мою постель, а я не буду лезть в твою». – Кеннет поднял руки, словно сдаваясь. – Как я мог сопротивляться?

– И вы заключили договор.

– Да. Я полюбил ее, мисс Саммерс, но никогда не терял головы. Между нами возникла дружба, не осложненная сексом. Мы не нарушили договор.

– Вы начали работать с Евой примерно в то время, когда она вышла замуж за Рори Уинтропа.

– Правильно. Жаль, что тот брак распался. С дружбой им повезло больше, чем с любовью. И мальчик. Ева сразу же полюбила его. И она была прекрасной матерью. Я сам очень привязался к Полу. С удовольствием наблюдал, как он взрослел.

– Правда? И каким он был… – Джулия осеклась. – Я имела в виду, какие у них были отношения?

Однако Кеннет не пропустил ни ее первый вопрос, ни выражение ее глаз.

– Как я понимаю, вы знакомы с Полом?

– Да. Я встречалась со многими людьми, в разное время близкими к Еве.

Когда человек провел большую часть своей жизни, обслуживая других людей, получение информации из жестов, слов, тона становится его второй натурой.

– Понимаю. Пол добился успеха. У меня есть все его книги. Я помню, как он царапал на листочках свои первые рассказы и читал их Еве. Они ее восхищали. Все в Поле ее восхищало, и в ответ он любил ее безоговорочно. Они заполнили пустоту в жизни друг друга. Даже когда Ева развелась с его отцом и в конце концов снова вышла замуж, они остались близки.

– Дамиан Прист. – Джулия поставила стакан на поднос. – Пол не любил его.

– Никто из тех, кто любил Еву, не мог хорошо относиться к Присту, – просто сказал Кеннет. – Ева думала, что Пол ревновал, но даже в том возрасте Пол видел людей насквозь. Он с первого взгляда возненавидел Дельрико и презирал Приста.