Правдивая ложь - Нора Робертс

– А вы?

– Я всегда считал себя знатоком человеческой натуры. Не возражаете, если мы поднимемся на палубу? Я приготовил легкий ленч.

Легкий ленч оказался маленьким пиршеством: сочный салат из омаров, молодые овощи, хлеб с хрустящей корочкой и охлажденное «Шардонэ». Перед ними сверкал залив, усеянный лодками. Паруса раздувались на ветру. Джулия снова включила диктофон, лишь когда они перешли к фруктам и сыру.

– Насколько я знаю, брак Евы с Дамианом Пристом закончился внезапно. Меня также просветили насчет деталей ее отношений с Майклом Дельрико.

– Но вы хотите услышать мою точку зрения?

– Да, хотелось бы. Кеннет помолчал с минуту.

– Вы верите во Зло, мисс Саммерс? В ярком солнечном свете вопрос показался странным.

– Да, наверное, верю.

– Дельрико – Зло. – Кеннет перевел взгляд с ярко-красного треугольного паруса на Джулию. – Зло в его крови, в его сердце. Убить, разрушить надежду, сломить волю – для него всего лишь бизнес. Он влюбился в Еву. Даже Зло может влюбиться. Страсть к ней поглотила его, и, не стыжусь признаться, я испугался. Видите ли, Ева думала, что сможет контролировать ситуацию, как со многими другими мужчинами, но никто не может контролировать Зло.

– И что делала Ева?

– Очень долго она просто забавлялась. Вышла замуж за Приста. Это льстило ее самолюбию. Удрала с ним в Лас-Вегас, повинуясь минутному порыву, но отчасти чтобы поставить буфер между собой и Дельрико, который становился слишком требовательным. И опасным. Был один случай. Пол вошел в дом и наткнулся на страшную сцену. Дельрико угрожал Еве физической расправой. Пол попытался вмешаться… необдуманно, должен сказать… телохранители Дельрико схватили его. Один бог знает, что они сделали бы с мальчиком, если бы не Ева.

Джулия изумленно смотрела на Кеннета.

– Вы хотите сказать, что были там? Вы видели это? Вы видели, что Пола могли искалечить, даже хуже… и ничего не делали?

– Ева прекрасно справилась, уверяю вас. – Кеннет промокнул губы льняной салфеткой. – Я был лишним, но на всякий случай стоял на верхней площадке со снятым с предохранителя пистолетом. – Он засмеялся, подливая вино в бокалы. – И поверьте, так было лучше для самолюбия мальчика.

– И вы бы воспользовались пистолетом?

– Без секундного колебания или сожаления. Вскоре после этого Ева вышла замуж за Приста. Сменила Зло на Честолюбие. Не знаю, что случилось на Уимблдоне, Ева никогда это не обсуждала, но Прист выиграл турнир и потерял жену. Она вычеркнула его из своей жизни.

– Так вас уволили не из-за Приста?

– Гмм. Может, отчасти. Ева не смогла смириться с тем, что я был прав, а она ошиблась. Но был еще один мужчина… который значил для нее гораздо больше и который косвенно стал причиной разрыва наших деловых отношений.

– Виктор Флэнниган.

На этот раз Кеннет не потрудился скрыть свое удивление.

– Ева говорила вам и о нем?

– Да, она хочет честную книгу.

– Я не подозревал, как далеко она собирается зайти, – тихо сказал Кеннет. – Виктор знает?..

– Да.

– Ну, Ева всегда любила фейерверки. Тридцать лет для нее существовал лишь один мужчина. Любила она только Виктора. Его брак, его внутренняя борьба с религиозными убеждениями, чувство вины перед женой сделали невозможными их открытые отношения. Ева в основном мирилась с этим. Но иногда… Как-то я застал ее сидящей в темноте. «Кеннет, – произнесла она, – тот, кто сказал, что полбуханки хлеба лучше, чем ничего, был не очень голоден». В этих словах все ее отношение к Виктору. Иногда этот голод толкал ее на поиски замены.

– Вы с ней не соглашались?

– С ее связями? Я считал, что она растрачивает себя, часто безрассудно. Виктор любит ее так же сильно, как она – его. Может, поэтому они причиняют друг другу столько боли. В последний раз мы говорили о Викторе вскоре после того, как она собралась разводиться с Пристом. Они спорили. Даже в своем кабинете я слышал их крики. Я тогда работал с Ниной Соломен. Ева взяла ее в дом, попросила меня выучить ее. Нина была совсем не той уверенной и элегантной дамой, какую вы знаете сейчас, а просто бездомной несчастной женщиной, боязливой, как щенок, которого слишком часто пинали сапогом. Крики расстроили ее. У нее тряслись руки.

Когда Виктор бросился вон… Ева ворвалась в кабинет. Ее гнев далеко не иссяк. Она выплевывала приказы, пока Нина, бедняжка, не выбежала из комнаты вся в слезах. И тут мы с Евой объяснились начистоту. Боюсь, я настолько забыл о своем положении, что обозвал ее идиоткой за то, что она вообще связалась с Пристом, вместо того чтобы лелеять свою любовь. Я говорил и другие непростительные вещи. О ее образе жизни, о ее характере, о ее недостатке вкуса. Когда мы наорались и успокоились, пути назад уже не было: я сказал слишком много, она позволила мне сказать слишком много. Я выбрал отставку.

– А Нина заняла ваше место.

– Полагаю, Ева смягчилась. Она очень сочувствовала бедняжке, а Нина была благодарна Еве за предоставленный шанс, который мало кому выпадает. В итоге все остались довольны.

– Ева с нежностью говорит о вас.

– Ева не из тех, кто затаивает злобу из-за честных слов или искренних чувств. Я с гордостью могу сказать, что был ее другом почти двадцать пять лет.

– Надеюсь, вы не рассердитесь, но я должна спросить. Оглядываясь назад, вы не сожалеете, что никогда не были ее любовником?

Кеннет улыбнулся, отпил вина.

– Я не говорил, что никогда не был ее любовником, мисс Саммерс. Я говорил, что я не был ее любовником, пока работал на нее.

– О-о… – Джулия засмеялась, заметив веселые искорки в его глазах. – Вряд ли вы станете откровенничать.

– Правильно. Если Ева захочет, это ее дело. Но мои воспоминания останутся со мной.

Джулия чуть не заснула в машине, расслабленная вином, хорошей компанией и удовлетворенная дневными трудами. Во время короткого ожидания в аэропорту она пометила пленку, вставила в диктофон чистую кассету.

Немного стыдясь своей слабости, положила на язык две успокаивающие таблетки и запила водой из питьевого фонтанчика. Выпрямляясь, она заметила в противоположном конце вестибюля мужчину. Сначала ей показалось, что он следит за ней, но тот перевернул страницу журнала, явно поглощенный чтением. И все же что-то мучило Джулию. Ей казалось, что она уже видела эту выгоревшую копну волос, это загорелое лицо. Мужчина был похож на служителя на пляже… или инструктора по плаванию.

Когда ее пригласили на посадку, она забыла о нем.

Устроившись в кресле и пристегнувшись, Джулия собралась с духом, подумала, что, если повезет, это ее последний полет перед возвращением домой.

Она, конечно, хотела оказаться дома в привычном распорядке и уединении. И все же… Как она вернется в свой дом без Пола? Как будет жить без него? Что случится с их любовью, если она будет на одном побережье, а он – на другом? И какие вообще возможны отношения на таком расстоянии?