Планета под следствием - Энн Маккефри

— Они никогда не бывают озабочены, — сказала Мармион.

— Были, — с мягким упреком поправил ее Шон. Мармион подалась вперед, положила руку на его предплечье.

— Как она...

Она замолчала, услышав шаги на лестнице. Виттэйкер и Адак вернулись, и выглядели они не особо довольными. Виттэйкер даже хлопнул дверью.

— Мы едва смогли послать позывные, чтобы нас узнали, — сказал Фиске-старший, хмурясь. — Послание было коротким и, наверное, слишком сдержанным для тех действий, которые нам, возможно, придется предпринять. Я сумел поймать Джонни и попросил его повторить сообщение в следующий раз, когда он будет над турбулентным потоком. Проклятая планета все портит — а мы только пытаемся помочь'. — Он развернулся к Шону, который, казалось, оставался безучастным к тому, что попытка связи оказалась неудачной. — Парень, сколько ты сможешь прожить на космической станции без иммунитета?

— Четыре-пять дней.

Яна почувствовала, что ее сердце пропустило один удар, и тайком положила ладонь на пока еще плоский живот. Как он может так спокойно говорить о своей жизни?

— Клодах?

— Столько же. Но, поверь, Вит, до этого не дойдет.

Доктор Виттэйкер Фиске наклонил голову к правому плечу, уперев кулаки в пояс, стягивавший его узкую талию, и заявил:

— Если бы я мог поверить тебе, доктор Шонгили, я бы спал намного спокойнее. То же я могу сказать и про всех твоих друзей.

— Поверьте мне, все это ерунда.

— Правда? — оживилась и явно навострила ушки Мармион.

— Смотрите. — Шон начал загибать пальцы. — Нам нужно доказать, что планета чувствующая? Мы можем это — и мы сделаем это! Мы должны доказать, что в интересах Компании оставить здесь поселения, потому что они могут быть экономически выгодны, хотя, возможно, и не так, как предполагалось по первоначальным отчетам. Мы должны доказать, что мы, — он указал на Адака, Яну, которая улыбнулась ему в ответ, а потом за окно, на дом Клодах, — защищаем окружающую среду и планету от злоупотреблений и плохого обращения: это в ее интересах и в интересах Компании, которая пробудила ее...

Он кивнул доктору Фиске.

— Мы также должны доказать, что обвинения в должностных преступлениях, пренебрежении служебными обязанностями, несоблюдении субординации и обмане, которые Мэттью Лузон выдвигает против некоторых из нас или даже против всего населения планеты, так же нелепы, как и заявления Пастыря Вопиющего.

— И так же дурно пахнут, — добавил Адак с резким кивком.

— Sacre!

— воскликнула Мармион. — Мы ведь не так многого хотим?

Затем, вздохнув, она медленно покачала головой.

— Мэттью применил против нас тяжелую артиллерию.

— Но они на нашей территории, — сказал Шон с одной из самых приятных и таинственных своих улыбок.

— И Мэттью делает все возможное, чтобы настроить их против Марми и меня, потому что мы явно попали под влияние, — Виттэйкер жестом подчеркнул эти слова, — туземцев.

— Местного персонала. Вит, — поправила Мармион с притворной обидой. — Тем не менее я готова доказать, что не сошла с ума и не загипнотизирована местными шаманами. — Она встала. — Я продемонстрирую им это...

Тут Мармион рассмеялась:

— Я случайно узнала, что Бэл и Некси потеряли несколько триллионов на предприятии, от которого я, — она изящным жестом положила руку на грудь, — посчитала нужным отказаться. Поэтому мы покидаем вас.

Она взяла за руку Виттэйкера и повела к выходу. У двери остановилась и посмотрела через плечо на Шона, при этом ее прекрасные глаза выражали тревогу.

— Ты уверен, что ни тебе, ни Клоде не угрожает опасность высылки с планеты? Он кивнул, улыбаясь:

— Уверен.

Когда дверь закрылась, Яна и Адак повернулись к Шону:

— Уверен?

— Уверен, — повторил он, мрачно усмехнувшись.

Глава 15

К своему удивлению, Мармион де Ревер Алджемен выяснила, что за те несколько недель, что она Провела на Сурсе, ее вкусы изменились. Изысканный и обильный ужин из многих блюд, данный членам комитета вечером (который, к счастью, обошелся без землетрясений), вовсе не соответствовал ее вкусу и еще меньше — настроению. Она действительно предпочла бы более простой и резкий вкус еды Сурса: жаркое из кролика больше удовлетворило бы ее, чем слишком изысканные соусы и приправы, сопровождавшие каждое блюдо. Мармион видела, что доктор Фиске воспринимает банкет так же, как она; однако ж она, по крайней мере, могла сослаться на то, что соблюдает диету.

Мэттью и Торкель оставляли пустыми каждое поданное им блюдо, чашку и тарелку, но Мармион не без усмешки заметила, что, как и ее три помощника, некоторые из ребят Мэттью не испытывали энтузиазма при виде обильной еды. У Чаза, Бэла и Нексима не было проблем, хотя Бэл дважды звал главного стюарда, чтобы пожаловаться и отказаться от блюда, попробовав лишь кусочек. Возможно, в его новом желудке также появилась язва, подумала Мармион. У тела могут быть свои предрасположенности, не зависящие от того, сколько органов было заменено на искусственные.

У нее была возможность вкрадчиво поинтересоваться последними проектами вложений Некси. Это дало ей шанс походя упомянуть о предприятии “Омникора Сталь”, в отношении которого она лично решила, что оно не сможет принести прибылей. Мармион повысила голос ровно настолько, чтобы Мэттью смог расслышать ее замечания. Это должно было также напомнить ему, что она по-прежнему проницательна. Она обсуждала с Бэлом возможность вложения в один из его проектов, который она недавно изучила, и указала одну-две организационные проблемы, которые должны были быть решены до того, как она могла бы рассмотреть этот проект. Судя по выражению лица Бэл-Эмира Джостика, ей удалось нанести удар в уязвимое место. Это могло пригодиться в том случае, если Мэттью решит назвать ее легковерной.

К тому времени, как они с Салли смогли оставить “джентльменов” заниматься тем, что в этом слое межпланетного общества требовалось делать (и обсуждать) без женщин, она была в полном изнеможении от необходимости улыбаться и быть очаровательной.

— Удачно прошло, дорогая? — спросила она у Салли, когда они обе направились в свои апартаменты в крыле серовато-желтого здания.

— Нам может понадобиться нечто большее, чем удача, — вздохнула Салли. — Доктор Лузон выкручивается так, что ему позавидовал бы акробат со Спики.

— Но мы знали, что он будет вести себя именно так.

— Мой доклад лежит на вашем столе, но, я думаю, мадам, вам важнее хорошо выспаться. Плохие новости подождут.

— Спасибо, дорогая. Но я воспользуюсь твоим советом только в том случае, если ты сама ему последуешь.

Салли вздохнула, в первый раз с начала утомительного вечера позволив себе показать усталость, и кивнула.