Правдивая ложь - Нора Робертс

– Утром в той машине меня ждал Виктор. Не могу передать, как чудесно снова быть рядом с ним, знать, что сердцами мы всегда вместе. Он хороший человек, Джулия. Захваченный в плен обстоятельствами, воспитанием, религией… Есть ли более тяжелое бремя, чем следовать голосу сердца и совести? Несмотря на все проблемы, на все страдания, он принес мне больше счастья, чем выпадает большинству женщин за всю жизнь.

– Мне кажется, я понимаю. – Голос Джулии был мягким, успокаивающим. – Иногда можно любить и без «они жили долго и счастливо, и умерли в один день».

– Не отказывайтесь от собственных «долго и счастливо», Джулия. Я хочу для вас самого лучшего.

Треверс вынесла салаты, хмуро посмотрела на почти не тронутое первое блюдо Евы, но промолчала.

– Каковы ваши впечатления о Кеннете?

– Ну..; – Вдруг поняв, что умирает от голода, Джулия набросилась на салат. – Должна признать, что он оказался совсем не таким, как я его представляла. Более очаровательным, более раскованным, более сексуальным.

Впервые за много часов Ева смогла рассмеяться.

– Боже мой, вы правы. Меня всегда раздражало, что такой сексапильный мужчина придерживается столь строгих правил. Всегда нужное слово в нужный момент. Кроме последнего момента.

– Он мне рассказал. Удивляюсь, что он ушел с целой шкурой.

– Сражение прошло на равных. Конечно, Кеннет был абсолютно прав, но мужчине трудно понять, что чувствует женщина, оставаясь на втором месте. Однако я всегда знала, что могу на него положиться во всем.

– А вы знали, что в ту ночь, когда телохранители Дельрико чуть не избили Пола, Кеннет стоял на верхней площадке лестницы?

Ева оторвала взгляд от бокала, взмахнула ресницами.

– Кеннет?

– Да, Кеннет. С заряженным пистолетом. И готовый им воспользоваться. Вы были совершенно правы, когда сказали, что можете во всем положиться на него.

– Проклятье. – Ева отложила вилку, взяла бокал. – Он никогда и словом не обмолвился.

– И это еще не все. Я думаю, что он любит вас большую часть своей жизни.

Ева хотела отделаться смехом, но Джулия так внимательно смотрела на нее… Отдельные сцены, слова, взгляды мелькнули перед ее мысленным взором. Рука, сжимавшая ножку бокала, задрожала.

– Господи, как мы бываем беспечны.

– Сомневаюсь, что он сожалеет хоть об одной минуте.

– Но я сожалею.

Треверс расставляла тарелки с лососем, и Ева снова умолкла. В ее голове жужжали голоса. Угрозы, обещания. Она боялась сказать слишком много, боялась, что некоторые вещи так и останутся невысказанными.

– Джулия, вы принесли диктофон? – Да.

– Тогда я хотела бы начать. – Пока Джулия доставала Диктофон, Ева изысканно притворялась, что заинтересована едой. – Вы знаете мои чувства ко многим людям. Как переплеталась моя жизнь с их жизнями. Треверс и Нина, которые пришли ко мне, пережив кошмары. Кеннет, которого я переманила у Шарлотты, просто чтобы насолить ей. Майкл Торрент, Тони, Рори, Дамиан – все мои ошибки и их очень разные последствия. Майкл Дельрико, сыгравший на моем тщеславии. Из-за него я потеряла Дрейка.

– Я не понимаю.

– Это Дрейк разгромил ваш дом, украл мои вещи. Ему нужны были пленки.

– Дрейк? – Джулия заморгала, ослепленная огоньком спички.

– Может, нельзя во всем винить Майкла. Страшное детство оставило свою печать на Дрейке. – Ева выдохнула струю дыма. – Однако я предпочитаю винить Майкла. Он знал, что у Дрейка пристрастие к азартным играм. Черт, у мальчика были всевозможные слабости, и Майкл их использовал. Дрейк слаб, расчетлив, ненадежен, но он был членом семьи.

– Был?

– Я уволила его. Как моего пресс-агента и как моего племянника.

– Это объясняет, почему он не отвечает на мои звонки. Мне очень жаль, Ева. Ева отмахнулась.

– Видит бог, я не собираюсь тосковать о Дрейке. Все Те люди, с которыми меня сталкивала судьба, оказывали определенное влияние на мою жизнь и часто на жизни друг друга. Рори подарил мне Пола, и я благодарю за это бога. И если вы не ошибаетесь насчет Линды, я связана и с ней тоже.

Джулия улыбнулась:

– Она бы вам понравилась.

– Возможно. – Ева пожала плечами. – Рори привел мне Дельрико, а Дельрико – Дамиана. Вы видите, как каждая личность незаметно или открыто меняет ход событий? Без любого из персонажей сюжет изменился бы.

– И Чарли Грей изменил вашу жизнь?

– Чарли… – Ева мечтательно улыбнулась. – Чарли ускорил неизбежное. Если бы я могла вернуться в прошлое и изменить только что-то одно, это были бы мои отношения с Чарли. Может, если бы я была добрее и не так эгоистична, его жизнь стала бы другой. Но мы не можем вернуться в прошлое. – Ее глаза, устремленные на Джулию, потемнели. – Из всех людей, кого я знала, больше всего на мою жизнь повлияли двое… Виктор и Глория.

– Глория Дюбари?

– Да. Она в ярости. Считает меня предательницей, ведь я собираюсь обнародовать то, что она считает своим личным адом. Я делаю это не для того, чтобы отомстить или покарать. Я делаю это не с легким сердцем. Из всего, что я рассказывала вам, это самое тяжелое и самое необходимое.

– Я уже говорила, что не собираюсь судить.

– Но вам никуда от этого не деться, – мягко сказала Ева. – В начале карьеры, когда Глория играла невинных девушек, она встретила мужчину. Он был неотразимо красив, знаменит и женат. Глория доверилась мне не потому, что мы были подругами, а потому, что я когда-то подпала под те же самые чары. Этим мужчиной был Майкл Торрент.

– Дюбари и Торрент? – Джулия была поражена. – Я прочитала все, что смогла найти об обоих. Там не было ни намека.

– Они были осмотрительны. Я помогала им. Понимала, что Глория влюблена без памяти. И тогда она еще не была скована своим имиджем и еще не встретила Маркуса. Глория была жизнерадостной, сумасбродной, страстной. Я могу только сожалеть, что она так успешно вытравила из себя все эти качества.

Джулия покачала головой. Просто невозможно было представить Глорию Дюбари сумасбродной и страстной. Все равно что представить Еву отбивающей на столе чечетку.

Даже еще невозможнее.

– В то время Торрент был женат на… – Джулия быстро подсчитала. – На Амелии Грей.

– На первой жене Чарли, да. Их брак быстро развалился. У него был плохой фундамент – чувство вины Майкла. Торрент использовал всю свою власть, все свое влияние, чтобы отстранить Чарли от главных ролей, но так и не научился жить с этим.

Джулия судорожно вздохнула. Если внебрачную связь Глории можно было сравнить с легким толчком, то эта информация была ударом наотмашь.

– Майкл Торрент мешал карьере Чарли? Господи, Ева, они же считались друзьями. Их дружба была легендой, а Торрент стал одним из самых почитаемых киноактеров.