Правдивая ложь - Нора Робертс

Она, конечно, хотела оказаться дома в привычном распорядке и уединении. И все же… Как она вернется в свой дом без Пола? Как будет жить без него? Что случится с их любовью, если она будет на одном побережье, а он – на другом? И какие вообще возможны отношения на таком расстоянии?

Закрыв глаза, Джулия попыталась представить себе остаток жизни без Пола и не смогла.

Вздохнув, она прижалась виском к иллюминатору. Что же ей делать? Они говорили о любви, но не о постоянных отношениях.

Джулия задремала. Проснувшись от толчка, она обругала себя за мгновенно вспыхнувшую панику, но не успела расслабиться, как самолет резко накренился влево. Джулия прикусила язык, почувствовала вкус крови и гораздо более страшный вкус страха.

– Не вставайте, мисс Саммерс. Мы теряем давление.

– Теряем… – Джулия с трудом подавила начинающуюся истерику. Напряжение в голосе пилота убедило ее в том, что истерика не поможет. – Что это значит?

– Небольшая проблема. Мы всего в десяти милях от аэропорта. Просто оставайтесь на месте и пристегнитесь.

– Я никуда не собираюсь, – выдавила Джулия и, чтобы успокоить их обоих, опустила голову к коленям. Головокружение прекратилось, почти развеялась паника. Когда Джулия заставила себя открыть глаза, самолет нырнул в пике и из-под кресла выскользнул листок бумаги.

"ДОГОРАЕТ, ДОГОРАЕТ МАЛЕНЬКАЯ СВЕЧКА».

– О боже! – Джулия скомкала в руке листок, попыталась подавить подступившую к горлу тошноту. – Брэндон. О боже, Брэндон!

Я не умру. Я не могу умереть. Я нужна Брэндону.

Багажное отделение над ее головой распахнулось, посыпались подушки, одеяла. Моторы кашляли. Пилот что-то кричал в микрофон.

Мы падаем. Мы падаем очень быстро.

Джулия выпрямилась, выхватила из портфеля блокнот и карандаш. Самолет задрожал, пронзая тонкий слой облаков.

Мое время истекает.

Джулия нацарапала короткую записку Полу. Просила его позаботиться о Брэндоне и благодарила судьбу за то, что встретила его.

Ее руки затряслись так, что невозможно было удержать карандаш, и она выругалась… и вдруг наступила полная тишина.

До Джулии не сразу дошло, что это значит.

– О господи.

– Топливо кончилось, – сквозь зубы процедил пилот. – Двигатели заглохли, но ветер попутный. Я хочу посадить эту малышку, как планер. Нас встречают.

– Хорошо. Как вас зовут?

– Джек.

– Хорошо, Джек. – Джулия сделала глубокий вдох. Она всегда верила, что воля и решимость могут совершить невозможное. – Я – Джулия. Давайте посадим эту малышку.

– А теперь, Джулия, опустите голову к коленям, сцепите руки на шее. И повторяйте любую молитву, какую знаете.

Джулия еще раз вдохнула воздух.

– Уже повторяю.

Глава 22

Пол сделал обманное движение, но Брэндон не поддался и обвел его, сосредоточенно колотя по мячу.

Они оба вспотели, и Пол гораздо больше, чем мальчик. Возраст – коварная штука, подумал Пол, уклоняясь от острого локтя Брэндона.

Брэндон нырнул под его руку и забил мяч. Отдуваясь, Пол уперся кулаками в бедра, прищурился.

– Попал! – вопил Брэндон в победном танце. – Разбит на голову, пижон.

– Не задавайся. – Пол смахнул пот со лба и перехватил мяч. – Если бы я закрепил кольцо на нормальной высоте…

– Слышал, слышал. Хвастун.

– Нахал.

Необыкновенно польщенный, Брэндон покатился со смеху. Он видел веселые искры в глазах Пола и наслаждался, как никогда в жизни. И он до сих пор не мог поверить, что Пол пришел к нему… к, нему, принес кольцо, мяч и вызвал на поединок.

Его счастье ни на каплю не уменьшилось, когда Пол пронесся мимо и послал мяч в сетку.

– Вам просто повезло.

Пол передал мяч Брэндону и тихо выругался.

Может, он привез корзину и привинтил ее над дверью гаража, поддавшись минутному порыву, подумал, что Брэндон с удовольствием побросает иногда мяч. Даже предложение сыграть один на один было экспромтом. Однако самое забавное заключалось в том, что и он веселился от души.

Конечно, корыстные цели тоже присутствовали. Он любит мать, хочет стать частью ее жизни, а самая важная часть ее жизни – ее сын. Пол еще не очень хорошо понимал, как относится к этой готовой семье, сможет ли безоговорочно полюбить ребенка другого мужчины. Однако к тому времени, как счет стал десять – восемь в его пользу, он уже забыл обо всех сомнениях и просто наслаждался жизнью.

"Господи, – подумал Пол, – я влюбляюсь в мальчишку. Эти огромные жаждущие глаза, эта застенчивая улыбка. Если есть на свете мужчина, способный сопротивляться этому взгляду, то его имя не Пол Уинтроп».

Брэндон бросился к мячу. И в эту минуту увидел Джулию.

– Мам! Эй, мам! Посмотри, что принес Пол. И я победил его в первом тайме.

Джулия шла медленно. Просто не могла быстрее переставлять ноги. Шок постепенно проходил, оставался только страх. Но когда она увидела свое дитя, чумазое и потное, с улыбкой во весь рот и сияющими глазами, то бросилась бежать.

Она подхватила его, прижала к себе, уткнувшись лицом в его влажную шею.

Она жива. Жива. И держит свою жизнь в своих руках.

– Эй, мам. – Брэндон не знал, следует ли извиниться перед Полом, а потому только закатил глаза: смотрите, с чем мне приходится мириться. – Что случилось?

– Ничего. – Джулия сглотнула комок в горле, чуть ослабила хватку. Ведь все кончилось. – Ничего, я просто рада тебя видеть.

– Ты видела меня утром. – Озадаченные глаза Брэндона переполнились изумлением, когда Джулия отпустила его и бросилась обнимать Пола.

– Вас обоих, – выдавила она и так прижалась к Полу, что тот почувствовал стук ее сердца. Пол поцеловал ее в губы, положил ее голову на свое плечо, погладил волосы и кротко сказал Брэндону:

– Закрой рот, парень. Привыкай к тому, что я часто буду целовать твою мать.

Взгляд мальчика стал настороженным, подозрительным. Разочарованным. Пол вздохнул, понимая, что придется найти силы и на мать, и на сына.

– Джил, иди-ка в дом. Выпей чего-нибудь холодного, посиди. Я приду через минуту.

– Хорошо. – Ей действительно нужно побыть одной. Чтобы не рассыпаться, чтобы собрать жалкие ошметки самообладания. – Я приготовлю лимонад. Вам обоим не помешает.

Пол подождал, пока Джулия исчезла в доме, затем повернулся к мальчику. Сунув руки в карманы шортов, Брэндон таращился на носки своих ободранных кроссовок, рискуя окосеть навсегда.

– Проблемы?

Мальчик только пожал плечами.

Пол тоже сунул руки в карманы, тоже пожал плечами, затем прошел к своей рубашке, сброшенной в пылу сражения, вынул сигару, зачиркал влажными спичками.

– Думаю, не надо тебе объяснять отношения между мужчинами и женщинами, – сказал Пол, словно размышляя вслух. – Или почему поцелуи – такое популярное занятие.